— Сашенька, ты хоть иногда вспоминаешь, что у тебя дома мать осталась?
Александр отложил мышку и посмотрел на экран телефона. Наталья Васильевна не звонила ему почти три недели, поэтому начало разговора уже настораживало.
— Вспоминаю, мам.
— А позвонить трудно?
— Мы разговаривали в прошлом месяце.
— Вот именно. В прошлом.
Саша улыбнулся. Этот порядок он давно знал: сначала упрёк за редкие звонки, потом новости о родственниках, а примерно через десять минут выяснится настоящая причина разговора.
— Как вы там?
— Да как обычно. Захар вырос, ему опять всё мало. Карине скоро в школу. Никита машину ремонтирует. Отец со спиной мучается.
— Карина как? Экзамены нормально сдала?
— Нормально вроде.
Саша нахмурился.
— В смысле «вроде»?
— Ну нормально, говорю. Она сама тебе расскажет.
Он понял, что мать даже не помнит результатов.
Зато через несколько минут Наталья Васильевна действительно перешла к главному.
— Мы тут расходы считали. К школе детей собирать надо. Цены сам знаешь какие.
— Что именно нужно?
— Всё нужно. Карине одежду, Захару форму, обувь, тетради, учебники какие-то. Сейчас без денег вообще из дома не выйдешь.
— Сколько?
Мать замялась.
— Ну… тысяч восемьдесят хотя бы.
Саша откинулся на спинку кресла.
— Восемьдесят?
— А что тебя удивляет? Двое детей.
— Просто хочу понять, что входит в сумму.
— Господи, Саша, я тебе чеки должна предоставлять?
— Я этого не говорил.
— А звучит именно так. Ты хорошо зарабатываешь, для тебя эти деньги не последние.
Вот эта фраза раздражала его сильнее всего.
«Для тебя не последние».
Её в семье использовали давно.
Когда Никита просил пятьдесят тысяч на ремонт машины — для Саши не последние.
Когда отец хотел новый телевизор — не последние.
Когда понадобилось оплатить старый коммунальный долг — тоже.
Саша помогал.
Сначала потому, что действительно хотел.
Потом из чувства вины за то, что у него жизнь сложилась лучше.
Он уехал из родного города после института, устроился в крупную компанию, несколько раз менял работу и постепенно вышел на хороший доход.
Никита остался дома.
Ему было тридцать восемь. Он то работал, то увольнялся, то начинал очередное дело. Полгода назад занял у Саши сто двадцать тысяч и обещал вернуть через два месяца.
Не вернул ни рубля.
Когда Саша недавно напомнил, брат обиделся.
— У тебя что, денег мало?
— Дело не в этом.
— Тогда чего душишь?
После этого они почти не разговаривали.
— Хорошо, — сказал Саша матери. — Я разберусь со школой.
— Когда переведёшь?
— Я сказал, разберусь.
— Нам заранее надо покупать.
— Понял.
После разговора он не открыл банковское приложение.
Вместо этого нашёл номер Карины.
Сестре было шестнадцать. Они общались редко, в основном поздравляли друг друга с праздниками.
— Привет. Занята?
— Нет. А что случилось?
— Ничего. Ты к школе уже собралась?
Карина засмеялась.
— Смотря что считать собраться.
— Мама сказала, вам с Захаром много всего нужно.
Пауза.
— Ну, есть немного.
— Напиши мне список. Только нормальный, без «ничего не надо».
— Зачем?
— Хочу посмотреть.
Через час пришло сообщение.
Список оказался удивительно коротким.
Карине нужны были кроссовки, брюки, две рубашки, тетради, несколько пособий и новый рюкзак — у старого расходилась молния.
Захару — спортивная форма, ботинки, канцтовары и рабочие тетради.
Саша позвонил.
— Это всё?
— Вроде.
— Мама сказала, нужно тысяч на восемьдесят.
Карина помолчала.
— Не знаю.
— Планшет у тебя работает?
— Какой?
— Тот старый.
— Он ещё весной сломался. Я с телефона делаю.
— Почему не сказала?
— Кому?
Этот вопрос прозвучал без всякой обиды.
И от этого стало неприятнее.
В субботу Саша приехал в родной город.
Родителям ничего не сообщил.
Забрал Карину и двенадцатилетнего Захара возле дома.
— А куда едем? — спросил мальчик.
— Тратить огромное состояние на ваше образование.
— Мне можно игровую мышь?
— Началось.
Они провели в торговом центре почти четыре часа.
Карина долго выбирала самые дешёвые вещи, постоянно смотрела на ценники.
— Эта рубашка тебе нравится?
— Нормальная.
— Я не спросил, нормальная ли она.
— Та нравится.
— Тогда бери ту.
Захар оказался проще. За десять минут выбрал обувь, зато сорок минут сравнивал пеналы.
Потом купили тетради, альбомы, ручки, пособия.
Саша вспомнил про планшет.
— Нет, — сразу сказала Карина. — Это дорого.
— Он тебе нужен?
— Можно без него.
— Я не это спросил.
Девушка призналась, что учитель отправляет много материалов в электронном виде, а презентации она делает с телефона.
Они выбрали обычную учебную модель без лишних наворотов.
К вечеру багажник был забит пакетами.
— Мамка нас убьёт, — вдруг сказал Захар.
Саша посмотрел на него в зеркало.
— За что?
— Не знаю. Просто она сказала, что ты деньги пришлёшь.
Когда они приехали, у дома стояла машина Никиты.
Наталья Васильевна вышла в прихожую и сначала обрадовалась.
— Саша! Почему не предупредил?
Потом увидела пакеты.
— Это что?
— К школе закупились.
Карина и Захар начали заносить вещи.
Мать смотрела всё более напряжённо.
— А деньги?
— Какие?
— Ты же обещал помочь.
— Вот я и помог.
Из комнаты вышел Никита.
— О, благотворитель приехал.
Саша промолчал.
Никита заглянул в один из пакетов.
— Планшет даже купил. Неплохо.
— Карине для учёбы.
— А матери деньги зажать решил?
— Никит, не начинай.
— А что не начинать? Тебя попросили по-человечески.
Наталья Васильевна увела детей разбирать покупки, а сама вернулась на кухню.
— Саша, я не понимаю. Почему нельзя было просто перевести?
— Потому что деньги просили якобы на детей. Детям всё куплено.
— У нас и другие расходы есть.
— Какие?
— Ты теперь проверять будешь каждую копейку?
— Если деньги просите у меня — возможно.
Никита усмехнулся.
— Вот он какой стал. Большой человек.
Саша повернулся к брату.
— А ты чего так переживаешь?
— Я за мать переживаю.
— Конечно.
— Что значит «конечно»?
Саша посмотрел на Наталью Васильевну.
— Мам, зачем вам были нужны восемьдесят тысяч?
— Я сказала — расходы.
— Какие кроме школы?
Она молчала.
Никита не выдержал первым.
— Мне немного добавить надо было.
— На что?
— Какая разница?
— Большая.
— Машину хочу поменять. Мою уже смысла ремонтировать нет.
Саша несколько секунд смотрел на брата, потом рассмеялся.
— Так вот почему школьная форма подорожала до восьмидесяти тысяч.
— Я бы потом вернул.
— Как предыдущие сто двадцать?
Никита сразу повысил голос:
— Опять ты со своим долгом!
— Это ты назвал его долгом, когда брал. Теперь почему-то называешь «моим».
— У тебя зарплата в несколько раз больше моей!
— И?
— Что «и»? Родному брату жалко?
Саша устал от этого разговора ещё до того, как он начался.
— Никита, тебе тридцать восемь.
— И что?
— То, что я не обязан покупать тебе машину.
Наталья Васильевна вмешалась:
— Саша, ну зачем ты так? Вы братья. Кому ещё помогать, если не своим?
Он посмотрел на мать.
— А когда мне нужна была помощь, кто помогал?
— Когда это?
Именно этот вопрос окончательно его задел.
Саша рос между Никитой и двумя младшими детьми, которые появились гораздо позже.
Никита всегда был старшим.
Первый велосипед покупали ему.
Первый компьютер — ему.
Новую зимнюю куртку — ему.
Саша донашивал.
Он не считал своё детство ужасным. Просто очень рано привык, что его потребности можно отложить.
Когда поступил в институт в другом городе, ему сказали:
— Раз решил уехать, учись рассчитывать на себя.
Он рассчитывал.
Жил в общежитии.
По вечерам разгружал товар в супермаркете.
На третьем курсе сломался ноутбук, необходимый для учёбы. Саша позвонил домой.
Отец сказал, что денег нет, потому что Никите как раз помогали покупать машину.
Саша занял у одногруппника.
— Я не предъявлял вам это двадцать лет, — сказал он. — Но не надо сейчас рассказывать, будто в нашей семье всегда было принято всем помогать.
Мать поджала губы.
— Значит, копил обиду.
— Нет. Я просто не хочу оплачивать чужую взрослую жизнь.
— Мы тебя вырастили.
— И я благодарен. Но это не пожизненный кредит.
Никита встал из-за стола.
— Да подавись ты своими деньгами.
— Хорошо.
— Думаешь, самый умный?
— Нет. Я думаю, что Карине шестнадцать, Захару двенадцать, а тебе тридцать восемь. Вот им я готов помогать.
— А родителям?
Саша посмотрел на мать.
— Если действительно понадобится лечение, продукты, коммуналка — помогу. Но не наличными на неизвестные расходы, из которых потом появляется машина Никиты.
Наталья Васильевна покраснела.
— Ты нас в алкоголики ещё запиши.
— Мам, я прекрасно знаю, сколько у вас уходит на застолья. И знаю, что Никита после каждой зарплаты сначала покупает себе всё, что хочет, а потом приходит сюда есть.
— Не твоё дело!
— Согласен. Поэтому и оплачивать это не буду.
Карина появилась в дверях.
Она, видимо, слышала часть разговора.
— Саш, можно планшет оставить у тебя? — спросила она.
— Зачем?
— Чтобы дома не было проблем.
Никита резко повернулся.
— Какие ещё проблемы?
Карина сразу замолчала.
Саша понял больше, чем хотел.
— Планшет остаётся у Карины. Он куплен ей для учёбы.
— Да кому он нужен, — буркнул Никита.
— Отлично. Значит, договорились.
Перед отъездом Саша поговорил с сестрой отдельно.
— Если тебе или Захару действительно что-то понадобится, звони мне напрямую.
— Мама обидится.
— Это уже не твоя проблема.
— Она скажет, что я жалуюсь.
— Ты не жалуешься. Ты сообщаешь, что тебе нужно.
Через несколько дней Саша оформил для Карины отдельную банковскую карту с небольшим лимитом и подключил её к своему счёту.
— Это не карманные деньги на всё подряд, — объяснил он по телефону. — Транспорт, лекарства, школа, что-то срочное. Если нужна большая сумма — сначала пишешь.
— Хорошо.
— ПИН никому не говори.
— Даже маме?
— Никому.
Первый месяц с карты списали только триста рублей за автобус.
Потом Карина купила рабочую тетрадь.
В октябре написала:
«Захару нужны новые кроссовки на физру. Старые совсем маленькие».
Саша перевёл нужную сумму и попросил прислать размер.
Через час сестра отправила фотографию Захара в магазине.
Наталья Васильевна ещё несколько раз пыталась вернуться к прежней системе.
То просила «просто десятку до зарплаты».
То говорила, что Никите срочно нужно закрыть платёж.
Саша отвечал одинаково:
— Что нужно Карине и Захару?
Если ничего — денег не переводил.
Поначалу дома это называли жадностью.
Потом привыкли.
Никита перестал звонить почти совсем.
А Карина, наоборот, стала писать чаще. Иногда не про деньги — присылала оценки, фотографию школьного проекта или жаловалась, что Захар съел оставленную ею шоколадку.
Однажды вечером Саша получил сообщение:
«Ты только не ругайся. Мне нужны деньги».
Он сразу позвонил.
— Что случилось?
Карина засмеялась.
— Ничего страшного. У нас экскурсия с классом. Можно поехать?
— Сколько?
Она назвала сумму.
— Оплачивай картой.
— Правда?
— Правда.
— Спасибо.
Через минуту пришло ещё одно сообщение:
«И не переживай. Никому наличку не дам».
Саша улыбнулся и убрал телефон.
Кажется, новые правила она поняла даже быстрее взрослых.