— Артём, почему ты опять здесь?
Марина включила ночник и присела возле кроватки.
Семилетний сын лежал на полу, завернувшись в клетчатый плед. Под головой вместо подушки — мягкая игрушка, которую он стащил с дивана. Рядом стояла бутылка воды.
Катя спокойно спала в кроватке.
— Мне тут нравится, — пробормотал Артём.
— Третью ночь подряд?
— Угу.
Марина потрогала его щёку.
— Иди к себе. Здесь холодно.
Мальчик нехотя поднялся. Перед выходом подошёл к кроватке, проверил сестру и только после этого позволил матери увести себя.
Марина решила, что это ревность наоборот.
После рождения Кати Артём неожиданно сильно привязался к сестре. У девочки был синдром Дауна, о котором родители узнали после родов. Первые недели превратились в бесконечные консультации, обследования и попытки понять, что им предстоит дальше.
Марина много плакала.
Сергей почти не говорил.
Его мать Тамара восприняла новость хуже всех.
— Может, ещё ошиблись? — повторяла она.
Когда диагноз подтвердился, появились другие вопросы.
— А она сможет нормально учиться?
— Не знаем.
— А одна жить?
— Не знаем.
— А зачем тогда…
После этого Марина попросила свекровь замолчать.
Позже Тамара вроде успокоилась. Помогала с продуктами, гуляла с Катей, оставалась с детьми, когда Марине нужно было в поликлинику или хотя бы спокойно поспать пару часов.
Поэтому поведение Артёма сначала казалось просто детской тревогой.
Но однажды Марина сказала:
— Завтра бабушка Тамара придёт. Посидит с вами, пока я к стоматологу.
Сын уронил ложку.
— Не надо.
— Почему?
— Я тоже с тобой поеду.
— В стоматологию?
— Да.
— А Катя?
— Катю возьмём.
Марина рассмеялась.
Артём не улыбнулся.
— Мам, пожалуйста.
— Что случилось?
— Ничего.
— Бабушка тебя ругала?
— Нет.
Вечером он снова лёг возле Катиной кроватки.
Марина вернула сына в комнату, но около трёх ночи проснулась и посмотрела на экран радионяни.
Возле кроватки опять сидел Артём.
Она уже хотела встать, когда услышала его голос.
— Ты не бойся. Я не дам бабушке сделать это снова. Я буду тут.
Марина застыла.
Утром отвела сына на кухню, закрыла дверь и поставила перед ним какао.
— Артём, что бабушка делала Кате?
— Ничего.
— Я слышала тебя ночью.
Мальчик опустил глаза.
— Ты обещал бабушке не рассказывать?
Он кивнул.
— Посмотри на меня. Если взрослый просит тебя скрывать от мамы что-то, связанное с Катей, ты можешь рассказать. Я не буду тебя ругать.
— Катю не заберут?
— Кто её должен забрать?
Губы у Артёма задрожали.
— Бабушка сказала, если ты узнаешь, Катю отправят в специальный дом. Потому что она неправильная.
Марина несколько секунд не могла ответить.
— Что именно бабушка делала?
Выяснялось всё кусками.
Когда Тамара оставалась с детьми, она несколько раз заходила к Кате поздно вечером. Доставала из сумки тёмный пузырёк, капала что-то в ложку и давала младенцу.
Катя морщилась и выплёвывала.
— А бабушка ей нос вот так делала, — Артём зажал пальцами собственный нос. — Чтобы проглотила.
— Ты видел это один раз?
— Много.
— Сколько?
— Не знаю.
— Что было в пузырьке?
— Там травка нарисована.
— Где он?
Артём повёл мать в прихожую.
За коробкой с обувной щёткой лежал маленький флакон.
— Я забрал.
— Когда?
— Вчера.
— Зачем?
— Чтобы она больше не дала.
Марина обняла сына.
Он сначала стоял неподвижно, потом вдруг расплакался.
— Только бабушке не говори, что я рассказал. Она сказала, Катю заберут и мы больше её не увидим.
В тот же день Марина позвонила педиатру.
Врач попросила ничего больше не давать ребёнку и принести флакон на приём. Состав жидкости по одному виду определить было невозможно, а использовать у младенца неизвестные спиртовые настойки или другие непроверенные средства было недопустимо.
Кате назначили необходимые обследования и анализы с учётом того, что именно и как долго она могла получать.
Несколько дней Марина жила в ожидании результатов.
К счастью, признаков серьёзного вреда не обнаружили.
— Но это не означает, что можно считать произошедшее безобидным, — сказала педиатр. — Ребёнку нельзя тайком давать неизвестные средства. Тем более без назначения врача.
Марина позвонила свекрови только после этого.
— В субботу приезжайте. Сергей будет дома. Нам надо поговорить.
— Что-то с Катенькой?
— Приезжайте.
Тамара увидела пузырёк на столе и сразу всё поняла.
— Артём полез в мою сумку?
— Не переводите разговор на Артёма.
Сергей сидел рядом и смотрел на мать.
— Мам, что это?
— Травяные капли.
— Какие?
— Хорошие. Мне женщина посоветовала.
Марина почувствовала, что начинает закипать.
— Какая женщина?
— Она занимается такими детьми.
— Она врач?
— Не всё врачи знают.
Сергей взял пузырёк.
— Ты давала это Кате?
— По несколько капель.
— Без нашего разрешения?
— А вы что делаете? Только по больницам таскаете. Надо хоть попробовать помочь ребёнку.
— Помочь в чём? — спросила Марина.
Тамара замолчала.
— Скажите.
— Чтобы развитие пошло лучше.
— Артёму вы сказали, что капли сделают Катю обычной.
— Ребёнок неправильно понял.
— А про специальный дом тоже неправильно?
Сергей резко посмотрел на мать.
— Какой ещё дом?
Тамара отвела глаза.
Марина поняла, что сын не придумал и этого.
— Вы узнавали про интернат?
— Просто спрашивала.
— Зачем?
— На будущее.
— Какое будущее?
— Серёжа, ты сам после роддома говорил, что не понимаешь, как мы теперь будем жить!
Сергей побледнел.
— И что?
— Ты был в шоке. Я видела.
— Я был растерян. Это моя дочь.
— А если вы не справитесь?
— Тогда будем искать помощь. Но не избавляться от неё.
Тамара начала объяснять, что думала о всей семье. Что Марина не сможет нормально работать, Артёму будет не хватать внимания, а Сергей через несколько лет выгорит.
Он слушал и постепенно становился всё тише.
После ухода матери сказал:
— Я виноват.
— Капли давал не ты.
— Я тогда столько всего наговорил. Что жизнь закончилась, что я не справлюсь… Она решила, что я хочу от Кати избавиться.
— Ты не хотел.
— Но я ни разу не сказал ей нормально, что Катя остаётся с нами и это не обсуждается.
Марина не стала его успокаивать.
Проблема с Тамарой была хотя бы понятна.
С Артёмом оказалось сложнее.
Несмотря на обещания родителей, он продолжал просыпаться ночью.
Марина несколько раз находила его возле кроватки.
— Бабушка больше не приходит одна.
— Я знаю.
— Тогда зачем ты здесь?
— Просто.
Он начал засыпать в школе. Учительница позвонила Марине после того, как Артём положил голову на парту прямо на уроке.
Они пошли к школьному психологу.
После нескольких встреч специалист объяснил родителям, что мальчик фактически заключил сам с собой договор: пока он бодрствует и следит за сестрой, с ней ничего не случится. Для него это перестало быть обычной заботой старшего брата.
Он считал себя ответственным за безопасность младенца.
— Убеждать его фразой «не бойся» недостаточно, — объяснила психолог. — Он уже видел ситуацию, когда взрослый делал то, что родители запрещали бы, а единственным свидетелем был он. Нужно показать действиями, что теперь контроль у взрослых.
Первым делом кроватку Кати перенесли в спальню родителей.
Сергей взял ночные подъёмы на себя через раз.
Если Катя плакала, Артём иногда выходил в коридор.
Отец встречал его там.
— Иди спать. Я уже с ней.
— Точно?
— Точно.
— А если ты уснёшь?
— Тогда мама проснётся.
— А если оба?
Сергей показывал радионяню.
— Услышим.
Первые ночи Артём всё равно проверял.
Потом однажды проспал до утра.
Марина не стала устраивать из этого событие.
Просто приготовила ему сырники.
С Тамарой Сергей поговорил без жены.
Вернулся от матери поздно вечером.
— Я всё сказал.
— Что именно?
— Приходить можно только когда мы дома. С Катей одной не остаётся. Никаких лекарств, трав, капель, витаминов — вообще ничего без нас и врача. Про интернат не говорит ни при детях, ни при тебе.
— А если нарушит?
— Тогда перестанет приходить.
— Она согласилась?
Сергей усмехнулся.
— Сказала, что мы делаем из неё преступницу.
— То есть не поняла.
— Не до конца. Но правила поняла.
Первый визит получился тяжёлым.
Тамара принесла Кате комбинезон и игрушку, Артёму — набор фломастеров.
Марина всё время находилась рядом.
Когда Катя начала капризничать, бабушка протянула руки.
— Дай я успокою.
Марина передала дочь.
Артём мгновенно перестал рисовать.
Сергей заметил.
Подошёл к матери и сел рядом.
— Мам, я здесь.
Тамара подержала внучку минут десять и вернула Марине.
Ничего не произошло.
Для взрослых это был обычный вечер.
Для Артёма — нет.
Перед сном он подошёл к родительской комнате.
— Катя здесь будет?
— Здесь, — ответил отец.
— Всю ночь?
— Всю.
— А бабушка ушла?
— Ушла.
Мальчик заглянул в кроватку.
Потом спросил:
— Если она опять принесёт капли?
— Она не принесёт. А если попробует — разбираться буду я.
— А я?
Сергей присел перед сыном.
— А ты будешь её братом. Играть с ней, смешить, когда подрастёт — учить всякой ерунде. Но охранять её ночью не твоя работа.
Артём подумал.
— Совсем?
— Совсем.
Он ушёл к себе.
Около двух ночи Марина по привычке проснулась и посмотрела на радионяню.
Катя спала рядом.
Марина тихо вышла в коридор и заглянула к сыну.
Артём лежал поперёк кровати, сбросив половину одеяла на пол. Одна нога торчала из-под простыни.
Марина подняла одеяло и укрыла его.
Мальчик даже не проснулся.
В соседней комнате заплакала Катя.
Сергей заворочался, встал и сонно пошёл к кроватке.
Артём продолжал спать.