Таисия поняла, что больше не справляется, в тот вечер, когда впервые за несколько месяцев ужинала дома раньше девяти.
Муж уже убрал со стола и собирался мыть посуду, а она стояла в прихожей, не снимая пальто. На телефоне висели три пропущенных звонка от Ии Петровны.
— Ты опять к тёте? — спросил муж.
Таисия посмотрела на экран.
— Наверное.
— Ты же только вчера у неё была.
— Вчера ей продукты привозила. Сегодня, наверное, что-то другое.
Она всё-таки перезвонила.
Тётя ответила почти сразу.
— Наконец-то! Я тебе уже сколько звоню?
— Прости, была в дороге. Что случилось?
— Ничего особенного. Только лекарство закончилось, картошки нет, и в ванной опять этот кран течёт.
Таисия закрыла глаза.
— Я завтра после работы приеду.
— А сегодня нельзя?
Она посмотрела на мужа. Тот уже ничего не говорил, только молча убирал тарелки в раковину.
— Хорошо. Сейчас приеду.
Так продолжалось уже несколько лет.
После перелома руки Ия Петровна сначала действительно нуждалась в помощи. Таисия тогда сама настояла, чтобы тётя не пыталась справляться одна. Она приезжала почти каждый день, готовила еду, покупала продукты, помогала принять душ, меняла постельное бельё и возила её на перевязки.
Рука зажила.
Но привычка осталась.
Сначала тётя просила только о том, что действительно не могла сделать сама. Потом список постепенно расширился: купить лекарства, оплатить квитанцию, забрать посылку, съездить в поликлинику, вызвать мастера, разобрать шкаф, поменять шторы.
Если Таисия не приезжала два дня, Ия Петровна уже начинала спрашивать, не случилось ли чего.
Таисия долго не замечала, как сама стала воспринимать поездки к тёте как обязательную часть каждого дня. Она могла закончить работу в шесть, заехать домой на двадцать минут, переодеться и снова ехать через весь город. Выходные тоже постепенно исчезли. Если муж предлагал выбраться за город, Таисия сначала открывала календарь и проверяла, нет ли у тёти записи к врачу.
Однажды начальник осторожно спросил её:
— Таисия, у тебя всё нормально? Ты стала часто отпрашиваться.
— Да, просто семейные дела.
Она улыбнулась, но уже понимала, что семейными делами закрывает дыру, которая становится всё больше.
Дома муж перестал спрашивать, поедут ли они куда-нибудь на выходных. Он просто привык, что сначала будет тётя.
Самое неприятное Таисия почувствовала не на работе и даже не дома, а в собственной квартире. Ей однажды позвонила дочь и предложила встретиться вечером.
— Мам, давай кофе где-нибудь выпьем?
— Давай. Только после восьми.
— Почему так поздно?
— Мне сначала к тёте надо.
Дочь помолчала.
— Мам, ты ведь вчера у неё была.
Таисия хотела привычно сказать, что всё нормально, но вдруг устала даже от этой фразы.
— Да. Была.
В тот вечер она впервые подумала: «А сколько это ещё будет продолжаться?»
Через несколько дней Таисия приехала к Ие Петровне с пакетами продуктов и сразу сказала:
— Тёть Ия, нам надо кое-что изменить.
Тётя сидела на кухне и чистила яблоко.
— Что именно?
— Я больше не могу приезжать почти каждый день.
Нож остановился в её руке.
— То есть?
— Мне тяжело. Я стала плохо справляться с работой, почти не вижу мужа, свои дела постоянно откладываю. Давай распределим часть обязанностей между родственниками.
Ия Петровна положила нож на стол.
— Понятно.
— Что тебе понятно?
— Что ты от меня устала.
— Я устала не от тебя. Я устала от того, что всё держится на мне.
— Конечно. Хорошо сказано.
— Тётя…
— Не надо. Я всё поняла.
Таисия попыталась объяснить ещё раз, но разговор быстро превратился в спор. Ия Петровна говорила, что всю жизнь никого ни о чём не просила, что Таисия была единственным человеком, на которого можно положиться, а теперь и она решила отойти в сторону.
Через несколько дней случилась сцена, которую Таисия потом долго вспоминала.
Она приехала вместе с соседкой тёти, Галиной Сергеевной. Они как раз обсуждали, кому сходить в аптеку.
Ия Петровна вдруг сказала:
— Да зачем вы вообще всё это делаете? Когда я умру, вам легче станет.
Галина Сергеевна неловко посмотрела на Таисию.
Раньше Таисия сразу начала бы успокаивать тётю: «Ну что ты такое говоришь», «Не думай об этом», «Я же рядом».
Но в этот раз она просто поставила чашку на стол.
— Тёть Ия, я не хочу слышать такие слова.
— А что? Правда глаза колет?
— Нет. Просто ты сейчас обвиняешь меня в том, чего я не делаю.
— А чего ты ждёшь? Квартиры?
Таисия даже не сразу поняла, что услышала.
— Какой квартиры?
— Моей, конечно.
— Ты правда думаешь, что я ездила к тебе столько лет ради квартиры?
— А почему тогда ты так переживаешь, что я одна останусь?
Таисия посмотрела на неё спокойно.
— Потому что ты мне дорога. Но забота о тебе не означает, что я обязана отказаться от своей жизни.
Галина Сергеевна тихо кашлянула и встала.
— Я, пожалуй, пойду.
Таисия не стала её останавливать.
Когда они остались вдвоём, Ия Петровна отвернулась к окну.
— Я сказала сгоряча.
— Возможно. Но мне всё равно было больно.
Таисия собрала сумку и ушла раньше обычного.
В машине она долго сидела, не заводя двигатель.
Ей неожиданно вспомнился собственный развод.
Тогда дочь была ещё моложе и очень переживала за обоих родителей. Таисия специально старалась выглядеть спокойно, потому что не хотела заставлять её выбирать сторону.
Она могла плакать ночью, а утром спокойно говорить: «Всё нормально».
Дочь не знала, что после развода Таисия несколько месяцев почти не могла нормально есть и работать. Она приходила домой, снимала обувь и иногда просто сидела на краю кровати, не понимая, что делать дальше.
Она скрывала это не потому, что была сильнее всех. Просто не хотела, чтобы дочь чувствовала себя обязанной спасать мать.
На следующий день Таисия позвонила ей сама.
— Я вчера вспомнила, как ты переживала мой развод, — сказала дочь.
— Ты тоже многое пережила.
— А я тогда думала, что ты быстро справилась.
Таисия улыбнулась.
— Я очень старалась, чтобы ты так думала.
— Зачем?
— Потому что ты была моей дочерью, а не моей сиделкой.
После этого разговора Таисия решила перестать делать вид, что всё может одна.
Она позвонила брату Степану.
— Мне нужна помощь с тётей.
— Конечно, что надо?
— Не «что надо», а что ты можешь взять на себя постоянно.
Степан сначала начал перечислять работу, семью, детей, но Таисия спокойно его остановила:
— У меня тоже работа и семья. Поэтому давай без соревнования, кто занят сильнее.
Повисла пауза.
— Ладно. Я могу два раза в неделю возить её к врачам и покупать тяжёлые продукты.
— Хорошо.
Сестра сначала тоже сказала, что у неё совсем нет времени.
— Я не смогу ездить регулярно.
— Тогда, может, ты будешь оплачивать уборку раз в неделю?
— Наверное, смогу.
Так постепенно возникла система, которая раньше казалась Таисии невозможной.
Степан действительно начал заезжать к тёте после работы. Сестра нашла женщину для уборки. Таисия продолжала помогать, но уже не была единственным человеком, который отвечал за всё.
Первые недели Ия Петровна ворчала.
— Раньше Таисия сама всё делала.
— Раньше я тоже делала, — отвечала племянница. — Но теперь мы делаем по-другому.
Однажды вечером Таисия приехала к тёте и застала её за разбором старых фотографий.
На столе лежал альбом, а рядом стояла кружка остывшего чая.
— Смотри, — сказала Ия Петровна. — Это Лида.
Таисия села рядом.
Лида была давней подругой тёти. Таисия её помнила: невысокая женщина с громким смехом, которая всегда приносила на праздники домашний пирог.
— Она в последние годы совсем одна осталась, — сказала Ия Петровна. — Дети далеко. Сначала звонили, потом реже. Потом почти перестали.
Она провела пальцем по старой фотографии.
— Я очень боялась такого же.
Таисия молчала.
— Наверное, поэтому я так реагировала, когда ты сказала, что устала. Мне сразу казалось, что ты тоже начнёшь отходить. Что однажды перестанешь приходить совсем.
— Тёть Ия, я не Лида и ты не обязана повторять её историю.
— Я знаю.
— И если я приезжаю три раза в неделю вместо семи, это не значит, что я тебя бросила.
Ия Петровна кивнула.
— Теперь понимаю.
Через несколько секунд она добавила:
— А ещё я была неправа насчёт квартиры.
Таисия посмотрела на неё.
— Мне было неприятно это слышать.
— Знаю. Прости меня.
Таисия не стала говорить привычное «ничего страшного».
Она просто ответила:
— Я принимаю твои извинения.
Ия Петровна подняла брови.
— Вот так просто?
— Нет. Не просто. Я долго ждала, чтобы ты это сказала.
После этого отношения действительно изменились.
Не сразу и не волшебным образом. Ия Петровна ещё иногда звонила Таисии чаще, чем было нужно, а Таисия пару раз ловила себя на старой привычке бросить всё и ехать к ней.
Но теперь она могла сказать:
— Сегодня не получится. Я приеду завтра.
И мир не рушился.
Степан продолжал помогать. Сестра следила за уборкой. Дочь стала чаще заезжать к бабушке и иногда забирала её на несколько часов к себе.
А Таисия наконец снова начала жить собственной жизнью.
Они с мужем несколько раз съездили за город. Сначала всего на один день, потом выбрались на выходные. Таисия снова стала спокойно планировать отпуск, не боясь, что каждый её свободный день кому-нибудь понадобится.
Однажды утром она позвонила Ие Петровне перед поездкой.
— Тёть Ия, я завтра не смогу приехать. Мы за город уезжаем.
— Хорошо.
Таисия даже переспросила:
— Точно всё нормально?
— Конечно. Степан вечером заедет, продукты есть, лекарства тоже. И не переживай, я тебя завтра вообще не жду.
Таисия улыбнулась.
— Хорошо.
— Отдыхай там.
— Постараюсь.
Она положила телефон и посмотрела на мужа, который уже складывал в багажник сумку.
— Что?
— Ничего. Просто тётя сказала, чтобы я отдыхала.
— Значит, всё-таки научилась.
Таисия взяла куртку и вышла из квартиры.
На этот раз она никого не бросала.
Она просто ехала прожить свой выходной.