— Если ты выйдешь за него, на свадьбе нас не будет.
Отец сказал это за кухонным столом и продолжил резать хлеб, словно речь шла о чём-то уже окончательно решённом.
Лена сидела напротив. Мать стояла у плиты, но тоже не обернулась.
— Пап, я не спрашиваю разрешения. Я говорю, что мы с Андреем подали заявление.
— Тем более.
— Ты его почти не знаешь.
— Мне достаточно.
— Чего достаточно? Что он живёт в деревне?
Виктор Сергеевич положил нож.
— Электромеханик в хозяйстве. Дом старый. Зарплата какая? Ты институт закончила, в хорошей фирме работаешь. Мы тебя для этого растили?
— Для чего «этого»?
— Чтобы ты сама себе жизнь не ломала, — вмешалась мать. — Леночка, любовь проходит. А потом останутся печка, огород и муж с зарплатой в три копейки.
Андрей действительно жил в деревне в сорока километрах от города. Работал электромехаником на предприятии, ремонтировал оборудование и постепенно приводил в порядок дом, доставшийся от деда.
Лена познакомилась с ним на дне рождения подруги.
Родителям не понравилось всё сразу: профессия, место жительства, старенькая машина. Даже то, что Андрей спокойно отвечал на неприятные вопросы отца, Виктор Сергеевич воспринял как недостаток.
— Ни амбиций, ни планов, — заявил он после первого знакомства.
Хотя Андрей тогда рассказывал, что хочет получить дополнительную квалификацию и перестроить мастерскую.
Просто отец уже решил, что слышать.
До свадьбы оставалось три недели, когда Лена предприняла последнюю попытку.
— Я хочу, чтобы вы приехали.
Мать покачала головой.
— Не заставляй нас участвовать в ошибке.
— Хорошо.
— И фотографии потом не рассылай родственникам, — добавил отец. — Нам не нужны эти разговоры.
Лена не сразу поняла.
— Вы хотите скрыть, что я вышла замуж?
— Делай что хочешь. Только не надо устраивать из этого семейное событие.
На свадьбе было тридцать четыре человека.
Подруги, друзья Андрея, несколько его родственников, коллеги Лены.
Родительские места за столом так и остались пустыми.
Перед началом администратор предложила убрать два лишних стула.
Лена отказалась.
— Оставьте.
Андрей ничего не спросил.
Фотограф потом случайно снял их: Лена с букетом, Андрей рядом, гости, а возле края стола два свободных места.
После свадьбы молодые переехали в деревню.
Первые месяцы Лена ещё звонила родителям каждую неделю.
Разговоры были короткими.
— Как вы там? — спрашивала мать.
— Нормально. Андрей веранду утепляет.
— Ну вот, началось строительство века.
Или:
— Я устроилась в районную компанию, три дня удалённо работаю.
— А могла бы сейчас в городе карьеру делать.
Любая хорошая новость каким-то образом превращалась в доказательство того, что Лена могла жить лучше.
Через год родилась Соня.
Лена отправила родителям фотографию из роддома.
Мать ответила через два часа: «Поздравляем. Здоровья малышке».
Отец поставил значок с поднятым пальцем.
Приехали они только через три месяца.
Виктор Сергеевич обошёл дом, потрогал новую раму на окне и спросил Андрея:
— Сам ставил?
— Сам.
— Видно.
Комплиментом это не было.
Мать подержала Соню минут десять, потом начала объяснять Лене, что ребёнку в деревне будет сложно: нормальных кружков нет, школа неизвестно какая, до поликлиники далеко.
После их отъезда Лена плакала на кухне.
Андрей поставил перед ней чай.
— Может, перестанешь каждый раз ждать, что сегодня они вдруг всё поймут?
— Это мои родители.
— Я знаю.
— Они думают, что я испортила жизнь.
— А ты сама как думаешь?
Лена посмотрела на недоклеенные обои в коридоре, детскую сушилку посреди комнаты и стопку счетов.
— Иногда думаю, что я вообще ничего не понимаю.
Андрей усмехнулся.
— Вот. Уже честнее.
Их жизнь не была рекламой семейного счастья.
Они ссорились из-за денег. Однажды Андрей без обсуждения купил дорогой инструмент, когда нужно было менять детскую кроватку. Лена два дня с ним почти не разговаривала.
Потом у неё сократили премию, и несколько месяцев пришлось экономить.
Зимой лопнула труба.
Весной сломалась машина.
Когда Соне исполнилось три, Лена захотела вернуться к полной занятости, и им пришлось долго решать, кто будет забирать дочь из садика.
Но всё это было их жизнью.
Не идеальной и не разрушенной.
К пятой годовщине свадьбы Андрей уже руководил небольшой ремонтной бригадой. В доме появились нормальная ванная, новая кухня и отопление, хотя старую печь он оставил.
Лена работала бухгалтером удалённо и дважды в неделю ездила в город.
С родителями отношения к тому времени свелись к поздравлениям и редким звонкам.
А потом в семь утра позвонила мать.
— Лена, папу увезли.
У Виктора Сергеевича случился инсульт.
Лена приехала в больницу в тот же день.
Отец лежал бледный, говорил медленно, одна рука плохо слушалась. Мать сидела в коридоре и впервые за много лет выглядела не уверенной в своей правоте, а просто растерянной.
После больницы стало понятно, что Виктору Сергеевичу понадобится помощь.
У матери недавно была операция на колене. Сама она ходила с тростью и физически не могла нормально поддерживать мужа.
— Я возьму отпуск, — сказала Лена.
— Куда вы нас повезёте? — спросила мать.
— К нам.
Она произнесла это раньше, чем успела подумать, насколько всё будет сложно.
Андрей вечером только спросил:
— Надолго?
— Не знаю.
— Тогда комнату Сони освободим. Она пока у нас поспит.
— Ты не против?
— Лен, сейчас не время вспоминать, кто кому что говорил.
На следующий день он поставил поручень возле крыльца, переставил мебель в комнате и нашёл у знакомого удобное кресло. В ванной закрепил дополнительную ручку.
Когда родителей привезли, Виктор Сергеевич всё это заметил.
Но первым делом спросил:
— Порог высокий. Почему раньше не переделал?
Лена почувствовала, как внутри поднимается знакомое раздражение.
Андрей спокойно ответил:
— Раньше никто с ходунками здесь не жил. На выходных сделаю ниже.
Вечером отец раскритиковал отопление.
На следующий день — дорогу.
Потом заявил, что Соне нужно учиться в городе.
Лена терпела неделю.
На восьмой день за завтраком он сказал:
— Вот если бы ты тогда не уехала сюда, сейчас всё было бы проще.
Лена положила ложку.
— Пап, хватит.
Мать сразу напряглась.
— Леночка…
— Нет, мам. Давайте сейчас договоримся.
Отец нахмурился.
— О чём?
— Я больше не буду доказывать вам, что правильно вышла замуж.
— Я разве сейчас про Андрея?
— Ты про него говоришь пять лет. Через дорогу, отопление, мою работу, Соню. Всегда одно и то же.
— Я хотел тебе лучшей жизни.
— А я выбрала эту.
— И считаешь, всё прекрасно?
— Нет. Иногда мы ругаемся. Иногда денег не хватает. Андрей меня раздражает, я его тоже. Но это моя семья. Мне не нужен экзамен каждые выходные.
Виктор Сергеевич хотел ответить, но Лена продолжила:
— Вы сейчас живёте в доме человека, которого пять лет считали недостаточно хорошим для вашей дочери. Он ни разу вам это не припомнил. Может, хотя бы здесь остановимся?
После этого отец почти весь день молчал.
А потом что-то начало меняться.
Не резко.
Мать первой перестала держаться гостем. Начала читать Соне перед сном, научила её делать сырники и однажды сама попросила:
— Сонечка, принеси бабушке расчёску.
Соня стала забегать к деду с рисунками.
Андрей помогал Виктору Сергеевичу делать упражнения, но никогда не суетился вокруг него без необходимости.
— Сам попробуйте, — говорил он, когда тесть тянулся за кружкой. — Если не получится, помогу.
Сначала отца это раздражало.
Потом понравилось.
Через месяц он уже сидел с Андреем в мастерской.
— Этот двигатель ещё живой?
— Живой.
— Подшипник шумит.
Андрей посмотрел на него.
— Слышите?
— Я тридцать лет на заводе проработал. Думаешь, совсем бесполезный?
— Никогда так не думал.
Виктор Сергеевич помолчал.
— Я про тебя много чего думал.
— Знаю.
— И зря кое-что.
Андрей не стал облегчать ему задачу.
— Кое-что — это что?
Отец Лены усмехнулся.
— Характер у тебя всё-таки неприятный.
— Взаимно.
После этого они стали разговаривать чаще.
Однажды вечером Лена достала из шкафа свадебный альбом. Соня просила показать, какое у мамы было платье.
Мать листала страницы медленно.
На фотографии с двумя пустыми местами задержалась.
— Это наши стулья?
— Ваши.
Отец посмотрел через её плечо.
— Ты их оставила?
— До самого конца.
— Зачем?
Лена пожала плечами.
— Наверное, всё ещё ждала.
В комнате стало тихо.
Соня сидела на полу и раскладывала фломастеры.
Виктор Сергеевич долго смотрел на снимок.
— Я тогда хотел тебя наказать.
Лена подняла глаза.
— За что?
— За то, что не послушалась.
Он сказал это без привычной уверенности.
— Думал, поживёшь год, поймёшь, вернёшься. А если мы приедем на свадьбу, получится, будто одобрили.
— А когда год прошёл?
— Было поздно.
— Почему?
— Потому что пришлось бы признать, что я мог ошибаться.
Мать закрыла альбом.
— Я фотографии ваши смотрела.
Лена удивилась.
— Какие? Вы же просили не присылать.
— Тётя Зоя показывала. Ей кто-то отправил.
— И что?
— Ничего. Я тогда ещё больше разозлилась.
— На меня?
— Наверное, на себя. Ты на фотографиях была счастливая. А я всем рассказывала, что ты скоро вернёшься.
Лена не знала, что сказать.
Мать провела пальцем по краю альбома.
— Я всё время искала, что у вас плохо. Если ты жаловалась на деньги — значит, мы были правы. Если говорила, что Андрей задержался на работе, тоже. А если рассказывала что-то хорошее, я старалась найти, почему это ненадолго.
— Зачем?
— Потому что иначе пришлось бы признать, что ты можешь быть счастлива не так, как мы для тебя придумали.
Прощения за пять лет одним разговором не получилось.
Лена и не ждала.
Через несколько месяцев отец окреп настолько, что родители смогли вернуться в город.
Андрей отвёз их.
Перед отъездом Виктор Сергеевич долго ходил по двору с тростью.
— Навес весной переделывать будешь?
— Собирался.
— Угол неправильный.
Андрей засмеялся.
— Приезжайте, покажете правильный.
— Приеду.
И приехал.
Сначала родители появлялись раз в месяц. Потом чаще.
Мать привозила Соне книги и больше не спрашивала, когда Лена «одумается насчёт города».
Отец всё ещё спорил с Андреем по хозяйству, только теперь это были обычные споры двух мужчин, каждый из которых уверен, что умеет лучше.
На шестую годовщину свадьбы Лена накрыла стол во дворе.
Мать принесла салат. Андрей жарил мясо. Отец сидел возле мангала и давал советы, которые никто не просил. Соня носилась между взрослыми.
Лена поставила последнюю тарелку и вдруг остановилась.
За столом было шесть стульев.
Все заняты.
— Мам, хлеб передай, — попросил Андрей.
Мать протянула корзинку.
— Виктор, подвинься, Лене сесть негде.
Отец переставил стул и освободил место рядом с собой.
— Садись уже. Чего стоишь?
Лена села.
Раньше на каждом семейном празднике она невольно смотрела на дорогу и ждала машину родителей.
Теперь ждать было некого.
Все уже приехали.