Галина Петровна уже сворачивала голубой лён обратно в рулон, когда женщина в светлом пальто вдруг сказала:
— Нет, это всё-таки очень дешёво выглядит.
Галина остановилась.
— По цене или внешне?
— По качеству.
Покупательница провела ткань между пальцами и недовольно поморщилась.
— Жёсткая. И плетение какое-то простенькое.
— После первой стирки станет мягче. Это обычный плотный лён.
— Настоящий хороший лён таким не бывает.
Галина не стала спорить.
За восемь лет работы на рынке она слышала и не такое.
Одни покупатели были уверены, что любая натуральная ткань обязана мяться ровно настолько, насколько они себе придумали. Другие проверяли шерсть зажигалкой. Третьи считали, что если материал продаётся не в салоне с хрустальной люстрой, значит, он автоматически хуже.
Женщина положила отрез на прилавок.
— Мне на летний костюм.
— Тогда этот подойдёт. Только предварительно декатировать надо.
— Что?
— Усадку дать до раскроя.
Покупательница посмотрела на Галину так, будто та случайно употребила слово, которого не должна была знать.
— Я шью у хорошего мастера. Она сама разберётся.
— Конечно.
— А вы зачем тогда советуете?
Галина пожала плечами.
— Вы спросили, подойдёт ли ткань на костюм.
С соседней точки Тамара, торговавшая фурнитурой, уже поглядывала в их сторону.
Покупательница это заметила и, кажется, решила окончательно доказать своё превосходство.
— Просто я привыкла покупать ткани другого уровня.
— Это нормально.
— В центре есть салон «Беллиссимо». Наверное, слышали?
— Слышала.
— Вот там действительно качество. Италия, Франция. А здесь…
Она окинула взглядом рулоны.
— Здесь всё-таки рынок.
Галина спокойно расправила край льна.
— Рынок.
— И вы не обижайтесь. Но человек, который просто стоит за прилавком, не может разбираться в тканях так же, как специалисты хорошего салона.
Тамара перестала раскладывать молнии.
Сосед Вадим, продававший шторы, тоже прислушался.
Галина только спросила:
— Вам лён оставить?
— Нет.
— Хорошо.
Она уже хотела убрать рулон, но женщина вдруг вспомнила что-то и открыла большой фирменный пакет.
— Хотите, покажу, что я называю хорошей тканью?
Галина усмехнулась.
— Если хотите.
Из пакета достали тёмно-синий костюмный отрез.
Покупательница развернула его на прилавке.
— Вот. Чистая шерсть. Купила вчера. Почувствуйте разницу.
Галина провела ладонью по поверхности.
Материал действительно был хороший.
Плотный, ровный, с красивым матовым блеском.
Она взяла край, чуть согнула, затем подняла к лампе.
— Хорошая ткань.
Женщина победно улыбнулась.
— Вот именно.
Галина не отпустила отрез.
Посмотрела ещё раз.
Потом медленно сдвинула ткань на несколько сантиметров.
— Только перед раскроем покажите мастеру вот это место.
— Какое?
— Здесь.
— Что там?
Галина указала ногтем на участок почти у кромки.
— Нить чуть ушла.
Покупательница наклонилась.
— Ничего не вижу.
— На свет посмотрите.
Галина повернула материал к лампе.
Теперь в переплетении действительно стала заметна тонкая полоска.
Не дырка.
Не затяжка.
Просто несколько нитей шли немного иначе.
— Это брак? — спросила женщина.
— Небольшой дефект переплетения.
— Но ткань дорогая.
— Цена от этого не защищает.
— В салоне сказали, первый сорт.
— Может быть первым сортом. Я же не говорю, что весь отрез плохой.
Галина провела ладонью дальше.
— И вот здесь ещё посмотрите.
Чуть выше обнаружился второй участок.
Ещё менее заметный.
Покупательница уже не улыбалась.
— Вы уверены?
— Если брюки кроить вдоль этого места, после носки может начать заметнее тянуть рисунок. Если дефекты вывести в припуск или подобрать раскладку иначе, всё будет нормально.
— Как вы вообще это увидели?
— Привычка.
Женщина снова подняла ткань к свету.
Теперь, когда знала куда смотреть, дефекты были очевидны и ей.
— Мне в салоне ничего не сказали.
— Возможно, не заметили.
— За такие деньги?
Галина пожала плечами.
— Люди везде работают. Люди везде ошибаются.
Покупательница посмотрела на неё уже совсем иначе.
Но вместо извинений быстро сложила ткань.
— Я схожу туда.
— Сходите.
— И этот лён пока не откладывайте.
— Не буду.
Женщина ушла.
Тамара сразу подошла ближе.
— Галка, ты где так научилась?
— Как?
— Я сама ничего не увидела.
— Ты молниями занимаешься.
— Не уходи от ответа.
Вадим тоже высунулся из-за своих рулонов.
— Ты реально по ткани видишь такие вещи?
Галина усмехнулась.
— Иногда.
— А откуда?
Она несколько секунд молчала.
Не потому, что скрывала.
Просто никогда не считала нужным рассказывать.
— Я на фабрике технологом работала.
Тамара удивилась.
— Где?
— На текстильной.
— На той, что за железной дорогой была?
— Там.
— Долго?
— Двадцать лет.
Теперь подошла ещё одна продавщица.
— А чего ты молчала столько лет?
— О чём?
— Что специалист.
Галина посмотрела на неё.
— А я здесь кто?
— Ну продавец.
— И что, продавец не может быть специалистом?
Тамара рассмеялась.
— Опять ты со своими вопросами.
Но Галина действительно не видела в своей нынешней работе ничего унизительного.
На фабрику она пришла молодой после техникума.
Сначала работала в лаборатории.
Потом контролировала сырьё.
Проверяла плотность, усадку, прочность окраски, переплетение.
Позже стала технологом участка.
Через её руки проходили тысячи метров ткани.
Иногда глаз замечал дефект раньше, чем прибор.
Особенно в сложных костюмных материалах, где небольшое нарушение натяжения нитей могло проявиться уже после раскроя.
Работу Галина любила.
Даже когда приходилось спорить с начальством из-за партии, которую хотели пропустить несмотря на недостатки.
Потом фабрика начала разваливаться.
Сначала убрали одну смену.
Потом закрыли два цеха.
В конце концов предприятие окончательно остановилось.
Галине было чуть за пятьдесят.
Она пошла искать работу по специальности.
На одном собеседовании ей прямо сказали:
— Нам нужен человек поэнергичнее.
На другом посмотрели документы и спросили:
— А компьютером уверенно владеете?
— Освою.
— Нам некогда учить.
Третьи вообще не перезвонили.
Почти год Галина перебивалась случайными заработками.
Потом знакомая предложила место на рынке.
— Ткани же знаешь.
— Знаю.
— Вот и торгуй.
Первое время Галина думала, что задержится на несколько месяцев.
Прошло восемь лет.
Она научилась по человеку примерно понимать, что ему нужно.
Кому лучше не продавать капризный шёлк.
Кому объяснить, почему дешёвый трикотаж не выдержит выбранный фасон.
Иногда отговаривала от покупки собственного товара, если видела, что материал совершенно не подходит.
— А бывшие коллеги знают, что ты здесь? — спросила Тамара.
— Конечно.
— И тебе нормально?
Галина удивилась.
— А что должно быть ненормально?
— Ну после технолога…
— После технолога мне тоже надо было есть и коммуналку платить.
На этом разговор закончился.
Примерно через час женщина в светлом пальто вернулась.
Уже без прежней уверенности.
В руках снова был пакет с синей шерстью.
Она подошла прямо к Галине.
— Можно поговорить?
— Конечно.
— Я в салоне была.
Галина ждала.
— Они подтвердили дефекты.
— Хорошо, что заметили до раскроя.
— Предложили поменять отрез.
— Тогда вообще отлично.
Женщина помолчала.
Потом оглянулась на соседние точки.
Тамара сразу сделала вид, что страшно занята пуговицами.
— Я ещё извиниться хотела.
Галина подняла глаза.
— За что именно?
— За то, как разговаривала.
Покупательница заметно смутилась.
— Я решила, что раз вы торгуете здесь, то… в общем, не можете особо разбираться.
— Поняла.
— И наговорила лишнего.
— Было немного.
Женщина усмехнулась.
— Вы могли бы сейчас сказать: «Я же говорила».
— А зачем?
— Я бы на вашем месте, наверное, сказала.
— Поэтому хорошо, что я не вы.
Покупательница рассмеялась.
Напряжение немного ушло.
— Меня Ольгой зовут.
— Галина Петровна.
— А этот материал всё-таки можно использовать?
Она снова достала шерсть.
— Вы решили не менять?
— Такой оттенок больше не нашли. А костюм нужен именно из него.
Галина ещё раз осмотрела отрез.
— Можно. Только раскрой надо немного поменять.
— Покажете?
Галина достала мел.
Не стала рисовать прямо на ткани, а взяла бумагу со схемой выкройки, которую Ольга принесла от портнихи.
— Смотрите. Здесь дефект ближе к кромке. Если переднюю половинку брюк положить так, он может попасть как раз сюда.
— И что делать?
— Сместить детали. Расход увеличится сантиметров на двадцать, зато проблемное место останется в стороне.
— А второй дефект?
— Его можно вывести в припуск на жакете.
Ольга внимательно слушала.
— Вы уверены?
— Ваш мастер всё равно должен проверить сам. Я показываю один из вариантов.
— Вы всегда так осторожно говорите?
— Когда режут дорогую ткань — да.
Ольга сложила схему.
Потом посмотрела на тот самый голубой лён.
— А он ещё есть?
— Есть.
— Сколько мне нужно на брючный костюм?
Галина спросила рост, размер и фасон.
Посчитала.
— Если брюки широкие, лучше взять с запасом.
— Беру.
Тамара не выдержала и повернулась к ним.
Ольга заметила это.
— Да, тот самый «дешёвый», — сказала она сама и улыбнулась.
Галина отмерила ткань.
— Только обязательно постирать или хорошо обработать паром до раскроя.
— Теперь я вам верю.
— Не надо мне верить. Передайте мастеру, пусть проверит усадку на кусочке.
Ольга посмотрела на неё.
— Вы невозможная.
— Почему?
— Я пытаюсь признать, что вы были правы, а вы всё равно отправляете меня всё проверять.
— Так надёжнее.
После ухода покупательницы соседи ещё долго обсуждали случившееся.
Вадим сказал:
— Вот я бы ей рассказал всё: где работал, кем был, сколько лет опыта. Пусть знает.
Галина продолжала складывать отрезы.
— Зачем?
— Чтобы сразу уважала.
— А если бы я двадцать лет нигде технологом не была?
— Ну…
— Тогда можно было со мной разговаривать так, как утром?
Вадим замолчал.
Тамара сказала:
— В этом она права.
Галина поправила рулон шерсти.
Ей не хотелось делать из произошедшего большую историю.
Ольга ошиблась.
Потом признала это.
Так тоже умеют не все.
Через неделю она снова пришла.
Уже за подкладкой.
Принесла фотографию готового синего жакета.
— Смотрите.
— Красиво.
— Всё обошли, как вы сказали.
— Отлично.
— И лён уже отдала в работу.
Галина нашла подходящую подкладку.
На этот раз Ольга не спрашивала, где она произведена и насколько магазин престижнее рынка.
Просто внимательно слушала.
Когда покупательница ушла, Тамара усмехнулась:
— Постоянную клиентку заработала.
— Может быть.
— Всё благодаря фабрике.
Галина покачала головой.
— Не только.
Она поправила ценник на рулоне.
Двадцать лет на фабрике научили её видеть ткань.
А восемь лет на рынке — людей.
И второе иногда оказывалось сложнее первого.
Через минуту к прилавку подошла пожилая женщина и неуверенно спросила:
— Девушка, мне бы что-нибудь недорогое на юбку. Только я совсем в этом не понимаю.
Галина улыбнулась.
— Давайте вместе посмотрим.
И принялась доставать рулоны, не спрашивая, кем женщина работает и сколько может позволить себе потратить.