— Оксан, ты чего в дверях стоишь? Разувайся, у нас тут новоселье!
Богдан сказал это так радостно, словно Оксана опоздала на праздник, который сама же и организовала.
Она медленно сняла куртку.
Из кухни доносились голоса, смех и звон бокалов. В прихожей стояло столько обуви, что Оксана едва нашла место для своих ботинок.
Утром квартира была пустой.
Теперь за раздвинутым столом сидели человек десять.
Оксана узнала мать Богдана, его сестру с мужем, двух тёток, двоюродного брата и ещё нескольких родственников, которых видела один или два раза. На столе стояла запечённая рыба, салаты, сыр, мясная нарезка и две открытые бутылки вина.
Своего вина.
Рыбу она тоже узнала.
Вчера вечером специально заехала после работы в большой магазин и купила дорогую форель. Хотела приготовить в субботу.
Сейчас от неё оставались голова и несколько кусочков.
— Наконец-то! — воскликнула будущая свекровь. — А мы уже решили без тебя начинать.
Оксана посмотрела на почти пустые тарелки.
— Вижу.
Смена была тяжёлой. Она работала администратором частной стоматологии, и сегодня один врач заболел, пришлось переносить пациентов, выслушивать претензии и до восьми вечера решать чужие проблемы.
Последнее, чего ей хотелось, — решать ещё одну дома.
— Богдан, можно тебя на минуту?
— Да садись сначала.
Он оглядел стол.
Свободного стула действительно не было.
— О, точно. Оксан, сходи к соседям за табуреткой. Скажи, завтра вернём.
Несколько человек засмеялись.
Богдан тоже.
Оксана не засмеялась.
— Ты серьёзно?
— Ну а что? Не на полу же тебе сидеть.
Его мать вмешалась:
— Оксаночка, ты, наверное, голодная после работы. Рыбу уже почти съели, но в холодильнике вчерашние макароны были. Разогрей себе. Там ещё котлетка, кажется.
Что-то внутри Оксаны в этот момент окончательно закончилось.
Она посмотрела на стол.
На бутылку вина, которую берегла к годовщине знакомства.
На тарелки из сервиза, купленного месяц назад.
На Богдана, который сидел во главе стола и выглядел хозяином вечера.
А потом взялась за край скатерти и резко потянула.
Позже Оксана сама не могла толком объяснить, зачем это сделала.
Наверное, хотела просто убрать со стола всё сразу.
Тарелки поехали к краю. Одна упала первой, за ней салатник и два бокала. Послышался звон разбившегося стекла, кто-то вскрикнул.
Наступила тишина.
— Все встали и ушли, — сказала Оксана.
Богдан вскочил.
— Ты совсем?!
— Из моей квартиры. Сейчас.
— Оксана, ты что творишь? — возмутилась его мать. — Люди к вам с добром пришли!
— Кто вас пригласил?
— Богдан.
— Я спрашиваю, кто разрешил собирать здесь десять человек?
Богдан попытался взять её за руку.
Оксана отступила.
— Не трогай меня.
— Давай успокоимся.
— Я спокойна. Собирайте вещи и уходите.
Одна из тёток растерянно спросила:
— Богдан, а разве квартира не ваша общая?
Оксана повернулась к жениху.
Он отвёл взгляд.
— Что?
Мать Богдана первой поняла, куда идёт разговор.
— Какая разница, на кого оформлена квартира? Они через месяц женятся.
— Очень большая разница. Я купила её за три года до знакомства с Богданом.
Теперь молчали уже родственники.
Двоюродный брат неловко отставил бокал.
— Богдан говорил, вы вместе брали.
Оксана посмотрела на жениха.
— Правда?
— Я не так сказал.
— А как?
— Оксан, сейчас не время.
— По-моему, самое время.
Мать Богдана начала собирать сумку.
— Не надо устраивать спектакль из-за формальностей.
— Вы правы. Спектакль закончен. На выход.
Гости стали подниматься.
Кто-то торопливо обувался, кто-то избегал смотреть Оксане в глаза. Через несколько минут квартира опустела.
Остались только Богдан и его мать.
— Я тоже должна уйти? — спросила она.
— Да.
— Запомни, Богдан, как она относится к твоей семье.
— Мам, езжай.
Когда дверь за ней закрылась, Оксана сняла кольцо и положила на тумбу.
Богдан смотрел на него несколько секунд.
— Это ещё зачем?
— Свадьбы не будет.
— Из-за рыбы и двух тарелок?
— Нет.
— А из-за чего?
— Ты привёл в мою квартиру толпу людей, не спросив меня. Съел с ними мои продукты. Рассказал им, что жильё наше общее. А когда я пришла, предложил поискать себе стул у соседей.
— Это была шутка!
— Очень смешная.
— Хорошо, я облажался. Но отменять свадьбу?
Оксана взяла веник.
— Завтра поговорим. Сейчас убери стекло.
Ночевать Богдан ушёл к матери.
Утром приехал один.
Оксана уже собрала часть его вещей.
— Ты реально всё решила?
— Я хочу сначала услышать, зачем ты соврал про квартиру.
Богдан долго ходил по кухне.
Потом признался:
— Мне было неудобно.
— Что именно?
— Говорить родственникам, что живу у тебя.
— Почему?
— Потому что звучит так, будто я пришёл на готовое.
Оксана даже не сразу нашлась с ответом.
— Ты и живёшь у меня.
— Вот именно. Мама постоянно спрашивала, почему мы не купим общее жильё. Я сказал, что квартира наша.
— Чтобы выглядеть лучше?
— Наверное.
— А новоселье зачем?
— Мама предложила. Сказала, что родственники всё равно ещё не были.
— И ты решил устроить его, пока я на работе?
— Я думал, будет сюрприз.
— Получился.
Богдан сел напротив.
— После свадьбы всё равно хотел с тобой поговорить. Продали бы эту квартиру, добавили накопления, взяли хорошую трёшку.
— Где?
Он замялся.
— Можно было ближе к маме.
Оксана рассмеялась.
— Конечно.
— Что опять не так?
— Ты уже придумал, как продать мою квартиру после свадьбы, хотя даже не спросил, хочу ли я её продавать.
— Мы бы обсуждали.
— После свадьбы.
— Ну да.
— Хорошо. Тогда продаём и твою машину.
Богдан нахмурился.
— При чём здесь машина?
— Она стоит почти два миллиона. Добавим в общий бюджет.
— Я её до тебя купил.
Оксана посмотрела на него.
Несколько секунд Богдан молчал.
Потом понял.
— Это другое.
— Почему?
— Потому что машина мне нужна.
— А квартира мне, видимо, не нужна.
— Не передёргивай.
Вот в этот момент всё стало окончательно ясно.
Его добрачное имущество было его.
Её добрачное имущество почему-то считалось будущим семейным ресурсом.
Богдан ещё неделю пытался помириться.
Присылал цветы.
Заказывал ужин.
Говорил, что готов забыть «тот психоз со скатертью».
Оксана каждый раз слышала в извинениях одно и то же: он признавал отдельные ошибки, но не сам принцип.
— Хорошо, — сказала она однажды. — Начнём с простого. Позвони родственникам и скажи, что соврал им про квартиру.
Богдан сразу напрягся.
— Зачем?
— Потому что это твоя ложь.
— Ну теперь-то они и так знают.
— Нет. Они знают, что я устроила скандал и заявила, что квартира моя. А я хочу, чтобы ты сам сказал: «Я вам соврал».
— Оксан, это уже унижение.
— А мне было нормально стоять в собственной прихожей и слушать, как ты изображаешь хозяина?
— Я извинился.
— Но отвечать за свою ложь не хочешь.
Он так и не позвонил.
Через несколько дней приехала его мать.
На этот раз Оксана не пустила её дальше прихожей.
— Я за вещами Богдана.
— Он сам заберёт.
Женщина постояла у двери.
— Я вообще-то тоже виновата.
Оксана удивилась.
— В чём?
— Это я придумала застолье.
— Я догадалась.
— Специально выбрала день, когда ты работаешь.
— Зачем?
Елена Викторовна пожала плечами.
— Ты всё время какая-то отдельная. Квартира твоя, деньги свои считаешь, решения сама принимаешь. Я сказала Богдану: надо уже показать, что он здесь тоже хозяин.
Оксана слушала молча.
— Я думала, придёшь, увидишь родственников и не станешь при людях возмущаться. Посидим, отметим. Потом привыкнешь.
— То есть вы рассчитывали, что мне будет неудобно вас выгнать.
— Если грубо говорить — да.
— Спасибо, что сказали.
— И что теперь?
— Теперь я точно знаю, что свадьбу правильно отменила.
Богдан вывозил вещи постепенно.
Сначала одежду.
Потом компьютер.
Через неделю забрал инструменты и коробку с книгами.
Последним оставался велосипед на балконе.
К этому времени они уже отменили ресторан, ведущего, фотографа и декор. Часть предоплат удалось вернуть, часть сгорела.
Оксана составила таблицу расходов.
Богдан сначала возмутился.
— Ты же сама отменила свадьбу.
— После того, что произошло по твоей инициативе. Но я не требую с тебя всё. Делим невозвратные расходы пополам.
Он ничего не ответил.
Ещё через две недели пришёл перевод.
Ровно половина.
В тот же вечер Богдан приехал за велосипедом.
Положил ключи на тумбу.
— Я всем сказал.
— Что?
— Про квартиру. Что она твоя и я соврал.
Оксана кивнула.
— Хорошо.
— Мама теперь со мной не разговаривает.
— Это уже между вами.
Он задержался возле двери.
— Может, мы всё-таки слишком далеко зашли?
Оксана посмотрела на него.
— Я жалею, что сорвала скатерть.
Богдан удивился.
— Правда?
— Конечно. Можно было просто попросить всех уйти. Посуда ни в чём не виновата.
Он усмехнулся.
— Хоть в чём-то согласны.
— Но о том, что отменили свадьбу, я не жалею.
Улыбка исчезла.
Богдан взял велосипед и ушёл.
Оксана закрыла дверь на оба замка.
На кухне всё давно было убрано. Разбитые тарелки она заменила обычными, без дорогого сервиза. В холодильнике лежала новая рыба, которую она собиралась приготовить на выходных.
История со скатертью всё ещё казалась ей глупой. Взрослый человек мог справиться иначе.
Но если бы того вечера не случилось, через месяц она стала бы женой Богдана.
А потом, возможно, обнаружила бы, что её квартира уже считается первым взносом за жильё возле его матери, тогда как его собственная машина остаётся исключительно его делом.
Оксана достала рыбу из холодильника и переложила в морозилку.
На выходных она решила вообще ни для кого не готовить.