Жанна печатала фамилию очередного выступающего, когда Виктория Андреевна наклонилась к ней и тихо сказала:
— Жанна Сергеевна, дальше можете не протоколировать. Мы сейчас расписание будем обсуждать.
Жанна подняла глаза от ноутбука.
— А решение потом внести?
— Да, потом продиктуем. Тут уже чисто педагогический вопрос.
За длинным столом сидели пятнадцать преподавателей, заведующие отделениями, методист и директор колледжа. На экране висела таблица нового расписания, где половина ячеек была отмечена красным.
Жанна закрыла ноутбук.
— Хорошо.
Собрала блокнот, ручку и вышла в коридор.
Ничего нового в этом не было.
Десять лет она работала секретарём колледжа и давно привыкла к странной границе, которую некоторые сотрудники проводили между «настоящей работой» и всем остальным.
Пока надо было срочно найти приказ пятилетней давности, вспомнить телефон бывшего преподавателя, оформить протокол, выяснить, куда исчезла заявка на ремонт, или за десять минут собрать документы для проверки, Жанна была незаменима.
Но стоило начаться разговору о чём-нибудь «профессиональном», её будто выключали из комнаты.
Она не спорила.
Села за маленький стол возле приёмной и открыла электронную почту.
Из кабинета отлично слышались голоса.
— Если поставить 21-ю группу в двести двенадцатую, куда девать электриков?
— Электрикам нужна лаборатория.
— В четверг она занята.
— Почему занята?
— У Станислава Игоревича практика.
— У него практика в пятницу!
— В пятницу он на курсах.
Жанна машинально подняла голову.
Станислав Игоревич действительно был на курсах по пятницам до конца ноября.
А в четверг лаборатория освобождалась после второго занятия.
Через несколько минут спор перешёл на компьютерные классы.
— Триста четвёртая свободна после обеда.
— Не свободна. Там экономика.
— Экономику можно перенести.
— Куда?
Жанна уже знала куда.
В 218-ю.
Там стоял проектор, который экономистам нужен был раз в месяц, а по четвергам кабинет после обеда занимали только через неделю.
Она заставила себя вернуться к письмам.
Не её вопрос.
Её только что попросили не вмешиваться.
За дверью спор становился громче.
— Тогда оставляем два окна у второй группы.
— Родители опять жаловаться будут.
— А что делать?
— Может, перенести физику?
— Куда вы её перенесёте? Там лабораторная.
Жанна невольно вздохнула.
Такая проблема уже была семь лет назад.
Тогда методист ушла в декрет раньше срока, а замену нашли не сразу. Директор попросил Жанну «на пару недель подержать расписание».
Пара недель превратилась почти в два учебных года.
Жанна составляла сетку занятий, договаривалась с преподавателями, учитывала часы совместителей, спортивный зал, лаборатории, компьютерные классы и даже то, что одна преподавательница после операции физически не могла три раза за день ходить между первым и четвёртым этажами.
Потом пришла новая методист.
Жанна спокойно вернулась к своим обязанностям.
Никакой должности ей не добавили.
В трудовой книжке ничего не изменилось.
А знания остались.
Она до сих пор знала, что в кабинете 307 проектор работает только через переходник, в 115 слишком мало розеток для группы программистов, а мастерскую нельзя ставить последней парой по средам, потому что мастер производственного обучения уезжает в другой корпус.
Большинство преподавателей даже не представляли, сколько таких мелочей Жанна держит в голове.
Дверь открылась.
Вышел директор, Михаил Олегович.
Увидел её за столом.
— Жанна Сергеевна, вы не знаете, 218-я в четверг после третьей пары занята?
Она ответила сразу:
— На этой неделе нет. Со следующей там раз в две недели будет педагогика у заочников. Но после четырёх всё равно свободно.
Директор остановился.
— Точно?
— Да.
— А 304-я?
— Экономисты. Но их можно поставить в 218-ю. Им компьютерный класс не нужен.
Михаил Олегович несколько секунд смотрел на неё.
— Подождите. А если экономистов туда, что с 21-й группой?
— 21-ю после второй пары в 304-ю. Тогда лаборатория 212 освобождается для электриков.
Директор нахмурился, мысленно переставляя группы.
— И у кого получается окно?
— Ни у кого, если Станислава Игоревича поставить первым уроком в четверг.
— Он согласится?
— Он сам месяц назад просил четверг начинать раньше, потому что вечером забирает внучку.
Михаил Олегович медленно открыл дверь кабинета.
— Жанна Сергеевна, зайдите, пожалуйста.
Она не двинулась.
— Меня попросили выйти.
Директор посмотрел внутрь.
— А теперь я прошу зайти.
За столом сразу стало тише.
Виктория Андреевна, заместитель директора, заметно удивилась.
— Что-то случилось?
— Кажется, у нас решение в коридоре сидит, — сказал Михаил Олегович.
Жанна вернулась на своё место, но ноутбук не открыла.
Директор показал на экран.
— Повторите, пожалуйста.
Она подошла к таблице.
— Если проблема именно в четверге, то вы пытаетесь освободить 212-ю не с той стороны.
Методист нахмурилась.
— Почему?
— Потому что туда все хотят поставить новую группу целиком. Не надо.
Жанна взяла маркер.
— Экономику из 304-й переносим в 218-ю. Там проектор есть, больше им ничего не требуется. 21-я группа после второй пары идёт в 304-ю. Электрики получают 212-ю на третью и четвёртую.
— А Станислав Игоревич? — спросил кто-то.
— Первой парой.
Он сам поднял руку.
— Я согласен.
— А заочники? — спросила методист.
— Они в 218-й через неделю и только после четырёх. Здесь пересечения нет.
Жанна посмотрела на следующую строку.
— В пятницу у вас ещё одно красное место.
— Там компьютерные классы заняты.
— Один занят не полностью.
— Какой?
— 307-й.
Преподаватель информатики возразил:
— Там половина техники старая.
— Для вашей группы — да. Но документоведению нужны только двенадцать компьютеров. Рабочих там четырнадцать.
Преподаватель документоведения удивилась:
— Откуда вы знаете?
— Вчера заявку на ремонт составляла.
Кто-то тихо засмеялся.
Уже не над ней.
Скорее от неожиданности.
За следующие десять минут Жанна убрала ещё три пересечения.
В одном случае переставила кабинет.
В другом поменяла местами две пары.
В третьем напомнила, что преподаватель иностранного языка по средам работает только до двух, потому что совмещает колледж с другой школой.
Методист начала быстро вносить изменения.
— Подождите, Жанна Сергеевна. А понедельник можете посмотреть?
— Могу.
И тут Жанна остановилась.
Михаил Олегович заметил.
— Что такое?
Она положила маркер.
— Ничего.
— Вы же видите ещё вариант?
— Вижу.
— Тогда давайте.
Жанна посмотрела на директора, потом на Викторию Андреевну.
— Перед этим я хочу одну вещь сказать.
За столом снова стало тихо.
Говорить было неприятно.
Она вообще не любила выяснять отношения публично.
Но если сейчас снова всё исправит, потом закроет ноутбук и уйдёт на своё место у приёмной, ничего не изменится.
— Меня двадцать минут назад попросили выйти, потому что расписание — внутренний педагогический вопрос.
Виктория Андреевна сразу сказала:
— Жанна Сергеевна, я не хотела вас обидеть.
— Я знаю.
— Просто вы протокол ведёте. А дальше уже рабочее обсуждение преподавателей.
— Именно об этом я и говорю.
Жанна старалась говорить спокойно.
— Когда надо оформить решение, я нужна. Когда начинается обсуждение организации работы колледжа, считается, что мне там делать нечего. А когда вы зашли в тупик, меня позвали обратно.
Кто-то опустил глаза.
Михаил Олегович не перебивал.
— Я не преподаватель, — продолжила Жанна. — Я не собираюсь объяснять, как вам вести математику или принимать экзамен. Но расписанием я два года занималась сама. И десять лет работаю рядом с этими кабинетами, группами и людьми.
Виктория Андреевна сказала:
— Я, честно говоря, не знала про два года.
— Потому что это было давно.
— Почему вы раньше не говорили?
Жанна чуть улыбнулась.
— Никто не спрашивал.
Методист отодвинула клавиатуру.
— Вы считаете, что мы вас недооцениваем?
Жанна задумалась.
— Иногда да.
— Но ведь должность у вас секретарь.
— Да. И я не хочу её менять только ради того, чтобы иметь право высказать то, что знаю.
Эта фраза прозвучала резче, чем она планировала.
Но забирать её обратно не хотелось.
Виктория Андреевна первой кивнула.
— Вы правы.
Жанна посмотрела на неё.
— Я действительно попросила вас выйти автоматически. Даже не подумала, что вы можете быть полезны в обсуждении. Простите.
— Спасибо.
Михаил Олегович открыл ежедневник.
— Предлагаю вообще перестать обсуждать это как личную обиду и исправить организационную ошибку. Нам нужна рабочая группа по расписанию.
Методист спросила:
— Кто войдёт?
— Вы, Виктория Андреевна, два заведующих отделениями и Жанна Сергеевна.
Жанна подняла брови.
— А меня спросить?
Директор улыбнулся.
— Спрашиваю. Согласны?
— Если это будет нормальная рабочая задача, а не «Жанна, посмотрите вечерком».
Несколько человек засмеялись.
Михаил Олегович кивнул.
— Справедливо. Оформим приказом.
— Тогда согласна.
Они вернулись к расписанию.
Теперь разговор шёл совершенно иначе.
Если преподаватель предлагал перенос, Жанна проверяла кабинеты.
Методист смотрела часы.
Заведующие отделениями уточняли особенности групп.
Вместо того чтобы каждый защищал только свою часть, таблицу начали собирать целиком.
Через сорок минут красных ячеек почти не осталось.
Последнюю проблему создавала лаборатория химии.
Жанна долго смотрела на экран.
— Тут я не знаю.
Методист удивилась:
— Правда?
— Представьте себе.
Все засмеялись.
Преподаватель химии предложила вариант сама.
Он подошёл.
Когда заседание закончилось, Жанна снова открыла ноутбук.
Виктория Андреевна остановилась рядом.
— Вы сейчас протокол дописывать будете?
— Конечно.
— Давайте я хотя бы кофе принесу.
— Вот это уже уважение к профессии.
— С сахаром?
— Без.
Они обе улыбнулись.
Через несколько дней вышел приказ о рабочей группе.
Жанна увидела свою фамилию между методистом и заведующим отделением.
Никакого повышения не случилось.
Она по-прежнему отвечала на звонки, готовила документы, встречала посетителей и записывала заседания.
Но теперь, когда обсуждали расписание, её не просили закрыть дверь снаружи.
Наоборот.
— Жанна Сергеевна, а по 307-му что?
— Сначала оборудование почините, потом спрашивайте.
— Уже починили.
— Тогда посмотрим.
Постепенно она заметила ещё одно изменение.
Изменились не только коллеги.
Изменилась она сама.
Раньше Жанна часто знала ответ и молчала, если вопрос формально не относился к её должности.
Не хотела казаться навязчивой.
Не хотела, чтобы решили, будто она лезет не в своё дело.
Теперь научилась говорить проще:
— Я с этим работала. Хотите, предложу вариант?
Иногда говорили «да».
Иногда «нет».
И это было нормально.
Однажды молодой преподаватель спросил:
— Жанна Сергеевна, а вы почему в методисты не переходите? Вам же расписание нравится.
Она рассмеялась.
— Мне нравится решать отдельные задачи. А сидеть с ним каждый день — уже нет.
— Тогда зачем в рабочей группе?
— Потому что я могу быть полезна.
— И всё?
— А этого мало?
Он задумался.
Жанна вернулась к своим бумагам.
Ей действительно не нужна была новая табличка на двери.
Не хотелось доказывать, что секретарь скрывает внутри великого методиста.
Секретарём она тоже была хорошим.
Просто теперь ей самой стало ясно: скромная должность не обязывает делать скромнее собственные знания.
Через месяц на очередном педсовете дошли до изменений расписания.
Виктория Андреевна посмотрела на Жанну.
— Сейчас будет внутренний организационный вопрос.
В комнате кто-то улыбнулся.
Жанна тоже.
— Мне выйти?
— Даже не думайте.
Жанна открыла нужную таблицу.
— Тогда начинайте.
И впервые за десять лет ей не пришлось ждать за дверью, пока кому-нибудь понадобится то, что она давно знала.