Анна услышала чужие голоса в прихожей в тот момент, когда лежала на диване под пледом и пыталась заставить себя хотя бы выпить воды.
Сначала ей показалось, что кто-то разговаривает на лестничной площадке. Потом щёлкнул замок входной двери, послышался знакомый голос Маргариты Павловны и чей-то громкий смех.
— Проходите, девочки. Игорёк всё равно в командировке, места нам хватит.
Анна медленно села.
Утром она вернулась из клиники после третьей неудачной попытки ЭКО. Врач говорил осторожно, предлагал восстановиться, сдать дополнительные анализы и не принимать никаких решений в ближайшие недели. Анна кивала, даже задала несколько вопросов, а потом приехала домой, выключила телефон и легла прямо в одежде.
Ей хотелось одного — чтобы несколько часов никто её не трогал.
Но теперь по коридору уже стучали каблуки.
Анна вышла из комнаты и увидела свекровь в пальто. Рядом стояли две женщины примерно её возраста, одна снимала сапоги, вторая рассматривала фотографии на стене.
— Анечка! — Маргарита Павловна даже не смутилась. — А ты дома? Я думала, работаешь.
— Что вы здесь делаете?
— Мы ненадолго. У Зои сегодня день рождения, решили посидеть. У тебя же места много, а у меня ремонт. Сейчас чай поставим.
Она сказала это настолько буднично, словно находилась у себя.
Так, впрочем, было уже не первый год.
Анна получила эту квартиру от бабушки за два года до свадьбы. Небольшая трёшка в старом кирпичном доме была её любимым местом ещё с детства. После смерти бабушки Анна сделала ремонт, сохранила старый дубовый шкаф, поменяла проводку, заказала кухню.
Когда они с Игорем поженились, он переехал к ней.
А через месяц Маргарита Павловна попросила ключи.
— Мало ли что случится. Вдруг цветы полить надо или трубу прорвёт, а вас нет.
Игорь поддержал:
— Мам, конечно, сделаем комплект.
Анна тогда не увидела проблемы.
Первое время свекровь действительно заходила редко. Потом начала появляться без звонка. Могла принести кастрюлю супа, открыть своим ключом дверь и поставить её в холодильник.
Потом стала задерживаться.
Перекладывала продукты, переставляла посуду, меняла полотенца.
Однажды Анна вернулась с работы и обнаружила, что шкаф в спальне полностью разобран.
— Я тебе вещи нормально сложила, — объяснила Маргарита Павловна. — У тебя всё вперемешку.
Анна тогда впервые серьёзно поговорила с мужем.
— Игорь, твоя мама рылась в моём белье.
— Не рылась. Убиралась.
— Я её не просила.
— Ань, ну она помочь хотела. Не начинай.
Потом была история с кухонным столом, который Маргарита Павловна самостоятельно передвинула к окну.
Потом она выбросила два комнатных растения, потому что они якобы «высасывали кислород».
Потом поменяла занавеску в ванной.
Каждый раз Анна возмущалась.
Каждый раз Игорь произносил примерно одно и то же:
— Будь мудрее. Мама уже немолодая. У неё такой характер.
Почему-то мудрее всегда должна была быть Анна.
Маргарите Павловне разрешалось иметь характер.
Анне полагалось его терпеть.
Пять лет эта странная система постепенно становилась нормой. Свекровь могла открыть дверь в субботу в восемь утра и крикнуть из прихожей:
— Вы ещё спите?
Могла приехать вечером и начать проверять холодильник.
Могла привести мастера посмотреть батареи, не предупредив хозяйку квартиры.
Однажды Анна вышла после душа в халате и встретила в коридоре совершенно незнакомого мужчину с рулеткой. Оказалось, Маргарита Павловна решила заранее узнать, поместится ли здесь новый шкаф.
— Какой шкаф? — не поняла Анна.
— Нормальный. Вместо вашего старья.
— Это бабушкин шкаф.
— Вот именно. Ему сто лет.
После того скандала Анна потребовала забрать ключи.
Игорь отказался.
— Ты хочешь унизить мою мать?
— Я хочу, чтобы в мой дом не входили без разрешения.
— Это и мой дом тоже.
— Тогда объясни своей матери, что даже в твой дом нельзя приходить когда захочется.
Игорь три дня с ней почти не разговаривал.
Анна уступила.
Теперь, стоя в коридоре после клиники, она вдруг вспомнила все эти эпизоды сразу.
Тем временем Маргарита Павловна уже сняла пальто.
— Девочки, идите на кухню. Я сейчас сервиз достану.
Она направилась к стеклянному шкафу.
Там стоял бабушкин фарфор, которым Анна пользовалась только по большим праздникам.
— Не надо.
Свекровь обернулась.
— Что?
— Не трогайте сервиз.
— Господи, Аня, что с тобой сегодня? Я потом всё помою.
— Я сказала: не надо.
Подруги замолчали.
Маргарита Павловна посмотрела на невестку внимательнее.
— Ты что, заболела?
— Нет. Я хочу, чтобы вы ушли.
— Куда?
— Из моей квартиры.
Несколько секунд никто не произносил ни слова.
— Анна, ты понимаешь, как разговариваешь со мной при людях?
— Понимаю. Простите, что вам пришлось это слышать, — сказала она женщинам. — Но я никого сегодня не приглашала.
Одна из подруг быстро взяла сумку.
— Маргарит, наверное, правда пойдём.
— Никуда мы не пойдём. Это квартира моего сына.
Анна почувствовала, как внутри поднимается знакомое желание отступить. Сейчас свекровь обидится, позвонит Игорю, начнётся очередная семейная разборка.
Раньше именно в этот момент Анна сдавалась.
Но сегодня сил на привычное терпение просто не осталось.
— Квартира моя. Она досталась мне от бабушки до брака. И я прошу вас уйти.
— Игорь знает, что ты нас выгоняешь?
— Узнает.
Через десять минут дверь за ними закрылась.
Маргарита Павловна успела назвать невестку неблагодарной и пообещать, что сын «разберётся».
Анна вернулась на диван.
Странно, но плакать уже не хотелось.
Игорь приехал из командировки вечером следующего дня.
Он даже чемодан не разобрал.
— Ты совсем с ума сошла?
Анна сидела на кухне.
— Привет.
— Мама вчера давление сбивала полночи!
— Мне жаль.
— Тебе жаль? Ты выгнала её при подругах!
— Она без предупреждения привела двух человек в мою квартиру.
— В нашу квартиру.
— Хорошо. В нашу. Это что-то меняет?
— Она моя мать!
— А я твоя жена.
Игорь раздражённо прошёлся по кухне.
— Ты могла нормально сказать.
Анна посмотрела на него.
— Я пять лет нормально говорю.
— Опять начинаешь.
— Нет, Игорь. Как раз заканчиваю.
Он остановился.
Анна рассказала про клинику.
Муж знал, что утром должен быть результат, но в командировке был занят и написал только короткое сообщение: «Ну что там?»
Она не ответила.
Теперь сказала прямо:
— Третья попытка не получилась.
Лицо Игоря изменилось.
— Ань…
— Я приехала домой и хотела побыть одна. А твоя мама открыла дверь своим ключом и привела гостей. Даже это не главное. Просто вчера я вдруг поняла, что в этом доме вообще никогда не могу быть уверена, что останусь одна. У меня нет своего пространства.
— Мама не знала про ЭКО.
— Ей и не обязательно знать. Ей достаточно было позвонить перед приходом.
— Давай я с ней поговорю.
Анна усмехнулась.
— Пять лет спустя?
— Что ты от меня хочешь?
Вот этот вопрос и расставил всё по местам.
Не «как тебе помочь».
Не «почему я раньше тебя не услышал».
Что ты от меня хочешь?
Будто Анна снова предъявляла неудобное требование.
— Собери вещи.
Игорь сначала даже рассмеялся.
— Какие вещи?
— Свои.
— Ты меня выгоняешь?
— Да.
— Из-за ключей?
— Нет. Из-за пяти лет, в течение которых ты каждый раз выбирал не решать проблему.
— Аня, не устраивай драму.
— Я её как раз больше не хочу.
Игорь ещё долго пытался спорить. Потом говорил, что она на эмоциях после клиники. Предлагал вернуться к разговору утром. В какой-то момент даже сказал, что готов забрать у матери ключи.
Раньше Анна, наверное, ухватилась бы за это обещание.
Теперь оно прозвучало слишком поздно.
Она достала из шкафа большую дорожную сумку и начала складывать его одежду.
Через два часа Игорь ушёл.
На следующее утро Анна вызвала мастера.
— Замок хороший нужен, — сказала она.
— От взлома?
Анна подумала.
— От родственников.
Мастер рассмеялся.
К обеду в двери стоял новый замок с защищённым цилиндром. Анна получила комплект ключей, один положила в сумку, второй убрала в ящик.
Больше никому не отдала.
В воскресенье её разбудил звонок в дверь.
На часах было 6:07.
Потом кто-то несколько раз попытался открыть замок ключом.
Анна даже не удивилась.
На площадке стояла Маргарита Павловна. В одной руке она держала контейнер, накрытый полотенцем, в другой — старый ключ.
— Открывай.
Анна оставила цепочку на двери.
— Зачем вы пришли?
— Сырники принесла. Игорь сказал, вы опять поссорились. Я пришла поговорить.
— В шесть утра?
— Я всегда рано встаю. Почему ключ не работает?
— Потому что я поменяла замок.
Свекровь замерла.
— Что ты сделала?
— Поменяла замок.
— И новый ключ мне не дала?
— Нет.
Маргарита Павловна несколько секунд просто смотрела на неё.
Потом началось.
— Ты кто такая вообще?! Ты решила сына от семьи оторвать? Я сюда пять лет хожу! У меня здесь вещи лежат!
— Заберу и передам Игорю.
— Это дом моего сына!
— Нет. Это моя квартира.
— Вы муж и жена!
— Пока да.
— Что значит «пока»?
Анна не ответила.
Голос свекрови становился всё громче. На соседней площадке открылась дверь. Потом ещё одна.
— Маргарита Павловна, шесть утра, — недовольно сказала соседка Тамара Михайловна. — Люди спят.
— Не вмешивайтесь! Это семейное!
— Тогда семейное дома обсуждайте, а не на весь подъезд.
Свекровь снова повернулась к Анне.
— Открывай дверь. Я сказала.
— Нет.
Наверное, именно это короткое слово разозлило её сильнее всего.
Маргарита Павловна привыкла, что после нескольких минут давления Анна обязательно начинала оправдываться.
Но сегодня объяснять ей больше ничего не хотелось.
— Вы можете видеться с Игорем сколько хотите. Можете готовить ему сырники, приезжать к нему, давать советы. Но сюда вы больше не входите без моего приглашения.
— Да кому нужна твоя квартира!
— Отлично. Значит, проблемы нет.
Сосед с верхнего этажа спустился на шум.
— Женщина, вам хозяйка сказала уйти. Что непонятного?
Маргарита Павловна покраснела.
— Все против меня сговорились!
Она сунула контейнер Анне.
— Хотя бы это возьми.
— Спасибо, не надо.
Через несколько минут свекровь наконец ушла.
Анна закрыла дверь.
Повернула новый ключ.
В квартире снова стало тихо.
К девяти утра Игорь позвонил двенадцать раз. Потом пришли сообщения: сначала злые, потом примирительные, затем снова злые.
«Ты перегибаешь».
«Мама хотела как лучше».
«Нормальные люди так семью не разрушают».
«Давай встретимся и спокойно поговорим».
Анна прочитала всё.
Потом заблокировала его номер.
Следом — номер Маргариты Павловны.
Она не чувствовала себя победительницей. Пять лет брака не исчезли за одно утро, как не исчезла боль после клиники и не пропало разочарование в человеке, с которым она когда-то собиралась состариться.
Просто впервые ей не нужно было решать всё сразу.
Анна сварила кофе, открыла окно и прошлась по комнатам.
На подоконнике стояла ваза там, где она её оставила.
Бабушкин сервиз был закрыт в шкафу.
Никто не переложил полотенца, не заглянул в холодильник, не открыл спальню своим ключом.
Перед сном Анна ещё раз проверила входную дверь.
Новый замок закрылся мягко, почти беззвучно.
Она положила ключ на тумбу и выключила свет.
Впервые за пять лет Анна точно знала: утром в её доме окажутся только те люди, которым она сама откроет дверь.