— Олена?
Андрей сначала решил, что обознался. Женщина возле остановки была в длинном пуховике, волосы собраны кое-как, одной рукой она придерживала телефон, другой качала двойную коляску. Рядом стояла машина с поднятым капотом.
Он проехал метров пятьдесят, затормозил и сдал назад.
Олена увидела его и сразу перестала звонить.
Год назад она выглядела иначе. Дорогие пальто, салон каждые две недели, ресторанные завтраки, поездки. Сейчас под глазами тёмные круги, на ногах обычные зимние ботинки.
— Помощь нужна? — спросил Андрей.
— Уже вызвала.
Из коляски раздался плач.
Олена наклонилась, поправила одеяло.
Андрей машинально заглянул внутрь.
Там лежали двое малышей.
Мальчик и девочка.
— Твои?
Олена выпрямилась.
— Мои.
— Сколько им?
Она несколько секунд смотрела на него, будто решала, отвечать ли вообще.
— Четыре месяца.
Андрей быстро посчитал.
Потом ещё раз.
— Олена…
— Не надо.
— Четыре месяца?
— Да.
— Кто отец?
Она усмехнулась без всякого веселья.
— Ты.
Шум дороги словно стал тише.
— Что?
— Даня и Лиза — твои дети.
— Почему ты мне не сказала?
Теперь она посмотрела на него так, что Андрей сразу пожалел о вопросе.
— Я пыталась.
Он вспомнил последний вечер их брака.
Олена стояла в холле их дома с сумкой, плакала и просила дать ей пять минут. Андрей тогда не хотел слышать ни слова.
У него уже были фотографии, распечатки сообщений, информация о встречах жены с каким-то мужчиной. В тот же день мать сообщила, что из семейного сейфа исчезло старое ожерелье.
Две истории сложились для него в одну.
Измена и кража.
— Собирай вещи и уходи, — сказал он тогда.
— Андрей, ты не понимаешь. Мне нужно тебе сказать…
— Я всё понял.
— Нет, не всё.
— Охрана тебя проводит.
Она схватила его за рукав.
— Я беременна.
Но Андрей уже отвернулся. Позже он убедил себя, что вообще не расслышал этой фразы.
Теперь на обочине стояла двойная коляска.
— Ты действительно говорила, — тихо произнёс он.
— Наконец вспомнил.
— Почему потом не позвонила?
— Звонила. Ты заблокировал номер.
— Можно было написать на почту.
— Написала.
Андрей ничего не ответил.
Олена застегнула куртку Дани.
— Потом твоя мать написала заявление из-за ожерелья. Со мной встретился ваш семейный юрист. Объяснил, что если я продолжу выяснять отношения, всё может закончиться уголовным делом.
— Каким уголовным делом? Ожерелье потом нашли.
— Я об этом не знала.
— Где?
— Неважно.
— Где его нашли?
— Андрей, мне всё равно. Год прошёл.
Он не отступал.
— Где?
— Спроси у матери.
Приехала помощь. Пока занимались машиной, Андрей стоял рядом.
— Как ты жила?
— Нормально.
— Одна?
— С детьми.
— Я спрашиваю про деньги.
— Твоя мать дала триста тысяч.
Андрей не поверил.
— Моя мать?
— Да. Я подписала бумагу, что не имею финансовых претензий к вашей семье и уеду.
— И ты согласилась?
Олена резко повернулась.
— Я была беременна двойней, без работы и почти без денег. Бывший муж меня выгнал, его мать обвиняла в краже, юрист рассказывал про полицию. Да, Андрей. Я взяла деньги.
Этого хватило почти на год, если экономить. Олена сняла маленькую квартиру, наблюдалась по беременности, потом родила. Подрабатывала удалённо, когда могла.
Андрей попросил номер телефона.
— Зачем?
— Хочу сделать тест.
— Сделаем.
— И если дети мои…
— Они твои. Но тест сделаем.
Вечером Андрей должен был ужинать с Алиной и обсуждать последние детали свадьбы.
Вместо этого он приехал к ней домой.
— Свадьбы не будет.
Алина долго молчала.
— Ты встретил Олену?
Он удивился.
— Откуда ты знаешь?
— Догадалась.
— Ты знала про детей?
— Нет.
— А что знала?
Разговор продолжался почти два часа.
Алина призналась, что ещё во время брака Андрея нанимала частного детектива. Она давно была влюблена в него и хотела доказать, что Олена не та женщина, какой кажется.
Часть компромата действительно пришла от неё.
— Значит, ты всё подстроила?
— Не переворачивай. Я нашла информацию. Решение принимал ты.
— Какие фотографии ты мне показала?
— Настоящие.
— Мужчина рядом с ней?
— Я не знаю, кем он был.
Позже выяснилось, что Олена встречалась с двоюродным братом, который помогал ей с документами на долю в квартире покойного отца. На снимках всё выглядело достаточно двусмысленно, если заранее хотелось увидеть измену.
Андрей спросил:
— А ожерелье?
— К этому я отношения не имею.
Он уехал к матери.
Людмила Борисовна сначала возмущалась:
— Ты среди ночи решил старые истории поднимать?
— Где нашли ожерелье?
Она отвела глаза.
— В кладовой.
— Когда?
— Через несколько дней.
Андрей почувствовал, как начинает закипать.
— Почему мне не сказала?
— Ты уже выгнал её. Что бы изменилось?
— Многое.
— Она всё равно тебе не подходила.
— Ты знала, что Олена беременна?
Мать молчала слишком долго.
— Знала?
— Она сказала.
— И?
— Я решила, что она использует беременность, чтобы вернуться.
— Поэтому дала ей триста тысяч?
Людмила Борисовна всплеснула руками.
— Я помогла ей! Она была без денег.
— Ты заплатила, чтобы она исчезла.
— Я защищала тебя.
Андрей впервые в жизни не принял это объяснение.
Через две недели пришёл результат генетического исследования.
Вероятность отцовства превышала 99,99 процента.
Андрей долго смотрел на документ, а потом поехал к Олене.
Даня спал. Лиза лежала у матери на руках и сосала край рукава.
— Можно взять?
Олена осторожно передала дочь.
Андрей держал ребёнка так напряжённо, будто ему вручили что-то хрупкое и очень дорогое.
— Голову поддерживай.
— Я поддерживаю.
— Нет. Вот здесь.
Лиза посмотрела на него и через несколько секунд заплакала.
— Что я сделал?
— Ничего. Она просто хочет есть.
Он вернул дочь.
— Я пропустил четыре месяца.
Олена ничего не ответила.
Через месяц Андрей купил ей квартиру.
Она сначала отказалась.
— Мне не нужен дом в обмен на детей.
— Не в обмен. Это жильё для Дани и Лизы. Оформим так, чтобы оно не зависело от наших отношений.
Все условия провели официально, без устных обещаний.
Кроме того, Андрей начал регулярно переводить деньги на содержание детей.
Но гораздо сложнее денег оказались обычные вещи.
Первое автокресло он пытался установить почти сорок минут.
Олена наблюдала из подъезда.
— Может, инструкцию откроешь?
— Я открыл.
— Тогда почему кресло смотрит не туда?
Андрей выругался, снова достал инструкцию и начал сначала.
Он учился разводить смесь нужной температуры, отличать Данины бодики от Лизиных, складывать коляску и не звонить Олене при каждом чихе.
Однажды оба ребёнка заболели.
Андрей приехал вечером и остался до утра. Даня почти не спал, Лиза капризничала. К четырём часам Андрей сидел на кухне с ребёнком на руках и выглядел хуже, чем после трёхдневных переговоров.
— Как ты одна это делаешь? — спросил он.
— Обычно без зрителей.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Утром он отменил встречи и остался ещё на день.
Так прошло несколько месяцев.
С Алиной он больше не общался. С матерью виделся редко. Людмила Борисовна несколько раз просила познакомить её с внуками, но Андрей отвечал одинаково:
— Это решит Олена.
Мать обижалась.
Раньше он обязательно начал бы уговаривать бывшую жену.
Теперь не уговаривал.
Однажды после прогулки дети уснули почти одновременно. Олена поставила чайник, Андрей убрал бутылочки.
— Я хочу кое-что предложить.
Она сразу насторожилась.
— Что?
— Давай поженимся снова.
Олена выключила воду.
— Нет.
Он явно готовился к разным ответам, но не к настолько быстрому.
— Даже не подумаешь?
— Я думала об этом с того дня, когда ты начал приезжать.
— Тогда почему?
Она села напротив.
— Потому что я тебя всё ещё люблю.
Андрей растерялся ещё больше.
— Я не понимаю.
— Любить человека и чувствовать себя рядом с ним в безопасности — разные вещи.
— Я больше никогда…
— Вот именно. Ты сейчас опять хочешь дать обещание.
Он замолчал.
Олена продолжила:
— Я помню тот вечер слишком хорошо. Я стояла в нашем доме. Не в твоём, Андрей. В нашем. Просила пять минут. Хотела сказать про беременность. А ты даже не позволил мне закончить фразу. Просто позвал охрану.
— Я был уверен, что ты…
— Я знаю, в чём ты был уверен. Но именно это и страшно. Тебе хватило чужих слов и нескольких фотографий, чтобы решить мою судьбу без меня.
— Я могу это исправить.
— Нет. Прошлое уже не исправишь. Можно только по-другому жить дальше.
Он посмотрел на дверь детской.
— Значит, у нас вообще нет шанса?
— Я не знаю. Но замуж за тебя сейчас не выйду.
— Что тогда мне делать?
— Ничего специального. Будь отцом.
И Андрей впервые не стал торговаться.
Он приезжал во вторник и четверг после работы, забирал детей на прогулку по субботам, переводил деньги в установленный день. Если не мог приехать, предупреждал заранее, а не присылал подарок вместо себя.
Когда Даня впервые пополз, Андрей оказался рядом.
Первое слово Лизы он пропустил и расстроился так, что Олена даже рассмеялась.
— У неё впереди ещё много слов.
Через несколько месяцев она сама заговорила о Людмиле Борисовне.
— Пусть приезжает в воскресенье.
Андрей поднял глаза.
— Ты уверена?
— На час. Ты будешь здесь.
— Хорошо.
— И никаких разговоров о том, что мы должны снова стать семьёй.
— Я предупрежу.
В воскресенье его мать пришла с двумя огромными пакетами игрушек.
Олена встретила её спокойно.
Людмила Борисовна увидела близнецов и расплакалась.
— Можно подержать?
Олена передала ей Даню.
— Только осторожно. Он сейчас за волосы хватает.
Никакого большого примирения не произошло.
Мать Андрея не получила прощения за один вечер, а Олена не стала делать вид, что прошлого больше нет.
Но через неделю согласилась на ещё одну встречу.
Потом ещё.
Андрей постепенно привык, что не каждое его желание должно немедленно становиться решением для остальных.
Через год после той встречи на обочине он забирал детей на выходной.
— Автокресла проверил? — спросила Олена.
— Дважды.
— Сумка?
— В багажнике.
— Лизины капли?
— В боковом кармане.
Даня уже тянул отца за ворот куртки.
Андрей рассмеялся и посадил сына в машину.
— Завтра к семи привезу.
— Хорошо.
Он не спросил, можно ли остаться вечером.
Не напомнил о своём предложении.
Не стал говорить, сколько сделал за последний год.
Просто пристегнул детей, ещё раз проверил крепления и закрыл дверь.
Олена стояла у подъезда, пока машина выезжала со двора.
Через минуту пришло сообщение:
«Доехали до светофора. Даня уже снял один носок».
Она улыбнулась и ответила:
«Запасные в сумке».