— Карин, а синий чемодан мне на выходные дашь?
Карина даже не сразу ответила.
Перед ней на спинке кухонного стула висел новый замшевый жакет. Вернее, то, что ещё вчера было новым жакетом.
На рукаве тянулась синяя полоска от ручки. Возле кармана темнело жирное пятно, а на лацкане застыл бурый след соуса.
Таня сидела напротив, спокойно помешивая кофе.
— Ты его видела? — спросила Карина.
— Что?
— Жакет.
Таня повернула голову.
— А. Ну да.
— И?
— Что «и»?
Карина несколько секунд смотрела на золовку.
— Ты взяла его без спроса.
— Я Толе написала.
— Это мой жакет.
— Ну ты же была на работе.
— Поэтому можно заходить в мою квартиру и брать одежду?
Таня вздохнула так, будто разговор утомлял именно её.
— Карин, ну чего ты начинаешь? Мне на свидание надо было. У меня вообще надеть нечего.
— И поэтому ты взяла вещь за тринадцать тысяч.
— Я бы вернула нормально, если бы официант не задел стол.
— Ручкой тоже официант писал?
Таня посмотрела на рукав.
— Это, наверное, в сумке.
Карина закрыла глаза.
Такие разговоры происходили уже почти два года.
Сначала Таня брала сумки.
Потом платья.
Один раз унесла дорогой шарф и вернула его с запахом сигарет.
В другой раз взяла белые брюки и сказала, что «пятнышко почти незаметно».
Ключи от квартиры появились у неё благодаря Лидии Николаевне, матери Толи.
Когда Карина с мужем уезжали в отпуск, оставили свекрови запасной комплект — на случай аварии.
Через месяц выяснилось, что Таня сделала копию.
Карина потребовала вернуть.
Толя вмешался:
— Да ладно тебе. Она же родная.
— Родная тебе.
— Ну и тебе теперь семья.
— Семья не значит доступ к моему шкафу.
— У Таньки сейчас тяжёлый период.
Тяжёлый период у Тани почему-то длился стабильно.
То она рассталась с мужчиной.
То искала работу.
То снимала слишком дорогую квартиру.
То у неё «всё ушло на кредит».
Каждый раз, когда Карина возмущалась, Толя повторял одно и то же:
— Ну что тебе жалко?
Карине было жалко.
Не вещей даже.
Того, что её «нет» каждый раз переводили как «потом успокоится».
Теперь Таня допила кофе и сказала:
— Так что с чемоданом?
Карина медленно сняла жакет со стула.
— Никакого чемодана.
— В смысле?
— В прямом.
— Мне через три дня ехать.
— Купи.
— Ты знаешь, сколько чемоданы стоят?
— Примерно.
— И платье мне ещё надо.
Карина усмехнулась.
— Конечно.
— То синее, длинное. Я видела у тебя.
— Нет.
Таня нахмурилась.
— Почему ты сегодня такая?
— Потому что сегодня химчистка будет стоить не мои деньги.
— Господи, сдай и всё.
— Ты сдашь.
— Я сейчас без денег.
— Тогда Толя заплатит.
Таня рассмеялась.
— Причём здесь Толя?
— Он два года объясняет мне, что родственникам надо помогать. Значит, поможет тебе.
Вечером Карина положила перед мужем жакет.
Толя сначала попытался сделать привычное лицо человека, которому не хочется участвовать.
— Что случилось?
— Твоя сестра.
— Опять?
— Хорошее слово.
Он осмотрел пятна.
— Отстирается, наверное.
— Это замша.
— Тогда химчистка.
— Именно.
— Ну и сдай.
Карина спокойно сказала:
— Из твоих денег на шины.
Толя поднял голову.
— Чего?
— Химчистку оплатишь ты.
— Почему я?
— Потому что Таня денег не отдаст. А ты каждый раз защищаешь её.
— Карин, шины мне реально нужны.
— А мне реально нужен был новый жакет без соевого соуса.
— Это разные вещи.
— Нет.
Она села напротив.
— Когда ущерб мой, у тебя всегда «ну что такого». Теперь ущерб будет твоим.
Толя замолчал.
На новые шины он откладывал почти три месяца.
— Сколько химчистка?
— Не знаю. Если не спасут — тринадцать тысяч.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
На этот раз он сестре позвонил сам.
Разговор начался спокойно.
Закончился криком.
— Таня, нет! Ты взяла чужую вещь!
Карина услышала это из комнаты и даже подошла ближе.
За два года впервые Толя произнёс слово «чужую».
После звонка он был злой.
— Она говорит, ты специально раздуваешь.
— Конечно.
— И что пятна не такие страшные.
— Тогда пусть купит у меня этот жакет за тринадцать тысяч и носит.
Он посмотрел на жену.
— Не смешно.
— Я не шучу.
Химчистка обошлась дешевле, но часть следа от ручки осталась.
Толя заплатил сам.
Через два дня Карина вызвала мастера и поменяла замок.
Муж заметил вечером.
— А зачем?
— Затем.
— У мамы ключ был.
— Больше нет.
— Если что-то случится?
— Оставим ключ соседке Вере Ивановне. Она живёт напротив и хотя бы мои платья не носит.
Толя усмехнулся, но спорить не стал.
Таня узнала быстро.
Приехала сама.
Дёрнула дверь.
Потом позвонила брату.
Через десять минут Карине пришло сообщение:
«Это уже паранойя».
Она не ответила.
Через неделю свекровь позвала всех на воскресний обед.
Таня была демонстративно холодной.
— Некоторые теперь даже родным ключ не доверяют.
Карина спокойно ела салат.
Лидия Николаевна вздохнула:
— Карина, можно было без показательных выступлений.
— Замок у меня дома. Какое выступление?
— Таня же ничего плохого не хотела.
— Она просто брала мои вещи.
— В семье так бывает.
— У вас?
Свекровь насторожилась.
— Что у меня?
Карина улыбнулась.
— Ничего.
Мысль появилась случайно.
В прихожей на даче Лидии Николаевны несколько месяцев лежал пакет со старыми вещами.
Свекровь всё собиралась отвезти их на дачу или выбросить.
Среди них было платье.
Леопардовое.
Трикотажное.
Когда-то, лет пятнадцать назад, Лидия Николаевна его очень любила.
Теперь платье растянулось, подол повело, а возле плеча появились маленькие дырочки от моли.
Рядом лежали старые домашние тапочки с продавленной пяткой.
Через пару дней Таня снова написала Карине.
Не извиниться.
«В пятницу свидание с Вадиком. Может, всё-таки дашь что-нибудь нормальное? Я твой жакет больше не трону».
Карина перечитала.
Потом ответила:
«Есть для тебя эксклюзивный вариант. Завтра передам пакет».
Таня сразу прислала сердечко.
Карина долго смеялась.
На следующий день она сложила в непрозрачный плотный пакет леопардовое платье и тапочки.
Толя увидел.
— Ты что делаешь?
— Помогаю сестре.
— Карина.
— Что?
— Не перегни.
— Я ничего не заставляю её надевать.
— Она же посмотрит.
— Конечно.
Как оказалось, Таня не посмотрела.
Она забрала пакет по дороге на работу и решила переодеться уже перед рестораном.
Позже события Карина узнала по частям.
Сначала позвонила свекровь.
Голос дрожал от ярости.
— Ты что ей дала?!
— Добрый вечер.
— Не издевайся!
— Что случилось?
— Таня приехала к Вадику в моём старом платье!
Карина прикрыла рот, чтобы не рассмеяться.
— Правда?
— Оно всё в дырках!
— Я думала, винтаж.
— А тапочки?!
— Обувь тоже была в пакете.
— Она в них в ресторан пошла!
Вот тут Карина не выдержала.
— Она не посмотрела, что надела?
— В туалете было темно!
— То есть она надевает чужие вещи, даже не проверяя?
— Вадик ушёл!
— Почему?
— Потому что подумал, что она над ним издевается.
Лидия Николаевна почти кричала.
— Она опоздала на сорок минут, потом появилась в леопардовом платье и домашних тапках!
Карина села на диван.
— Зато наконец ей подошёл семейный гардероб.
— Ты ужасный человек.
— Возможно.
Толя вечером вернулся очень серьёзный.
— Мама сказала, Вадик сбежал.
— Бывает.
— Таня в истерике.
— Сочувствую.
— Ты специально.
— Да.
Он удивился такой прямоте.
— И тебе не стыдно?
Карина подумала.
— За платье — немного.
— А за остальное?
— Нет.
Толя сел.
— Это было жёстко.
— Зато теперь она хотя бы спросит, прежде чем брать мой синий чемодан.
Он помолчал.
Потом неожиданно усмехнулся.
— Тапочки зачем?
— Комплект.
Они оба рассмеялись.
Казалось, история закончилась.
Через несколько дней Карина возвращалась с работы, когда возле подъезда её окликнул незнакомый мужчина.
Лет сорока, плотный, в куртке с логотипом автосервиса.
— Карина?
Она остановилась.
— Да.
— Я Роман. От Тани.
— Какой Тани?
Он улыбнулся без дружелюбия.
— Вашей родственницы.
Карина сразу напряглась.
— Что ей нужно?
— Компенсация.
— За что?
— За испорченную поездку.
— Какую поездку?
— Они с Вадимом собирались на выходные в область. Бронь сгорела.
Карина даже не сразу поняла.
— И я здесь причём?
— Из-за вашего прикола они поссорились.
— Это их отношения.
— Таня так не считает.
Роман достал телефон.
— Там отель, билеты, ещё расходы. И моральный ущерб.
Карина посмотрела на него.
— Вы юрист?
— Нет.
— Тогда почему разговариваете со мной про ущерб?
Он усмехнулся.
— Я просто по-хорошему пришёл.
— В автосервисе работаете?
Роман слегка нахмурился.
— Да.
— Вот и занимайтесь машинами.
— Не надо грубить.
— А не надо приходить ко мне домой от имени взрослой женщины и требовать деньги за то, что от неё ушёл мужчина.
Он сделал шаг ближе.
— У меня есть знакомые, которые умеют объяснять понятнее.
Карина почувствовала, как исчезает вся вчерашняя смешливость.
— Это угроза?
— Это совет решить нормально.
Она достала телефон.
— Тогда повторите на запись.
Роман сразу отступил.
— Да пожалуйста.
— Имя полностью назовите.
— Ты что, самая умная?
— Нет. Просто люблю, когда люди отвечают за свои слова.
Он посмотрел на подъезд, потом на Карину.
— Передам, что договориться не получилось.
— Передайте ещё, что следующий разговор будет через участкового или юриста.
Мужчина ушёл.
Карина ещё несколько минут стояла возле двери.
Руки немного дрожали.
Вечером она рассказала Толе.
На этот раз он не сказал:
«Таня просто расстроена».
Не попросил потерпеть.
Не стал объяснять, что у сестры трудный период.
Сразу набрал её номер.
— Таня, кто такой Роман?
Карина слышала крик из телефона даже через комнату.
Толя выслушал.
Потом сказал:
— Нет. Теперь слушай меня. Никого к Карине больше не отправляешь. Никаких денег не будет. И если ещё кто-то придёт с угрозами, я сам пойду писать заявление.
Он отключился.
Карина посмотрела на мужа.
— Вот теперь ты действительно поговорил с сестрой.
Толя тяжело сел.
— Она совсем уже границы потеряла.
Карина медленно кивнула.
— Добро пожаловать.
Поздно вечером ей пришло сообщение от Тани:
«Ты ещё пожалеешь, что решила меня унизить».
Карина показала мужу.
Он прочитал и уже без всяких шуток сказал:
— Сохрани.
Она сделала скриншот.
Потом проверила новый замок и убрала телефон.
История с жакетом, платьем и сбежавшим Вадиком неожиданно перестала быть смешной семейной войной.
Таня явно не собиралась останавливаться.
Но теперь у неё хотя бы больше не было ключа от квартиры.
И впервые за два года Толя стоял не между женой и сестрой.
А рядом с женой.