— Мам, ты чего сегодня приехала?
Поля сидела на одеяле возле кухонного стола и сонно щурилась от света.
Марина застыла в дверях с чемоданом в руке.
Поезд из командировки пришёл раньше, чем она рассчитывала. Мужу она решила не звонить: хотела сделать сюрприз, заехать по дороге за пирожными и утром вместе позавтракать.
Было почти одиннадцать вечера.
— Полюш, а ты почему здесь?
— Папа сказал, временно.
На полу лежал тонкий матрас. Рядом — подушка, плюшевый заяц и школьный рюкзак.
Марина поставила чемодан.
— А кровать?
Дочь показала в сторону коридора.
Марина открыла дверь детской и несколько секунд не понимала, на что смотрит.
Комната исчезла.
От пола почти до потолка стояли картонные коробки. Коробки были вдоль стены, вместо письменного стола, возле окна. Детская кровать оказалась разобрана: матрас вынесли, каркас частично прислонили к стене.
На коробках были наклейки с одинаковым названием товара.
Марина вытащила телефон.
— Слава, ты где?
— Внизу. Сейчас поднимусь.
Через пять минут муж вошёл в квартиру в отличном настроении.
— О! Ты же завтра должна была.
— Что это?
Слава посмотрел в детскую.
— А. Товар приехал.
— Я вижу. Почему ребёнок спит на кухне?
— Марин, не начинай. Буквально несколько дней.
— Где её кровать?
— Разобрал, чтобы место не занимала.
Марина снова посмотрела на дочь.
Поля уже легла и натянула одеяло до подбородка.
— Иди пока спать в нашу комнату.
— А папа?
— Папа сегодня прекрасно поспит на диване.
Слава дождался, когда дочь уйдёт.
— Ты можешь не устраивать трагедию?
— Я хочу понять, зачем у нас дома склад.
— Потому что я начал бизнес.
Марина медленно села.
— Какой ещё бизнес?
Слава рассказал почти с восторгом.
Он нашёл поставщика отпаривателей для одежды. Посчитал спрос, изучил продажи на маркетплейсах и решил зайти сразу крупной партией.
— Восемьсот штук.
— Сколько?
— Восемьсот.
— На какие деньги?
Пауза оказалась слишком длинной.
— Я кредит взял.
— Сколько?
— Семьсот сорок.
Марина сначала решила, что ослышалась.
— Ты взял кредит на семьсот сорок тысяч рублей и даже не сказал мне?
— Если бы сказал, ты бы начала отговаривать.
— Конечно.
— Вот видишь.
Логика мужа была безупречной только для него самого.
Слава достал телефон и показал расчёты.
Закупочная цена.
Комиссии.
Предполагаемая стоимость продажи.
Ожидаемая прибыль.
В таблице всё выглядело замечательно.
— Если нормально пойдёт, кредит закрою за несколько месяцев.
— А Поля где должна жить эти несколько месяцев?
— Я же говорю, коробки быстро разойдутся.
Не разошлись.
Через неделю в детской стало ещё теснее, потому что Слава принёс упаковочные материалы.
Часть коробок переехала в коридор.
На балконе появилось ещё несколько упаковок.
Поля вернулась в свою комнату, но спала теперь на матрасе, который удалось втиснуть между стеной и товаром.
Марину больше всего тревожило, что дочь почти не жаловалась.
— Мне нормально, мам.
— Точно?
— Я могу уроки на кухне делать.
— А игрушки?
— Они в шкафу. Только шкаф не открывается.
Поля говорила об этом совершенно спокойно.
И именно это Марине не нравилось.
Девятилетний ребёнок уже решил, что проще приспособиться, чем мешать папиному «важному делу».
Однажды Марина застала дочь сидящей в коридоре с учебником на коленях: на кухне Слава снимал ролик с отпаривателем, а в детской невозможно было разложить тетради.
Вечером она снова заговорила с мужем.
— Товар нужно убрать.
— Куда?
— На склад.
— Ты представляешь, сколько стоит хранение?
— Представляю.
— Весь смысл сейчас в том, что я экономлю.
— За счёт комнаты Поли.
— Она же не на улице живёт.
Марина посмотрела на него.
— Ты правда считаешь это аргументом?
— Ещё пара недель.
— Ты говорил то же самое две недели назад.
Слава раздражённо закрыл ноутбук.
— Марин, бизнес не строится за три дня. Нужно немного потерпеть.
На следующее утро она сама нашла небольшой складской бокс.
Посмотрела помещение.
Заключила договор.
А потом заказала машину и двух грузчиков.
К вечеру детская была пустой.
Почти.
Остались пыль, следы от коробок и разобранная кровать.
Когда Слава вернулся, он сначала даже не понял.
— Где товар?
— На складе.
— На каком складе?
Марина положила перед ним договор.
— Вот адрес.
— Ты совсем?
— Нет.
— Я каждый заказ теперь туда должен ездить?
— Да.
— А упаковка?
— Там.
— Ты мне всю логистику усложнила!
— Зато у твоей дочери снова появилась комната.
Слава ходил по квартире минут двадцать.
Говорил про расходы.
Про время.
Про то, что Марина не понимает предпринимательство.
Она тем временем собирала кровать.
Поля помогала держать боковую планку.
— Мам, а коробки обратно не привезут?
Марина посмотрела на дочь.
— Нет.
Слава услышал.
— Я и не собирался навсегда их здесь держать.
— Отлично. Значит, все довольны.
Через месяц стало понятно, что довольных почти нет.
Продажи шли намного хуже расчётов.
На площадке оказалось множество похожих товаров.
Приходилось снижать цену.
Возникли вопросы с оформлением и маркировкой части продукции.
Пошли возвраты.
Некоторые отпариватели приезжали обратно с повреждённой упаковкой.
Слава каждый вечер сидел с таблицами.
Красивые цифры прибыли постепенно исчезли.
Однажды он сказал:
— Мне нужно ещё сто пятьдесят.
Марина даже не сразу поняла.
— Тысяч?
— Да.
— Зачем?
— Продвижение. Без рекламы карточка не поднимется.
— Нет.
— Ты даже не посмотрела расчёты.
— Потому что это деньги на ипотеку.
Они почти два года копили на первоначальный взнос.
— Я верну.
— Ты уже должен семьсот сорок тысяч.
— Не все бизнесы сразу выстреливают.
— Я не спорю. Но второй кредит своей семье я устраивать не буду.
— То есть ты меня бросаешь разбираться одного?
— Нет. Давай разделим.
Марина достала блокнот.
— Коммуналку, продукты, Полину школу и обычные семейные расходы я пока могу взять на себя. Твой кредит, склад и расходы по товару — твои.
— Очень удобно.
— Мне? Да. Потому что я этот кредит не брала.
— Мы муж и жена.
— Именно поэтому ты должен был обсудить со мной семьсот сорок тысяч до того, как подписывать договор.
Слава несколько дней почти не разговаривал с ней.
Потом открыл сайт вакансий.
Через три недели устроился менеджером по продажам в компанию, где работал раньше в похожей сфере.
Марина ничего не комментировала.
По вечерам он продолжал заниматься отпаривателями.
Иногда продавалось пять штук.
Иногда одна.
Иногда несколько дней — ни одной.
К декабрю Слава уже не говорил о скорой прибыли.
Он искал способ избавиться от остатков.
В январе нашёл оптового покупателя, который согласился забрать почти всё сразу.
Цена была неприятной.
— Я на этом очень много потеряю, — сказал Слава.
— Зато перестанешь платить за хранение.
— Я рассчитывал вообще на другое.
— Я знаю.
Он продал товар.
После окончательных подсчётов оказалось, что кредит придётся выплачивать ещё примерно два года.
Слава неделю ходил мрачный.
Потом отменил несколько ненужных подписок, продал старую игровую приставку и настроил автоматический платёж по кредиту.
Поля тем временем выбирала новую кровать.
Старую после разборки удалось собрать, но она расшаталась.
— Вот эту, — сказала дочь, показывая модель с ящиками внизу.
Слава посмотрел цену.
— Берём.
— Пап, дорого.
Он удивился.
— С чего ты взяла?
— Ну у тебя кредит.
Слава замолчал.
Потом присел рядом.
— Поль, мой кредит — это не твоя проблема.
— Точно?
— Точно. И твоя комната тоже больше не склад.
Дочь ещё раз посмотрела на кровать.
— Тогда эту.
Весной Слава снова заговорил о бизнесе.
Марина сначала решила, что ослышалась.
— Серьёзно?
— Только не начинай.
— Я пока молчу.
Идея была намного скромнее: небольшой сезонный товар, маленькая партия, никаких кредитов.
— Деньги мои, — сразу сказал Слава. — Отложил с зарплаты.
— Сколько товара?
Он назвал количество.
В десятки раз меньше прошлой закупки.
— Где хранить?
— Уже нашёл склад.
Марина посмотрела на него.
— Тогда пробуй.
— И всё?
— У меня одно условие.
— Какое?
— Ни одной коробки в квартире.
— Даже одной?
— Даже пустой.
Слава рассмеялся.
— Хорошо.
Первая поставка приехала через две недели.
Вечером Поля встретила отца вопросом:
— Пап, товар пришёл?
— Пришёл.
Девочка подозрительно заглянула ему за спину.
— А где?
— На складе.
— Весь?
— Весь.
Поля удовлетворённо кивнула и ушла в свою комнату.
Новая кровать стояла возле стены. На столе лежали учебники, на подоконнике — какие-то поделки, а под кроватью в ящиках снова хранились игрушки, а не папин товар.
Марина закрыла дверь детской.
Слава действительно больше не принёс домой ни одной коробки.