Кристина хотела одного — избавиться от падчерицы и найти богатого мужа. Яна была на коляске, слабой и зависимой. Так думала мачеха. Она ошибалась в самом главном.
Мужчина напротив Кристины обладал привлекательной внешностью и, судя по всему, солидным достатком. Дорогой костюм, брендовый галстук, изящный золотой браслет. Он неторопливо пробовал десерт, время от времени бросая взгляды в её сторону. Кристина, в свою очередь, буквально расцветала под этим вниманием — звонкий смех, игривые движения, поправляющие причёску, тщательно выстроенный образ женщины, которая точно знает, чего хочет от жизни.
Она овдовела три года назад. Её покойный муж Илья был преуспевающим деловым человеком. Брак с ним был для Кристины скорее выгодной сделкой, чем союзом по любви. Наследство она получила, но распорядилась им крайне неудачно — ценные бумаги, которые посоветовал какой-то знакомый знакомого, рухнули вместе с деньгами. Осталась практически ни с чем.
Однако была другая часть наследства — принадлежавшая Яне, дочери Ильи от первого брака. Яна передвигалась на коляске после несчастного случая на конной прогулке три года назад. Илья тратил огромные силы и средства на реабилитацию, состояние дочери медленно улучшалось. Когда он скончался от тяжёлой болезни, опека над Яной перешла к Кристине. Та не стала отправлять падчерицу в специализированное учреждение — сделала это намеренно, чтобы получать государственные пособия и сохранить доступ к наследству девушки. При этом настоящую реабилитацию фактически заморозила — деньги, которые Илья оставил на лечение, Кристина предпочитала тратить иначе.
Мечтала она о другом. О том, чтобы снова найти богатого мужчину, выйти замуж и тогда уже навсегда избавиться от Яны. Опека была инструментом, а не призванием.
Виктор Андреевич Соболев — именно так представился мужчина в ресторане — протянул визитку. Инвестиционный консультант. Хорошо. Кристина взяла, улыбнулась нужным образом. Он предложил ужин. Она ответила «подумаю» — нельзя соглашаться сразу, это знает любая опытная женщина.
Дома Яна сидела у окна с книгой. Как всегда.
— Как прошло? — спросила падчерица.
— По делам ездила, — бросила Кристина и прошла на кухню.
Она думала о Викторе. Если всё пойдёт правильно — к осени можно будет переоформить опеку, найти Яне подходящее учреждение, освободиться наконец от этой обузы. Осенью у неё был план.
Виктор позвонил через два дня. Предложил встречу по деловому вопросу — он занимался инвестициями в недвижимость и намекнул, что ищет партнёров для нового проекта. Хотел познакомить с двумя коллегами из юридической сферы.
Кристина подумала — и решила пригласить их к себе. Квартира была хорошая, Илья обставил её дорого. Молодая состоятельная вдова, которая ещё и самоотверженно заботится об инвалиде-падчерице — это производит определённое впечатление на определённый тип мужчин. Сочувствие, уважение. Полезный образ.
Она позвонила Виктору, предложила провести встречу у неё. Тот согласился охотно.
В назначенный вечер Кристина накрыла стол. Яне сказала: «Придут гости по деловому вопросу. Лучше побудь в своей комнате, не хочу тебя беспокоить».
Яна кивнула. Закрыла дверь.
Виктор приехал с двумя мужчинами — оба в хороших тёмных костюмах, оба немногословные. Ужин прошёл хорошо. Говорили про инвестиционный климат, про проект, про документы. Кристина слушала, кивала, улыбалась нужным образом.
В начале одиннадцатого Виктор сказал:
— Кристина, нам нужно изучить кое-какие бумаги в более спокойной обстановке. Не могли бы вы дать нам полчаса?
— Конечно. — Она показала на дверь в конце коридора. — Там свободная комната.
Мужчины пошли. Кристина убирала со стола, краем уха прислушиваясь. Потом услышала — дверь открылась не та. Другая.
Янина.
— Извините, — голос Виктора, — мы, кажется, не туда.
— Всё правильно, — ответил голос Яны. Спокойный. Уверенный. Совсем не такой, каким он звучал в обычные дни. — Я вас ждала. Проходите, пожалуйста.
Кристина замерла у раковины с тарелкой в руке.
В ту ночь она не зашла в комнату.
Стояла у закрытой двери, слышала приглушённые голоса — деловые, спокойные. Что-то про документы. Про нотариуса. Слово «заявление». Название ведомства. Имя адвоката.
Через час мужчины вышли. Кивнули Кристине — вежливо, профессионально, без каких-либо эмоций. Виктор сказал: «Спасибо за ужин, очень вкусно» — и они ушли.
Кристина стояла в прихожей.
Потом пошла к Яниной комнате. Постучала. Открыла.
Яна сидела за столом — коляска придвинута вплотную, перед ней папки, несколько листов бумаги, телефон. Смотрела на мачеху спокойно, без торжества, без злобы — просто смотрела.
— Кто это были? — спросила Кристина.
— Юрист и его помощник. И Виктор Андреевич — он мой давний знакомый, мы познакомились через папиных партнёров ещё при его жизни. — Яна взяла со стола папку. — Три дня назад я подала заявление в органы опеки и прокуратуру. Сегодня они приезжали подтвердить, что все копии получены и зарегистрированы.
Кристина не сразу нашла слова.
— Ты подала заявление.
— Да. О ненадлежащем исполнении опекунских обязанностей. О нецелевом расходовании средств подопечной. О блокировании реабилитационных процедур. — Яна протянула папку. — Там всё задокументировано. Два года я собирала это.
Кристина взяла папку. Открыла. Читала медленно, перечитывала. Даты. Суммы. Показания соседки. Показания врача-реабилитолога, которому Кристина отказывала в назначениях. Показания юриста, который вёл дела Ильи и которому Яна позвонила восемь месяцев назад.
— Два года, — повторила Кристина тихо.
— Ты думала, что я сижу в комнате и ничего не вижу. Я видела всё. — Яна говорила ровно. — Ты думала, что я слабая и зависимая. Я учила право онлайн последние полтора года. У меня было время.
— Ты хочешь денег. Ты хочешь наследство—
— Я хочу продолжить реабилитацию, которую папа начал, — перебила Яна. — Ту, которую ты заморозила. Деньги на неё есть — папины деньги, которые ты должна была тратить на моё лечение. Там посчитано, сколько было потрачено не по назначению.
Кристина смотрела на двадцатидвухлетнюю девушку в коляске. На ту, которую считала беспомощной, слабой, удобной. Которая два года собирала документы — методично, тихо, пока Кристина ужинала в ресторанах и строила планы.
— Куда я пойду? — сказала Кристина наконец. Не угрожая — просто.
— Это не моя проблема, — ответила Яна. — Ты взрослый человек. Ты справишься.
Опека была переоформлена через два месяца. Новым опекуном стала тётя Яны — сестра её матери, давно предлагавшая помощь. Кристина освободила квартиру. Уголовного дела Яна добиваться не стала — только гражданский иск на возврат части средств.
Реабилитация возобновилась в октябре. К зиме Яна сделала первые шаги с поддержкой — неуверенные, но настоящие. Врач сказал: при такой работе через год результат будет очень значительным.
Яна записала это в тетрадь. Не потому что боялась забыть. Просто — чтобы видеть. Прогноз хороший. При правильной работе.