Тридцать первое декабря. Они с женой готовились к вечеринке. Гости через три часа. И вдруг — звонок в дверь. За дверью стояла шестилетняя дочка от первого брака. Одна. Мама уехала.
Сергей наводил дома порядок — как обычно тридцать первого декабря.
Наташа украшала ёлку. В духовке запекалась утка. Через три часа придут гости — человек восемь, все взрослые, без детей. Хорошая вечеринка, давно планировали.
— Мы кого-то ждём? — спросил он Наташу, когда в дверь позвонили.
— Я нет. А ты?
— Я тоже. Ещё рано.
Он пошёл открывать. Посмотрел в глазок — никого. Позвонили снова. Он открыл.
В подъезде стояла его шестилетняя дочь Марьяна.
Маленькая. В зимней куртке, с рюкзачком. Смотрит на него снизу вверх.
— Привет, папочка!
— Привет, малыш. Ты что здесь делаешь?
— Мама сказала, что Новый год я праздную с вами.
— Что? Почему она не позвонила?
— Откуда я знаю.
— А где она сейчас?
— Оставила меня и уехала.
Сергей взял телефон. Набрал бывшую жену Алину — они развелись два года назад, и всё это время она была вполне вменяемой. Никогда не выкидывала таких вещей.
Гудки. Долгие. Алина не брала.
Марьяна стояла в прихожей и с интересом разглядывала ёлку.
— Папа, а у вас красиво, — сказала она.
— Спасибо.
— А мандарины есть?
— Найдём.
Наташа вышла из комнаты. Увидела девочку. Посмотрела на Сергея — вопросительно.
— Алина оставила, — сказал он. — Без предупреждения.
— Понятно, — сказала Наташа. И — это Сергей отметил сразу — не закатила глаза, не вздохнула. Просто — понятно. — Марьяна, ты голодная?
— Немножко.
— Тогда пойдём на кухню.
Пока Наташа кормила Марьяну, Сергей отошёл в коридор и набрал Алину снова. Снова гудки.
Написал сообщение: «Алина, Марьяна у нас. Объяснись».
Ответа не было.
Он стоял в коридоре и чувствовал, как раздражение поднимается волнами. У них вечеринка. Взрослая вечеринка. Гости придут через два с половиной часа. Это несправедливо — так поступать, без предупреждения, в канун Нового года.
Но девочка уже сидела на кухне и ела бутерброд. И смотрела на ёлку.
Сергей прошёл к ним.
— Марьян, а мама тебе говорила, почему так?
— Нет. Сказала только, что еду к тебе. Посадила на лифт и сказала — звони в дверь.
— Она не зашла?
— Нет. Торопилась.
Сергей сдержался. Взял ещё один мандарин из вазы. Очистил — медленно, пока руки не стали пахнуть цитрусом.
— Марьян, а ты как? Всё нормально?
— Нормально. — Девочка посмотрела на него. — Папа, а я помешала?
— Нет, — сказал он.
— Гости придут?
— Придут.
— Я не буду мешать. Я умею тихо сидеть.
Алина написала в восемь вечера — когда гости уже были и вечеринка шла полным ходом.
«Сережа, прости. Мне нужно было. Я объясню потом. Марьяна у тебя в безопасности, это главное».
Он читал это сообщение в коридоре, пока из гостиной доносился смех.
«Объясню потом» — это не объяснение. Но девочка была здесь, была в безопасности, и разбираться с Алиной он будет завтра, когда сможет нормально говорить.
Он написал в ответ: «Хорошо. Заберёшь первого января?»
«Да. Спасибо».
Он убрал телефон и вернулся в гостиную.
Марьяна сидела на диване — тихонько, как и обещала. Перед ней лежала книжка с картинками, которую Наташа откуда-то нашла. Рядом — тарелка с мандаринами.
Гости, увидев девочку, восприняли её по-разному. Кто-то удивился — «а это кто?». Кто-то сразу потянулся к ней: «Какая серьёзная». Марьяна на вопросы отвечала коротко, вежливо, но явно предпочитала наблюдать.
В одиннадцать вечера она клевала носом над книжкой.
— Пойдём спать? — сказал Сергей.
— Ещё нет. — Она подняла голову. — Хочу увидеть, как будет Новый год.
— Ты устала.
— Нет. — Пауза. — Папа, дома мы всегда встречаем Новый год втроём. Я, мама и бабушка. Мама считает до нуля, а бабушка говорит, что это неправильно — надо ждать президента.
— И кто побеждает?
— Мама. Потому что мне не хочется ждать президента.
Сергей засмеялся.
— Понимаю.
Он устроил Марьяну на диване — Наташа принесла плед — и сел рядом. Гости к тому моменту переместились на кухню, и в гостиной стало тише.
— Папа, — сказала Марьяна, — а ты злишься на маму?
— Немного.
— Почему она так сделала?
— Не знаю пока. Спрошу.
— Она иногда делает странные вещи, когда ей плохо, — сказала девочка рассудительно. — Бабушка говорит, это потому что мама переживает внутри, а снаружи не показывает.
Сергей смотрел на дочь.
Шесть лет. Она уже умеет объяснять взрослых лучше, чем некоторые взрослые.
— Твоя бабушка умная.
— Очень, — серьёзно согласилась Марьяна. — Папа, а Наташа не злится, что я приехала?
— Не злится.
— Ты уверен?
— Уверен.
— Она дала мне плед, — сказала Марьяна, как будто это было весомым доказательством. — И мандарины.
— Вот именно.
В полночь Марьяна не спала — лежала под пледом и смотрела на ёлку. Когда часы начали отбивать, она приподнялась на локте.
— Папа, считай.
— Десять, девять, восемь…
Гости из кухни подхватили. Наташа встала у дверей. Шампанское уже было разлито.
— …три, два, один! С Новым годом!
Марьяна хлопнула в ладоши. Один раз, серьёзно, как будто ставила галочку.
— С Новым годом, папа.
— С Новым годом, малыш.
Он поцеловал её в макушку. Она устроилась под пледом и через пять минут уснула.
Первого января Алина приехала в полдень.
Она позвонила заранее. Голос был другим — тихим, без обычной бодрости.
Сергей открыл дверь. Марьяна бросилась к маме.
— Мамочка! Я встретила Новый год с папой! Там было шампанское, но мне не дали — только сок. И мандарины.
Алина обнимала дочь и смотрела на Сергея через её голову.
— Можно поговорить? — спросила она тихо.
— Марьян, иди к Наташе.
— Она блинчики делает? — деловито спросила Марьяна.
— Наверное.
— Тогда иду.
Они с Алиной стояли в прихожей.
— Объясни, — сказал он.
Она объяснила. Тридцать первого в обед позвонила мама — из другого города, плохо стало с сердцем, скорая приехала. Алина запаниковала. Сказала Марьяне первое, что пришло в голову — «едешь к папе» — потому что других вариантов за пять минут не нашла.
— Почему не позвонила мне?
— Я позвонила. Ты не взял.
Он достал телефон. Пропущенный вызов — 14:32. Он в это время был в магазине, шум, не услышал.
— Потом я уже была в дороге, — сказала Алина. — Телефон сел. Зарядила только вечером.
— Как мама?
— Лучше. Не инфаркт, но серьёзно. Я там всю ночь.
Сергей смотрел на бывшую жену.
— Надо было записку. Что-нибудь.
— Знаю. Извини. Я просто не думала.
Из кухни донёсся запах блинчиков и голос Марьяны: «Наташа, а можно ещё один?».
— Она нормально провела время? — спросила Алина.
— Нормально. Встретила Новый год, поспала под пледом. Утром — блинчики.
— Спасибо.
— В следующий раз — предупреди. Как угодно. Сообщение, записка, попроси кого-нибудь позвонить.
— Да.
Марьяна вышла из кухни с блинчиком в руке.
— Мама, ты тоже хочешь блинчик? Наташа даёт.
Алина посмотрела на Сергея.
— Если не против, — сказала она.
— Не против, — сказал он.
Они пили чай втроём на кухне — Сергей, Алина, Марьяна. Наташа немного позже присоединилась. Странная компания для первого января, но это первое января.
Марьяна рассказывала маме про вечеринку — подробно, с деталями, явно довольная собой.
— И я считала до нуля! Как ты учила.
— Правильно, — сказала Алина.
— Бабушка была бы против, — сообщила Марьяна. — Но бабушки не было.
— Бабушка поправится, — сказала Алина. — И в следующий раз поспорит с нами обеими.
— Она не победит, — уверенно сказала Марьяна. — Нас двое.