— А твои сегодня опять не приехали?
Анна остановилась возле подъезда и посмотрела на соседку.
— Какие наши?
— Ну дети.
Людмила Семёновна, жившая этажом ниже, удивлённо поправила пакет с продуктами.
— Паша же на дачу их возит.
— Каких детей?
Теперь уже замолчала соседка.
— Ой. Я, наверное, что-то перепутала.
— Людмила Семёновна, каких детей?
Женщина явно пожалела, что вообще начала разговор.
Оказалось, её сестра жила в том же дачном посёлке, где у Анны с Пашей был небольшой дом. Несколько выходных подряд она видела Пашину машину, а с ним мальчика и девочку.
— Я думала, родственники ваши, — торопливо объясняла соседка. — Они там на велосипедах ездили. Паша с мальчишкой ворота чинил, потом втроём мяч гоняли. Сестра даже фотографии присылала, спрашивала, не ваши ли.
— Покажите.
На первой фотографии Паша стоял возле мангала рядом с мальчиком лет девяти.
На второй маленькая девочка сидела у него на плечах.
На третьей они втроём что-то рассматривали возле старой яблони.
Больше всего Анну напугало даже не присутствие детей.
Паша улыбался.
Не той улыбкой, которую человек делает для фотографии.
Он выглядел счастливым.
— Давно это?
— Недели три точно.
Анна поблагодарила соседку и поднялась домой.
В квартире было тихо.
Паша уехал утром, сказав, что хочет привести в порядок дачу перед холодами.
Она набрала его номер.
— Ты где?
— На даче.
— Один?
Пауза была совсем короткой.
— Конечно. А кто тут будет?
Анна почувствовала, как холодеют пальцы.
— Просто спросила.
— Ты как себя чувствуешь?
— Нормально.
— Таблетки выпила?
— Да.
— Тогда отдыхай. Я вечером вернусь.
Он соврал настолько спокойно, что после разговора Анна минут пять просто сидела на кухне.
Пятнадцать лет вместе.
Она знала, как Паша чихает перед простудой, как ворчит, когда в машине заканчивается бензин, как ночью ищет ногой край одеяла.
А о двух детях не знала ничего.
Первая мысль была очевидной.
Другая женщина.
Вторая семья.
Мальчик действительно немного напоминал Пашу на фотографии. Или Анне уже хотелось это видеть.
Она открыла банковское приложение.
Каких-то подозрительных крупных переводов не нашла. Зато заметила покупки в детском магазине, аптеке и несколько чеков из супермаркета возле дачи.
Раньше не обратила бы внимания.
Теперь всё выглядело доказательством.
Весь вечер Анна ждала.
Паша вернулся около девяти с пакетом яблок.
— Устал как собака.
— Много сделал?
— Водосток поправил, сарай разобрал немного.
— Один?
Он снял куртку.
— Ань, ты чего второй раз спрашиваешь?
— Просто интересно.
— Один.
Ночью она почти не спала.
Хотелось разбудить мужа и потребовать объяснений.
Но страшнее всего было услышать ответ.
Последние два года и без того дались им тяжело.
Они очень долго пытались завести ребёнка. Были обследования, лечение, надежды, две беременности, которые закончились слишком рано.
После второй Анна сказала:
— Всё. Больше не могу.
Паша согласился.
Не сразу, но согласился.
Потом у неё начались другие проблемы со здоровьем. Пришлось долго восстанавливаться, а когда стало легче, Анна почти с головой ушла в работу.
И вот теперь какие-то дети.
В следующую субботу Паша снова собрался на дачу.
— Вернусь завтра вечером.
— Хорошо.
Анна подождала час.
Потом вызвала такси.
От остановки до участка шла пешком.
Уже возле ворот услышала детский смех.
Сердце забилось так сильно, что пришлось остановиться.
Во дворе стоял Паша.
Рядом тот самый мальчик держал велосипед вверх колёсами, а муж пытался поправить цепь.
Девочка сидела на ступеньках и ела яблоко.
— Паш.
Он поднял голову.
Лицо изменилось мгновенно.
— Аня?
Мальчик тоже обернулся.
Девочка встала.
— Ты почему приехала?
— Хотела посмотреть, как ты один водосток ремонтируешь.
Паша выпрямился.
— Дети, идите пока в дом.
— Это она? — тихо спросила девочка.
Паша закрыл глаза.
— Маша, пожалуйста.
Дети ушли.
Анна дождалась, пока закроется дверь.
— Кто они?
— Давай сядем.
— Я стоя послушаю.
— Это Костя и Маша.
— Я уже поняла, что у них есть имена.
— Дети Дениса.
Анна не сразу сообразила.
— Какого Дениса?
— Лапина.
Теперь она вспомнила.
Денис был лучшим другом Паши ещё с института. Последние годы они виделись реже: тот переехал в соседний регион, женился, работал в строительстве.
— Ты говорил, он погиб.
— Да.
Месяц назад Паша сказал, что Денис с женой разбились в аварии. На похороны он ездил один, потому что Анна в тот момент проходила очередной курс восстановления.
Она тогда спросила, были ли у Дениса дети.
Паша ответил:
— Были.
И быстро сменил тему.
Теперь всё соединилось.
— Их двое?
— Да. Косте девять, Маше шесть.
— Где они живут?
Паша сел на скамейку.
— Пока в учреждении. После аварии выяснилось, что забирать их практически некому. Родители Дениса умерли. У Лены мать после инсульта, сама нуждается в помощи. Есть дальние родственники, но никто не готов брать двоих.
Анна смотрела на него.
— А ты?
— Я начал узнавать про опеку.
— Когда?
— После похорон.
— То есть месяц назад.
— Да.
— И решил мне не говорить?
Паша провёл руками по лицу.
— Я не знал как.
— Зато врать, что ты здесь один, знал.
— Знал.
Это спокойное признание разозлило сильнее оправданий.
— Ты вообще понимаешь, что я подумала?
— Догадываюсь.
— Соседка показывает мне фотографии моего мужа с двумя неизвестными детьми. Я звоню, а ты говоришь, что один. Что я должна была подумать?
— Я виноват.
— Почему, Паша?
Он долго молчал.
— Потому что если бы ты сказала «нет», мне пришлось бы выбирать.
Анна не ожидала этого ответа.
— Между мной и ими?
— Да.
За дверью дома что-то скрипнуло.
Паша посмотрел туда и продолжил тише:
— Я обещал Денису много лет назад, ещё когда Костя родился, что если вдруг что-то случится, своих не брошу. Тогда это был обычный разговор двух дураков. Никто не думал, что пригодится.
— Но ты женат.
— Я знаю.
— Нельзя просто привести домой двоих детей и поставить меня перед фактом.
— Поэтому я и не привёл.
Паша объяснил, что пока оформлял возможность забирать Костю и Машу на выходные и параллельно собирал документы для дальнейшего устройства. Дача оказалась самым простым местом: дети могли провести день вне учреждения, а дома Анне ничего не приходилось менять.
— Я хотел сначала понять, справлюсь ли вообще.
— И?
— Не знаю.
Он усмехнулся без радости.
— Костя ночью иногда просыпается и проверяет, на месте ли Маша. Она первые два раза вообще от меня не отходила. Если машина резко тормозит возле ворот, оба замолкают.
Анна опустилась на другой край скамейки.
— Почему ты решил, что я их не приму?
— Не решил. Боялся.
Он посмотрел на неё.
— Ты два года собирала себя после всего, через что мы прошли. Потом здоровье. Ты только недавно начала нормально спать, вернулась в работу. Мы уже договорились, что детей у нас не будет, и научились с этим жить. А я прихожу и говорю: «Ань, вот сразу двое. Они потеряли родителей, им тяжело, и теперь вся наша жизнь будет другой».
— Поэтому ты решил изменить мою жизнь тайком?
— Да. Глупо.
Анна неожиданно вспомнила фотографии.
Паша на них действительно выглядел счастливым.
— Ты хочешь их забрать?
Он ответил не сразу.
— Да.
— Совсем?
— Если получится оформить всё законно и специалисты решат, что мы подходим, да.
— Даже если я против?
Паша посмотрел в землю.
— Вот этого разговора я и боялся.
Анна почувствовала, как к горлу подступают слёзы.
Не от обиды.
От понимания, что муж действительно уже сделал выбор внутри себя, просто не решался произнести его вслух.
Она подошла и обняла его.
Паша сначала даже не ответил.
— Ань?
— Я всё ещё очень злая.
— Понимаю.
— И за враньё ты ещё получишь отдельно.
— Заслужил.
— Но детей никто никуда не прогонит.
За дверью что-то упало.
Анна повернулась.
На крыльце стоял Костя.
За ним Маша.
Девочка была бледная.
— Нас обратно отвезут? — спросила она.
Паша резко встал.
— Вы подслушивали?
Костя заслонил сестру.
— Мы не специально.
По его лицу было видно, что специально.
Анна присела, чтобы оказаться примерно на одном уровне с Машей.
Она не знала, что говорить детям, которые месяц назад потеряли родителей.
Поэтому сказала просто:
— Сегодня точно никто вас никуда не гонит.
— А потом?
Анна посмотрела на Пашу.
— А потом взрослые будут заниматься документами.
Костя нахмурился.
— Вы Пашина жена?
— Да.
— Он говорил, вас Анна зовут.
— Правильно говорил.
Маша неожиданно спросила:
— Вы сердитая?
— Сейчас немного.
— На нас?
— Нет. На Пашу.
Девочка посмотрела на него и серьёзно кивнула.
— Он иногда врёт.
Паша возмутился:
— Когда это?
— Ты говорил, что каша вкусная.
Анна рассмеялась первой.
После обеда она осталась.
Костя показал велосипед, который они ремонтировали. Маша принесла рисунки.
На одном были четыре человека возле дома.
Анна задержала взгляд.
— А это кто?
— Паша, Костя, я.
— А четвёртый?
Маша пожала плечами.
— Не знаю. Место осталось.
Вечером они сидели на кухне.
Паша рассказывал, какие документы ещё нужны, какие встречи предстоят, что обязательно будут проверки условий и разговоры со специалистами.
— Нам понадобится психолог, — сказал он. — И, скорее всего, не только детям.
— Нам точно понадобится, — ответила Анна.
Она не строила иллюзий.
Двое детей не становились их семьёй за один разговор на даче. У Кости и Маши было своё прошлое, горе и страх снова потерять взрослых. У Анны с Пашей — собственные болезненные воспоминания и привычная жизнь, которую теперь придётся полностью перестраивать.
Но вечером, когда пришло время уезжать, Маша спросила:
— Анна, а вы в следующую субботу тоже будете?
Раньше Паша ездил один.
Анна посмотрела на мужа.
— Буду.
Костя ничего не сказал, только продолжил завязывать шнурки.
Уже в машине Паша осторожно спросил:
— Ты уверена?
— Нет.
— Отличное начало.
— Зато честное.
Он улыбнулся.
Через неделю они приехали на дачу вдвоём.
Маша встретила их у ворот.
Костя делал вид, что занят велосипедом, но тоже постоянно поглядывал на дорогу.
Анна вышла из машины с пакетами.
— Кто будет помогать разгружать?
Маша сразу схватила самый лёгкий.
Костя подошёл за другим.
Паша взял оставшиеся.
И только закрывая багажник, Анна заметила, что впервые за всё это время подумала о них не как о детях Дениса.
Просто Костя и Маша.
И на этот раз домой они собирались уже вчетвером.