— Пап, ты третий раз спрашиваешь, какой сегодня день.
Вадим Эдуардович оторвался от чашки и посмотрел на дочь так, будто не сразу понял, о чём она говорит.
— Я задумался.
— Ты пять минут назад не мог вспомнить код от телефона.
— Устал.
Диана не стала спорить.
Последние месяцы любое замечание отец объяснял усталостью. Сначала он перестал ездить в ресторан по утрам, хотя раньше появлялся там раньше управляющего. Потом начал отменять встречи. Несколько раз путал фамилии сотрудников, которых знал по десять лет.
К вечеру мог часами сидеть перед телевизором и почти не следить за происходящим.
Для пятидесятисемилетнего Вадима Эдуардовича это было слишком резкой переменой.
Ещё весной он одновременно управлял двумя заведениями, спорил с поставщиками, сам проверял новые блюда и каждую субботу ездил за город.
Теперь иногда с трудом поднимался со второго этажа.
— Ты обследоваться будешь, — сказала Диана.
— Уже был.
— У терапевта полгода назад.
— Инга следит за моим здоровьем лучше любого врача.
Именно Инга появилась примерно тогда, когда отец начал меняться.
Сначала Диана была даже рада.
После развода родителей Вадим Эдуардович долго жил один, а Инга казалась внимательной. Она готовила ему завтраки, контролировала давление, покупала какие-то «полезные сборы» и каждый вечер лично заваривала напиток, который называла восстановительным.
— Там обычные травы, — говорила она. — Вадиму после них легче спать.
Диана однажды попробовала спросить состав.
Инга улыбнулась:
— Секрет бабушки.
Тогда это показалось просто глупой фразой.
После обследования отца стало не до улыбок.
Врачи нашли в анализах признаки воздействия веществ, которые могли объяснять часть необычной сонливости, слабости и спутанности. Однозначно установить источник по одному обследованию было нельзя, но врач настоятельно посоветовал прекратить любые неизвестные настои, капли и добавки и оставить только то, что назначено специалистами.
Диана рассказала отцу.
Вадим Эдуардович отмахнулся.
— Инга мне плохого не даст.
— Ты уверен, что знаешь всё, что она тебе даёт?
Он раздражённо посмотрел на дочь.
— Не начинай. Тебе она с первого дня не понравилась.
Это было неправдой.
Но спорить с человеком, который через несколько минут забывал половину разговора, оказалось бессмысленно.
Диана начала смотреть внимательнее.
Инга уже не просто жила в доме отца. Она всё чаще появлялась в его главном ресторане. С ней приходили два взрослых сына — Артём и Кирилл.
Один вдруг начал интересоваться закупками.
Второй подолгу сидел в бухгалтерии.
Вадим Эдуардович объяснял:
— Ребята помогают.
— В чём?
— Инга попросила присмотреться к бизнесу. Мне сейчас тяжело.
— У тебя есть управляющий и бухгалтер.
— Диана, хватит всех подозревать.
Через неделю отец лёг в частную клинику на дополнительное обследование.
Инга осталась распоряжаться домом и почти каждый день ездила в ресторан.
Диана решила узнать, что там происходит.
Она не стала появляться через главный вход как дочь владельца.
У ресторана как раз не хватало персонала на кухне. Через знакомого администратора, которому доверяла, Диана договорилась на несколько смен выйти в мойку под другим именем и попросила не объяснять остальным, кто она.
Форма, убранные волосы, отсутствие косметики — и почти никто из рядовых сотрудников её не узнал. Диана редко бывала на кухне, а последние годы вообще жила отдельно.
Работа оказалась тяжёлой.
К концу первой смены болели спина и руки.
Зато отсюда было видно то, чего гости не замечали.
Инга приезжала почти ежедневно.
Могла без разрешения забрать со склада дорогие продукты.
Артём требовал у администратора отчёты.
Кирилл заходил в кабинет бухгалтера и раздражался, когда его просили не трогать документы без согласования.
— Они уже хозяева? — спросила Диана у повара.
Тот усмехнулся.
— Такое ощущение. Вадима Эдуардовича нет, зато эти втроём командуют.
— А раньше?
— Раньше Инга только чай ему привозила.
На четвёртый день Диана увидела, как Инга вошла в служебный кабинет вместе с Кириллом.
Дверь закрылась не до конца.
Диана продолжала разбирать посуду, пока не услышала имя отца.
— Он когда вернётся?
— Если всё нормально, через неделю.
— Рано.
Диана замерла.
Голос Инги стал тише.
Она говорила, что Вадим в последнее время стал подозрительнее и после врачей может вообще отказаться от её «сборов». Кирилл спросил о документах.
— Пока не подписал. Нужно, чтобы он перестал спорить и передал мне управление хотя бы временно.
— А если не передаст?
— Тогда заберём то, что уже есть, и уедем.
Диана вытерла мокрые руки и включила на телефоне запись.
Дальше она услышала достаточно.
Инга призналась, что намеренно добавляла в свои напитки не только безобидные травы, добиваясь того, чтобы Вадим оставался слабым и менее внимательным. Никаких названий она не произнесла, но смысл был очевиден.
Потом Кирилл спросил:
— С часами что?
— В ячейке. На твоё имя.
Диана едва не уронила телефон.
Коллекция старинных часов принадлежала ещё деду. Несколько экземпляров стоили огромных денег. Отец держал их дома в сейфе и никому не позволял даже переставлять без него.
Месяц назад он сказал Диане, что сам отправил коллекцию на хранение.
Теперь стало понятно, кто предложил эту идею.
— Если придётся уезжать быстро, заберём всё сразу, — сказала Инга.
Диана дослушала разговор до конца.
В туалете её начало трясти.
Первым желанием было немедленно позвонить Инге и сказать, что она всё знает.
Вместо этого Диана поехала к следователю вместе с адвокатом, которому доверял отец.
Передала запись и рассказала о результатах обследования.
Дальше действовали уже официально.
Вадиму Эдуардовичу сообщили не сразу все подробности. Сначала с ним поговорили врачи, затем Диана и следователь.
Он несколько раз прослушал фрагменты записи.
— Это её голос?
— Да, пап.
— А часы?
— Похоже, они действительно не там, где ты думаешь.
Отец закрыл лицо руками.
Потом неожиданно спросил:
— Она меня убить хотела?
— Мы этого не знаем. Не надо додумывать. Есть то, что она сама сказала, и этим занимаются следователи.
Вадим долго молчал.
— Я ведь сам дал ей ключи.
— Это не означает, что ты разрешил тебя обманывать.
Чтобы не спугнуть Ингу, ей сообщили, что состояние Вадима требует более длительного пребывания в клинике.
Отец даже поговорил с ней по телефону.
Голос у него был слабым и усталым — изображать почти не пришлось.
Инга ласково пообещала приехать с его любимым сбором.
После разговора Вадим выключил телефон.
— Как я этого раньше не слышал?
Диана не ответила.
В ближайшие дни Инга вела себя осторожно.
Потом, убедившись, что Вадим не возвращается, вместе с сыновьями поехала туда, где хранились ценности.
Дальше всё происходило уже под контролем сотрудников, занимавшихся проверкой.
Ингу и обоих сыновей задержали после посещения банковского депозитария.
При них оказалась часть коллекции часов.
В машине обнаружили несколько флаконов без нормальной маркировки. Их содержимое направили на исследование.
Диана узнала об этом вечером.
Она приехала к отцу в клинику.
— Нашли?
— Часы — да.
Вадим отвернулся к окну.
— Все?
— Пока не знаю.
— А Инга?
— Тоже задержана.
Он кивнул.
Никакой радости не было.
Через минуту спросил:
— Ты правда мыла посуду в моём ресторане?
Диана не удержалась и рассмеялась.
— Пять смен.
— И как?
— После второй я поняла, что посудомойщикам надо платить больше.
Отец впервые за несколько недель тоже улыбнулся.
Восстановление заняло время.
После прекращения неизвестных «сборов» и лечения состояние Вадима постепенно улучшалось. Через месяц он снова нормально ориентировался в делах, стал больше двигаться и вернулся к работе, хотя врачи настояли, чтобы нагрузку он увеличивал постепенно.
Первое появление в ресторане получилось тихим.
Без объявления.
Вадим прошёл через кухню, поздоровался с поварами и отдельно остановился возле мойки.
Там работала женщина, которая когда-то видела Диану в форме и до сих пор не знала всей истории.
— У вас всё нормально? — спросил Вадим.
— Да.
— Если нет — говорите администратору. И график пусть пересмотрят. Здесь людей не хватает.
Диана услышала и улыбнулась.
Ингу и её сыновей в ресторан больше не пускали.
Доступ к финансовым документам пересмотрели. Пропавшие ценности проходили через необходимые процедуры и постепенно возвращались владельцу.
Следствие по обстоятельствам произошедшего продолжалось, поэтому Вадим старался не обсуждать детали даже с друзьями.
Однажды вечером они с Дианой сидели у него дома.
На столе стоял обычный чай.
Пакетированный.
Диана специально проверила коробку и демонстративно поставила её перед отцом.
— Теперь всё сама будешь пробовать?
— Нет. Просто травяные секреты бабушки закончились.
Вадим помолчал.
— Я был уверен, что Инга заботится обо мне.
— Она и выглядела заботливой.
— А ты всё время спорила.
— Я не всё время спорила.
— Часто.
— Потому что ты упрямый.
Отец кивнул.
— Тоже правда.
Потом посмотрел на дочь.
— Я ведь тебя почти не слушал. Зато совершенно посторонним людям дал доступ к дому, ресторану, документам.
— Главное, что сейчас всё закончилось.
— Не всё. Мне ещё долго разгребать.
Диана не стала его утешать.
Она и сама понимала, что доверие не возвращается вместе с украденными вещами.
Через несколько недель она окончательно вернулась к своей обычной жизни. Перестала каждый день проверять отца и приезжать в ресторан без необходимости.
Вадим снова сам занимался делами.
Однажды он позвонил:
— Ты сегодня свободна?
— Смотря зачем.
— Ужин.
— Просто ужин?
— Просто.
— Никаких разговоров о бухгалтерии?
— Обещаю.
В ресторане он посадил её за лучший стол.
Диана оглянулась в сторону кухни.
— А если плохо себя поведу, отправишь меня опять посуду мыть?
— Никогда.
— Зря. Полезный опыт.
Вадим улыбнулся.
— Для меня оказался полезнее.
— Почему?
Он немного подумал.
— Потому что, когда вокруг меня все старались быть заметными и нужными, единственный человек, который действительно помог, специально сделал так, чтобы его никто не заметил.
Диана махнула рукой.
— Только не начинай речь.
— Всё, молчу.
Официант принёс чайник.
Вадим автоматически потянулся к чашке, потом посмотрел на дочь.
— Обычный чёрный.
— Я не спрашивала.
— На всякий случай.
Диана рассмеялась и налила себе чай первой.