Татьяна проснулась от звонка в дверь в шесть утра и сначала решила, что случилось что-то серьёзное.
Миша уже сел на кровати.
— Ты кого-то ждёшь?
— В шесть утра?
Звонок повторился, теперь длиннее.
В коридоре сонный Паша выглянул из своей комнаты, а семилетняя Аня заплакала, потому что тоже проснулась.
Миша открыл дверь.
На площадке стояли три человека и четыре огромных чемодана.
— Мам?
Лилия Игоревна широко улыбнулась.
— Ну здравствуйте наконец!
За ней стояла Нонна, младшая сестра Миши, и её двенадцатилетний сын Лёша.
Татьяна появилась в коридоре в халате.
— Что случилось?
— Ничего не случилось, — бодро сказала свекровь. — Мы приехали.
— Куда?
Лилия Игоревна засмеялась.
— К вам, куда же ещё.
Миша растерянно смотрел то на мать, то на жену.
— Вы же говорили, что, может быть, летом…
— Вот и лето. Билеты хорошие попались, мы и взяли.
Татьяна перевела взгляд на чемоданы.
— На сколько вы приехали?
Ответила Нонна:
— На месяц.
Так начался первый день отпуска Татьяны.
Она работала бухгалтером и последние полгода мечтала только об одном: выспаться, разобрать балкон и хотя бы неделю никуда не спешить.
Теперь в двухкомнатной квартире вместо четырёх человек оказалось семь.
Лилия Игоревна сразу прошла на кухню и открыла холодильник.
— А чего у вас так пусто?
Татьяна посмотрела на две кастрюли, овощи, сыр, яйца и мясо.
— Это не пусто.
— На такую семью пусто.
— На какую?
Свекровь не услышала или сделала вид.
— Миша, ты маме чай поставь. Мы с дороги.
Нонна уже осматривала комнату.
— А мы где спим?
Миша показал на раскладной диван.
— Вы с мамой здесь, наверное.
— А Лёша?
— С Пашей.
Паша, стоявший в дверях, сразу спросил:
— Почему со мной?
Нонна удивилась.
— А где ему ещё?
Татьяна впервые вмешалась жёстко:
— Пока никто никуда не заселяется. Дайте хотя бы понять, как мы будем жить.
Свекровь нахмурилась.
— Тань, ну что понимать? Родня приехала.
Миша тихо сказал:
— Давай потом обсудим.
Это «потом» ей не понравилось уже тогда.
К обеду чемоданы стояли вдоль стены, Лилия Игоревна переложила посуду в кухонном шкафу «как удобнее», Нонна нашла запас кофе и сказала, что такой не пьёт, а Лёша без спроса включил Пашин компьютер.
Татьяна отвела мужа в ванную, потому что другого свободного места для разговора не было.
— Ты знал?
— Нет.
— Точно?
— Мам сказала пару недель назад, что думает приехать. Я не думал, что вот так.
— На месяц.
— Ну раз приехали уже…
— Миша, у нас две комнаты.
— Потерпим.
— Кто?
— Мы все.
Татьяна посмотрела на него.
— Нет. Они будут жить как гости, а терпеть будем мы.
Миша вздохнул.
— Ну не выставлять же их сейчас.
— Я пока никого не выставляю. Но надо сразу договориться о деньгах.
— Каких ещё деньгах?
— Продукты. Вода. Свет. Семь человек вместо четырёх.
— Это моя мама.
— Поэтому она не ест?
Он поморщился.
— Тань, только не начинай.
Вечером Татьяна спросила прямо.
— Раз вы месяц, давайте решим, сколько скидываетесь на продукты.
Лилия Игоревна даже отложила ложку.
— В каком смысле скидываемся?
— В обычном. Еду покупаем вместе.
Нонна засмеялась.
— Мы в гостиницу приехали?
— В гостинице вы платили бы больше.
— Татьяна, — строго сказала свекровь, — я к родному сыну прилетела через всю страну.
— Хорошо. Но продукты от этого бесплатными не становятся.
— У нас сейчас денег почти нет. Билеты знаешь сколько стоят?
— Поэтому надо было сначала спросить, можем ли мы вас принять на месяц.
На кухне стало тихо.
Миша вмешался:
— Давайте первый день хотя бы без скандалов.
В результате ничего не решили.
На следующий день Нонна съела почти весь сыр, который Татьяна купила детям на завтраки, и спросила:
— А ещё есть?
Лилия Игоревна сварила огромную кастрюлю супа, использовав мясо, которое было рассчитано на два разных блюда.
Лёша вынес на улицу Пашины наушники и вернул с треснувшим ободком.
— Я нечаянно.
— Зачем ты их вообще брал? — спросил Паша.
— Просто посмотреть.
— Они у меня в столе лежали.
Нонна тут же сказала:
— Паша, не жадничай.
Татьяна почувствовала, как начинает болеть голова.
На третий день Лилия Игоревна заняла ванную почти на час, хотя утром всем надо было собираться. Потом объяснила, что «в отпуске можно никуда не торопиться».
На четвёртый Нонна лежала на диване и смотрела сериал, пока Татьяна готовила ужин на семерых.
— Там хлеб закончился, — сказала она.
— Магазин через дорогу.
Нонна не поняла.
— И?
— Можешь купить.
— Я город не знаю.
— Он виден из окна.
После этого Нонна обиделась и вечером пожаловалась брату, что Татьяна «всё время разговаривает с подколами».
Миша снова пришёл к жене.
— Может, правда чуть мягче?
— А может, ты скажешь своей сестре купить хлеб?
— Скажу.
— Когда?
— Завтра.
— Почему не сейчас?
Он устало потёр лицо.
— Потому что я тоже не хочу каждый вечер скандалить.
— А я хочу?
На пятый день Лёша испортил компьютер.
Он установил какую-то игру, после которой система перестала нормально запускаться.
Паша был в ярости.
— У меня там школьный проект!
— Ничего с твоим проектом не будет, — сказала Нонна. — Переустановите.
— Ты сама переустановишь? — спросила Татьяна.
— Я не умею.
— Тогда не говори, что ничего страшного.
Миша полвечера возился с компьютером.
К счастью, файлы удалось восстановить.
На шестой день разбилась чашка.
Обычная белая с синей каймой.
Для всех обычная.
Татьяне её подарила мать лет десять назад.
Лёша пил из неё какао, хотя она стояла на верхней полке.
Чашка выскользнула и разбилась о плитку.
— Ой, — сказал он.
Нонна выглянула из комнаты.
— Да купим новую.
Татьяна присела и начала собирать осколки.
— Такую не купишь.
— Господи, это чашка.
— Да.
Она ничего больше не сказала.
Вечером пошла в спальню и сказала Мише:
— Осталась одна неделя.
— Какая?
— Первая. И я уже не могу.
— Тань…
— Не «Тань».
— Что ты предлагаешь?
— Хостел.
Он уставился на неё.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Они с Сахалина приехали.
— Я знаю.
— У них билеты обратно только через три недели.
— Это не значит, что три недели они обязаны жить здесь.
— А кто платить будет?
— Они.
— У мамы денег мало.
— У Нонны?
— Тоже.
— Тогда зачем они ехали на месяц?
Миша замолчал.
Татьяна сказала:
— Завтра ты с ними разговариваешь.
— Давай после выходных.
— Нет.
— Что изменится за два дня?
— Моё решение.
Последней каплей стал ужин на следующий вечер.
Татьяна вернулась из магазина и ещё в подъезде почувствовала сильный запах тушёного мяса.
Лилия Игоревна встретила её довольная.
— Сегодня я вас освобождаю от кухни.
На плите стоял огромный казан.
— Что готовите?
— Рагу. Всё нашла в морозилке.
Татьяна открыла морозилку.
Не было упаковки мраморной говядины.
Не было и лосося.
Говядину Миша получил в подарок от клиента, а рыбу Татьяна купила по акции и специально оставила на годовщину свадьбы.
— Где мясо?
— Там.
— Какое именно вы взяли?
— Всё, что было. Красивое такое, с прожилками. И рыбу добавила, чтобы сытнее.
Татьяна медленно закрыла дверцу.
— Вы лосося в мясное рагу положили?
Свекровь обиделась.
— Ну и что? Вкусно будет.
Нонна заглянула в кастрюлю.
— Мам, я говорила, рыбу отдельно лучше.
— Да какая разница.
Татьяна повернулась к мужу.
— Миша.
Он уже понял.
— Давай потом.
— Нет. Сейчас.
— Что опять?
— Завтра они съезжают.
Лилия Игоревна резко обернулась.
— Кто съезжает?
— Вы.
— Татьяна!
— Я неделю пыталась нормально договориться.
Свекровь всплеснула руками.
— Из-за куска мяса?
— Не из-за куска мяса.
— Мы семья!
— Семья не приезжает на месяц без предупреждения и не считает, что хозяева обязаны всё оплатить.
Миша попытался вмешаться:
— Давайте спокойно.
Татьяна повернулась к нему.
— Я спокойна. Завтра они ищут другое жильё. Если нет — я собираю детей и ухожу сама. И покупать продукты, готовить, стирать и решать весь этот быт больше не буду.
— Куда ты уйдёшь?
— К сестре. В гостиницу. Куда угодно.
— Из собственной квартиры?
— Если в собственной квартире у меня всё равно никто ничего не спрашивает, разницы немного.
Лилия Игоревна побледнела от возмущения.
— Миша, ты слышишь, как жена разговаривает с твоей матерью?
Миша молчал.
Татьяна посмотрела на него.
— Завтра в девять садимся все вместе. И решаем.
В семь утра она проснулась без будильника.
Никто ещё не встал.
Татьяна сварила кофе, достала блокнот и написала несколько пунктов.
Не для красивого ультиматума.
Просто чтобы снова не дать разговору уйти в привычное «ну потерпи».
В девять на кухне сидели все взрослые. Паша с Аней завтракали в комнате, а Лёша ещё спал.
Лилия Игоревна сидела с поджатыми губами.
Нонна смотрела в телефон.
Миша нервно стучал пальцами по столу.
Татьяна начала:
— Есть два варианта. Первый: сегодня вы переезжаете.
— Мы никуда не переедем, — сразу сказала свекровь.
— Тогда второй. Вы остаётесь максимум ещё три дня, пока ищете жильё. На эти три дня покупаете продукты себе сами. Ничего из шкафов и морозилки без спроса не берёте. В комнаты детей не заходите. Лёша не трогает чужие вещи.
Нонна возмутилась:
— Ты ребёнку правила проживания выдаёшь?
— Да.
— Он не чужой.
— Наушники и компьютер тоже не его.
— Всё уже починили.
— Именно поэтому правило остаётся.
Лилия Игоревна посмотрела на сына.
— Миша, скажи ей что-нибудь.
Он открыл рот.
Татьяна ждала привычного: «Давайте без крайностей».
Но Миша неожиданно сказал:
— Мам, Татьяна права.
Свекровь замерла.
— Что?
— Вы правда приехали без предупреждения.
— Я тебе говорила!
— Ты сказала, что думаешь приехать. Не что уже купила билеты и будете месяц.
— Какая разница?
— Большая.
Он говорил неуверенно, но продолжал:
— У нас мало места. Денег сейчас тоже не лишние. И… вы правда ведёте себя так, будто это ваша квартира.
Нонна отложила телефон.
— Отлично. Родной брат.
— Нонн, а ты хоть раз за неделю продукты купила?
— Я в гостях.
— Месяц — это уже не просто гости.
Лилия Игоревна встала.
— Всё понятно. Жена тебя настроила.
Миша устало ответил:
— Мам, мне сорок два года. Меня не обязательно настраивать.
Татьяна впервые за неделю почувствовала, что может просто молчать.
Свекровь ходила по кухне.
Говорила о дорогих билетах.
О родственных обязанностях.
О том, что сама когда-то принимала гостей.
Татьяна слушала и не спорила.
В конце спросила:
— Выбираем хостел сегодня или вам дать список вариантов?
Нонна фыркнула:
— У меня денег нет на хостел.
Тогда Миша сказал:
— Первые пять дней я оплачу. Дальше вы сами.
Татьяна посмотрела на него, но возражать не стала.
Это были его деньги из личных накоплений.
Его решение.
В тот же день нашли небольшой апарт-отель в двадцати минутах на автобусе.
Не роскошный.
Две комнаты с общей кухней.
Лилия Игоревна до последнего говорила, что «никогда такого от сына не ожидала».
Нонна складывала вещи демонстративно громко.
Лёша спросил:
— А компьютер там будет?
— Не знаю, — ответила Татьяна.
— А здесь поиграть можно?
— Нет.
Он неожиданно спокойно кивнул.
К вечеру квартира опустела.
Когда дверь закрылась, Паша вышел из комнаты.
— Они совсем уехали?
— Жить — да.
— А в гости?
Татьяна посмотрела на мужа.
Миша ответил:
— В гости будут приходить. Только заранее.
Паша сказал:
— Хорошо.
Аня спросила:
— А бабушка на нас обиделась?
Татьяна присела рядом.
— Немного.
— Почему?
— Потому что взрослые тоже не всегда умеют договариваться.
Через два дня Лилия Игоревна уже звонила спокойнее.
Предложила встретиться в городе.
На ужин они больше не приходили без предупреждения.
Нонна сначала демонстративно покупала себе еду сама, а потом призналась Мише, что проживание в другом месте действительно оказалось удобнее: не надо спать втроём в одной комнате и каждый раз ждать ванную.
Об этом Татьяне она лично не сказала.
Миша вечером передал:
— Нонна говорит, так даже лучше.
Татьяна посмотрела на него.
— Удивительно.
— И мама немного отошла.
— Хорошо.
Он сел рядом.
— Я должен был сказать им всё в первый день.
— Да.
— Я просто думал: потерпим месяц — и всё.
— Ты думал, что терпеть будем одинаково.
Миша кивнул.
— А получилось в основном тебе.
— Именно.
Он помолчал.
— Прости.
Татьяна не стала отвечать длинно.
— В следующий раз просто спроси меня раньше, чем заселяешь пять чемоданов.
— Договорились.
Отпуск всё-таки не пропал полностью.
Оставшиеся две недели Татьяна спала до девяти, разбирала балкон и однажды даже купила себе новую чашку.
Не похожую на разбитую.
Ту восстановить было невозможно.
В магазине она выбрала большую зелёную, принесла домой и поставила на верхнюю полку.
Паша заметил.
— Это вместо бабушкиной?
— Нет.
— А зачем тогда?
Татьяна подумала.
— Просто новая.
Старой чашки было жаль.
Но после этой недели ей особенно не хотелось превращать любую потерю в обязанность терпеть дальше.
Когда Лилия Игоревна с Нонной уезжали обратно, они все встретились на вокзале.
Свекровь обняла внуков, потом Мишу.
Перед Татьяной остановилась.
— Ну что, выжила?
— Выжила.
Лилия Игоревна хмыкнула.
— Характер у тебя, конечно.
— Есть немного.
Свекровь помолчала, потом сказала:
— В следующий раз заранее позвоню.
Татьяна улыбнулась.
— Вот с этого и начнём.