— Он говорит, что в их краях в это время уже начинают собирать виноград, — тихо перевела Нина Сергеевна женщине, сидевшей рядом.
Соседка заинтересованно наклонилась к ней.
— А переводчик этого не сказал.
— Потому что это не по программе. Они между собой разговаривают.
Нина Сергеевна улыбнулась и снова посмотрела на иностранных гостей. Она вообще не собиралась сегодня переводить. На встречу в областной культурный центр пришла почти случайно: знакомая позвала её на открытую часть мероприятия, где принимали делегацию из региона, с которым город собирался развивать культурные связи.
Когда Нина Сергеевна увидела название региона в афише, сразу согласилась.
С этим языком была связана половина её жизни.
Она начала учить его ещё в институте, потом почти тридцать лет работала переводчиком. Были конференции, заводские делегации, туристические группы, переговоры. Несколько лет она прожила непосредственно в той стране, причём не только в столице, но и в небольших городах.
Последние восемь лет Нина Сергеевна была на пенсии.
Язык использовала редко: читала новости, смотрела фильмы, иногда переписывалась со старыми знакомыми.
Поэтому услышать его сегодня вживую было приятно.
Она снова наклонилась к соседке:
— А тот высокий шутит, что дома жена не поверит, будто он приехал сюда и его так кормят.
Женщина едва сдержала смех.
В этот момент к ним подошёл молодой организатор с бейджем «Артём».
— Извините, пожалуйста. Вы можете не переводить?
Нина Сергеевна удивилась.
— Я мешаю?
— Просто у нас работает профессиональный переводчик. Чтобы не возникало путаницы.
Он показал на молодого человека возле сцены.
— Данил переводит официальную часть.
— Я вижу.
— Тогда давайте всё-таки говорить по-русски.
Последняя фраза прозвучала немного резче, чем, вероятно, хотел сам Артём.
Соседка Нины Сергеевны возмущённо посмотрела на него, но та остановила её жестом.
— Хорошо.
Спорить она не собиралась.
Артём ушёл.
— Вот ведь, — прошептала соседка. — Вы же ничего плохого не сделали.
— У него работа. Он отвечает за мероприятие.
Нина Сергеевна спокойно сложила руки на сумке.
Тем более Данил действительно работал хорошо.
Она прислушалась.
У молодого переводчика было прекрасное произношение. Он быстро строил фразы, не терялся в длинных выступлениях, грамотно передавал официальные обороты. Когда руководитель делегации заговорил о совместных проектах, Данил почти без пауз перевёл сложный фрагмент.
Нина Сергеевна даже мысленно похвалила его.
Такому уровню она в его возрасте могла только позавидовать.
После официальной части гостей пригласили в соседний зал на небольшой приём.
Нина Сергеевна собиралась выпить кофе и ехать домой, когда заметила пожилого мужчину из делегации.
До этого он почти не участвовал в разговорах. Теперь же стоял возле двери и взволнованно что-то объяснял Данилу.
Молодой переводчик переспрашивал.
Мужчина повторял.
Данил нахмурился.
Нина Сергеевна остановилась.
Первые несколько фраз она тоже разобрала не полностью.
А потом услышала одно слово.
Очень старое, местное.
Так говорили в деревнях на севере региона, где Нина Сергеевна когда-то провела почти четыре месяца с этнографической группой.
Она подошла чуть ближе.
Мужчина говорил быстро, проглатывал окончания и заменял литературные слова местными. Для человека, который учил язык в университете, речь могла звучать почти как отдельный язык.
— Простите, — сказал Данил по-английски. — Медленнее, пожалуйста.
Гость не понимал английского.
Он снова заговорил на своём диалекте и несколько раз показал рукой в сторону гостиницы.
Нина Сергеевна услышала слова «жена», «вечером», «таблетки» и название болезни, произнесённое в местной форме.
Данил повернулся к Артёму:
— Я не понимаю. Он говорит про гостиницу и какую-то коробку. Возможно, что-то потерял.
— Может, багаж?
— Не знаю.
Нина Сергеевна подошла.
— Артём, можно я попробую?
Тот явно вспомнил их недавний разговор.
— Вы понимаете, что он говорит?
— Кажется, да.
На этот раз Артём не спорил.
— Пожалуйста.
Нина Сергеевна обратилась к мужчине.
Но не на том аккуратном литературном языке, которым говорил Данил.
Она изменила несколько звуков, употребила старое местное обращение и спросила, что случилось.
Мужчина замер.
Потом его лицо изменилось.
Он сразу заговорил быстрее, уже не пытаясь подбирать официальные слова.
Нина Сергеевна слушала, иногда уточняла.
— Он приехал с женой, — объяснила она Данилу. — У неё хроническое заболевание. Они рассчитывали, что лекарства хватит на всю поездку, но ошиблись с количеством. Сегодня осталась последняя доза.
— Как называется препарат?
— Название он не помнит. Лекарствами всегда занимается жена, а она сейчас плохо себя чувствует.
Мужчина достал телефон.
Руки у него заметно дрожали.
Открыл фотографию какой-то упаковки, но изображение оказалось размытым.
Данил сразу включился.
— Пусть скажет действующее вещество или хотя бы для чего конкретно препарат.
Нина Сергеевна перевела вопрос.
Гость ответил длинной фразой.
— Вот это слово я не знаю, — признался Данил.
— Потому что оно местное. В литературном языке употребляется совсем другое.
— А означает?
Нина Сергеевна объяснила.
Через несколько минут они уже работали вместе.
Данил быстро записывал медицинские термины и связывался с сопровождающими. Артём нашёл контакты дежурного врача. Выяснили, в какой аптеке можно уточнить наличие необходимого препарата или допустимого аналога после консультации специалиста.
Нина Сергеевна не пыталась сама давать медицинские советы. Её задача была проще и важнее — точно понять мужчину и передать информацию врачу.
Они уточнили диагноз жены, название лекарства по более чёткой фотографии, которую удалось найти в переписке, и схему, назначенную дома.
Врач поговорил с женщиной и сопровождающими.
Дальше вопрос решали уже медицинские специалисты.
Когда стало ясно, что помощь организована, пожилой мужчина несколько раз пожал Нине Сергеевне руку.
Потом сказал что-то Данилу.
Тот вопросительно посмотрел на неё.
— Что он сказал?
— Что у тебя хороший язык.
— Правда?
— И ещё что говоришь как диктор из телевизора.
Данил рассмеялся.
— Вот это уже похоже на правду.
Через час Артём сам нашёл Нину Сергеевну.
Она сидела у окна и допивала давно остывший кофе.
— Можно?
— Конечно.
Он сел напротив.
— Я хотел извиниться.
— За что?
— За то, как я с вами разговаривал. Я решил, что вы просто хотите показать, что тоже знаете язык.
Нина Сергеевна улыбнулась.
— Такое тоже бывает.
— Но я зря вас остановил.
— Нет. В официальной части должен быть один переводчик. Иначе действительно получится путаница.
Артём явно не ожидал, что она с ним согласится.
— Всё равно я сделал вывод, ничего о вас не зная.
— Вот это уже другое.
Он кивнул.
Позже к ней подошёл Данил.
В руках у него был блокнот.
— Нина Сергеевна, можно спросить?
— Спрашивай.
— Где вы выучили этот диалект?
— В деревне.
— В смысле?
— В прямом. Жила там несколько месяцев. Потом ещё много работала с людьми из того района.
Данил сел рядом.
— У нас в университете такого вообще не было.
— И не должно было быть. Невозможно научить всем говорам.
— Я сначала вообще решил, что он половину слов неправильно произносит.
— Для него это ты произносишь слишком правильно.
Данил засмеялся.
Нина Сергеевна взяла его блокнот и написала несколько слов.
Рядом — литературные варианты.
— Вот это запомни. У пожилых людей там часто встречается. А это слово может означать две разные вещи в зависимости от деревни.
— Откуда всё это удерживается в голове?
— Когда двадцать лет слышишь живую речь, удержится.
— Получается, учебников мало?
— Учебники дают основу. Без неё никуда. Но язык ведь не живёт в учебнике. На нём ругаются, шутят, разговаривают с детьми, сокращают слова, придумывают прозвища. В одном городе говорят так, через сто километров уже немного иначе. Это приходит только со временем.
Оставшуюся часть встречи Нина Сергеевна провела рядом с делегацией.
Но переводчика из себя не изображала.
Когда выступали официальные лица, работал Данил.
Когда гости задавали вопросы, отвечал тоже он.
Лишь пару раз Нина Сергеевна тихо подсказывала ему значение редких слов.
Один раз Данил сам повернулся:
— Это опять ваш деревенский?
— Почти. Только соседний район.
— Я скоро начну их бояться.
— Не бойся. Слушай.
К концу вечера он уже записал несколько страниц.
Перед отъездом делегации пожилой мужчина снова подошёл к ним. С женой всё было в порядке, необходимую помощь она получила.
На этот раз Данил первым заговорил с ним.
Попробовал использовать одно из слов, которые записал у Нины Сергеевны.
Гость удивился, потом рассмеялся и поправил произношение.
— Уже учит, — сказала Нина Сергеевна.
— А что остаётся? — ответил Данил. — Вдруг вас в следующий раз рядом не будет.
Через несколько дней он позвонил ей.
— Я нашёл записи по региональным диалектам. Можно иногда вам вопросы задавать?
— Можно.
— А может, встретимся? Я кофе куплю.
— Кофе не обязательно. Блокнот возьми.
После звонка Нина Сергеевна достала с верхней полки старую папку.
Там лежали записи времён командировок: слова, выражения, смешные ошибки, местные пословицы.
Она много лет не открывала её.
На пенсии Нине Сергеевне иногда казалось, что все эти знания остались в прошлой жизни. Молодые переводчики учились по новым программам, пользовались электронными словарями и работали быстрее.
Но сегодня выяснилось, что опыт тоже никуда не исчез.
Просто теперь его не обязательно было использовать, чтобы доказывать, кто знает больше.
Можно было передать его человеку, который однажды услышит тот же непривычный говор и уже сам поймёт, о чём его просят.
Нина Сергеевна положила папку на стол.
К встрече с Данилом у неё как раз накопилось достаточно материала.