— Алина, чайник поставь. Тамара с Нелли скоро приедут.
Алина стояла у раковины и сначала решила, что ослышалась.
— Кто?
Ольга Михайловна даже не повернулась.
— Мои подруги.
— Куда приедут?
— Сюда.
— На чай?
Свекровь наконец посмотрела на неё.
— На несколько дней.
Алина медленно вытерла руки полотенцем.
Они приехали на дачу всего три дня назад.
Она, Егор, двенадцатилетняя Рита и семилетний Миша. Планировали прожить здесь почти месяц: дети давно ждали каникул, Егор собирался работать удалённо пару недель, а Алина мечтала просто просыпаться без будильника и завтракать на веранде.
Дача была не роскошная, но любимая.
Дом достроили пять лет назад. Деньги на покупку участка когда-то дали родители Алины, потом они с Егором сами вкладывались в ремонт, воду, забор и сад.
Ольга Михайловна приехала вместе с ними, заявив:
— Я на недельку, вам же с детьми помощь нужна.
Помощь выглядела своеобразно.
В первый же день свекровь заняла комнату Риты.
— Мне на раскладушке спина болит.
В результате девочка перебралась в спальню родителей, а Миша спал в проходной комнате на раскладушке.
На второй день Ольга Михайловна переставила посуду.
На третий сообщила, что Алина неправильно хранит картошку и слишком поздно поливает огурцы.
Теперь появились ещё Тамара и Нелли.
— Ольга Михайловна, а вы со мной это обсуждали?
— А что тут обсуждать? Дом большой.
— Где они будут спать?
— Тамара со мной, Нелли в маленькой комнате.
Алина посмотрела на неё.
— В маленькой комнате спит Миша.
— Перенесём его к Рите.
— Рита уже спит у нас.
Свекровь махнула рукой.
— Дети где угодно заснут.
— А взрослые, значит, нет.
— Не начинай.
Алина сжала зубы.
— Вы хотя бы могли спросить.
— Егор бы не возражал.
— А я здесь живу тоже.
— Вот именно. Семья должна быть гостеприимной.
Через два часа приехали подруги.
С двумя сумками.
С косметичками.
С пакетами еды, правда, в основном своей: сыр, вино, фрукты и коробка конфет.
Тамара сразу сказала:
— Ой, как у вас мило. Только дорога ужасная.
Нелли добавила:
— И забор пора красить.
Алина взяла у неё сумку.
— Проходите.
— А полотенца где?
— В шкафу в ванной.
— Большие есть?
— Есть.
Ольга Михайловна тут же сказала:
— Алина, дай им хорошие, голубые.
Алина медленно повернулась.
— Они у детей.
— Ну возьми другие детям.
Вечером стало ещё веселее.
Тамара попросила чай с лимоном.
Нелли — кофе.
Ольга Михайловна захотела сырники.
Егор сидел за ноутбуком и делал вид, что ничего не замечает.
Когда Алина наконец села ужинать, свекровь сказала:
— Салат суховат.
— Какой?
— Обычный. Овощной.
— Там масло есть.
— Мало.
Тамара подхватила:
— Я всегда делаю с оливковым.
Нелли добавила:
— И бальзамик.
Алина посмотрела на них.
— Завтра можете сделать.
Ольга Михайловна нахмурилась.
— Что за тон?
— Обычный.
— Люди в гости приехали.
— Вот именно. В гости.
Подруги переглянулись.
Следующие два дня дом окончательно стал похож на санаторий.
Утром Ольга Михайловна просила Алину приготовить кашу.
Тамара спрашивала, почему вода из крана пахнет железом.
Нелли жаловалась, что ночью скрипит крыльцо.
Когда Алина предложила им самим заварить чай, свекровь возмутилась:
— Тебе сложно чайник включить?
— Мне не сложно. Я просто не понимаю, почему я должна это делать каждый раз.
— Потому что ты хозяйка.
— Хозяйка не равно горничная.
Ольга Михайловна обиделась.
— Вот как. Мы, значит, тебе мешаем.
Алина решила промолчать.
До определённого момента.
Этим моментом оказалась грядка.
Весной она специально купила семена дорогого листового салата, который давно хотела попробовать. Выращивала рассаду дома, потом перевозила в коробках, накрывала от солнца и следила, чтобы не пересохла.
Утром в пятницу вышла в огород и остановилась.
Половина грядки была примята.
Часть растений выдернута.
Возле края лежал складной шезлонг.
Алина сразу поняла.
Вернулась на веранду.
Там сидели Ольга Михайловна, Тамара и Нелли.
— Кто ставил шезлонг на грядку?
Тамара посмотрела на Нелли.
Нелли — на свекровь.
Ольга Михайловна ответила:
— Я.
— Зачем?
— Там солнце хорошее.
— Вы половину салата уничтожили.
Свекровь пожала плечами.
— Да Господи, трава какая-то.
Алина почувствовала, как внутри наконец что-то переключилось.
— Это не трава.
— Ну вырастет новый.
— Нет.
Тамара вмешалась:
— Алиночка, ну зачем из-за зелени устраивать сцену?
— Потому что я её выращивала два месяца.
— Молодая ещё, нервы побереги.
Алина посмотрела на неё.
— Простите?
— Я говорю, старших уважать надо.
— А чужой труд уважать не надо?
На веранде стало тихо.
Ольга Михайловна резко сказала:
— Не разговаривай так с моими подругами.
— А как мне разговаривать с людьми, которые живут в моём доме бесплатно, требуют обслуживание и портят мои вещи?
— Твоём доме?
Свекровь усмехнулась.
— Мы вообще-то к Егору приехали.
— Егор здесь не единственный хозяин.
— Он мой сын.
— А дача моя.
Ольга Михайловна замолчала.
Алина сама удивилась, насколько спокойно это прозвучало.
— В смысле твоя?
— В прямом. Участок покупали на деньги моих родителей. Оформлено на меня.
— И что теперь?
— А то, что сегодня Тамара и Нелли уезжают.
Тамара даже рассмеялась.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Ольга, ты слышишь?
Свекровь уже встала.
— Никто никуда не поедет.
Алина посмотрела на часы.
— Через сорок минут будет такси.
— Какое ещё такси?
— Я сейчас вызову.
Нелли поджала губы.
— Это хамство.
— Возможно.
— Мы приехали отдохнуть.
— Отдохнули.
— Мы только три дня здесь!
— Этого хватило.
Ольга Михайловна повысила голос:
— Егор тебе этого не позволит.
— Пусть скажет мне сам.
— Он на работе!
— Значит, узнает вечером.
Алина поднялась на второй этаж.
Собрала вещи подруг свекрови.
Не трогала ничего личного внутри сумок, просто сложила полотенца, косметички и одежду, оставленную по комнатам.
Тамара стояла в дверях.
— Ты вообще нормальная?
— Вполне.
— В чужие вещи лезешь.
Алина повернулась.
— Как интересно прозвучало.
Тамара замолчала.
Через полчаса подъехало такси.
Нелли попыталась в последний раз возмутиться:
— Я никуда не поеду, пока Егор не вернётся.
— Тогда такси уедет, а следующее оплатите сами.
Ольга Михайловна была красная.
— Если они уедут, я тоже уеду.
— Хорошо.
— Вот так просто?
— Да.
Свекровь явно ожидала, что её начнут уговаривать.
Но Алина только вынесла на крыльцо чемодан Тамары.
Подруги уехали.
Ольга Михайловна осталась.
Вероятно, из принципа.
В доме впервые за несколько дней стало тихо.
Рита вышла из спальни.
— Они правда уехали?
— Да.
— Можно я обратно в свою комнату?
Алина посмотрела на свекровь.
Та отвернулась.
— Конечно.
Миша радостно свернул раскладушку.
Вечером приехал Егор.
Ольга Михайловна встретила его прямо у машины.
Разговор они начали ещё во дворе.
— Твоя жена меня опозорила.
Егор посмотрел на Алину.
— Что случилось?
— Она выгнала Тамару и Нелли!
— Почему?
— Потому что ей всё мешает.
Алина спокойно рассказала.
Про комнаты детей.
Про постоянные требования.
Про грядку.
Про то, что гостей пригласили без согласования.
Егор выслушал.
Потом спросил у матери:
— Мам, ты правда их позвала жить, не спросив нас?
— А что я должна разрешение просить у собственного сына?
— Не у меня. У нас.
— Вот теперь ты под неё подстроился.
Егор устало потёр лицо.
— Мам, я вообще не знал, что они приедут.
— Ну узнал бы.
— И что?
— Ничего страшного.
Алина посмотрела на мужа.
— Я три дня обслуживала людей, которых даже не приглашала.
Он кивнул.
— Понимаю.
Ольга Михайловна всплеснула руками.
— Конечно. Жена всегда права.
Егор не стал спорить.
— Мам, они уже уехали. Всё.
— Значит, и я завтра уеду.
— Если хочешь.
Свекровь посмотрела на сына так, будто ждала другого ответа.
— Отлично.
Наутро она действительно уехала.
Без скандала.
Собрала вещи.
Рите вернула комнату ещё вечером.
Перед отъездом сказала Алине:
— Ты ещё пожалеешь.
— Возможно.
— Думаешь, раз дача твоя, можно со всеми так разговаривать?
— Нет. Я думаю, что людей надо приглашать с согласия хозяев.
Свекровь хлопнула дверцей машины.
Следующие дни оказались почти идеальными.
Никто не требовал чай.
Никто не комментировал полотенца.
Рита снова спала в своей комнате.
Миша вернулся на нормальную кровать.
Егор вечером жарил мясо сам.
Алина восстановила часть грядки, хотя половина салата уже не спастись.
— Мама тебе не пишет? — спросила она однажды.
— Нет.
— Странно.
— Она обиделась.
— Это я поняла.
На четвёртый день Егор сидел на веранде с телефоном и вдруг сказал:
— А вот теперь пишет.
Алина подняла глаза.
— Что?
Он молча показал экран.
Сообщение от Ольги Михайловны было длинным.
Начиналось спокойно:
«Раз уж твоя жена считает дачу только своей и показывает, кто здесь хозяин, придётся и мне напомнить некоторые вещи».
Дальше речь шла о том, что Егор якобы много лет вкладывал деньги в дом, что «семья всё помнит» и что мать не собирается «оставлять это просто так».
В конце стояло:
«Скоро поговорим. Я уже кое с кем посоветовалась».
Алина перечитала.
— Вот и тишина закончилась.
Егор нахмурился.
— Что она задумала?
— Не знаю.
— Может, просто пугает.
Алина посмотрела на него.
— Твоя мама редко просто пугает.
Он вздохнул.
— Я ей позвоню.
— Не сейчас.
— Почему?
— Потому что если она что-то придумала, пусть сначала сама расскажет.
Егор убрал телефон.
За окном начинался дождь.
Рита с Мишей спорили, кто будет закрывать теплицу.
Алина вышла помочь им и на всякий случай сфотографировала сообщение свекрови.
Дачу она отстояла.
Но по последней строчке было ясно: Ольга Михайловна решила, что история ещё не закончена.