— Мам, не заходи! Бабушка сказала, что ты здесь больше не живёшь.
Денис стоял в дверях собственной квартиры в домашних шортах и держал под мышкой школьный рюкзак. За его спиной по коридору тянулся чужой запах краски, а на лестничной площадке лежали две коробки с Оксаниными книгами. Из раскрытой коробки торчал семейный альбом.
Оксана вернулась из командировки на сутки раньше, привезла сыну бутсы и не понимала, почему он говорит с ней шёпотом.
— Где папа?
— Уехал. Он бабушке по телефону сказал поменять замки и показать тебе, кто здесь хозяин. Я говорил, что так нельзя.
С балкона послышался стук. Оксана прошла мимо сына и увидела Светлану Романовну, которая вытряхивала из пакета её старые свитера. Один упал на газон, другой зацепился за куст сирени.
— Вы что делаете?! — Оксана распахнула балконную дверь.
Свекровь даже не вздрогнула.
— Освобождаю свою жилплощадь. Твои вещи собраны, забирай. Виктор сказал, ты всё знаешь.
— Какую вашу? Я купила эту квартиру за четыре года до свадьбы.
— А теперь она подарена мне. Не устраивай сцен при ребёнке.
Оксана занесла пакет в комнату. На диване валялась её одежда, в шкафу стояли чемоданы свекрови. На полу лежал разбитый кубок Дениса за школьный турнир.
— Денис, надень куртку и посиди у соседки, — попросила она. — Я сейчас разберусь.
Мальчик кивнул. Ему и так хватило сегодняшнего.
Светлана Романовна сама вызвала полицию. Пока ждали, перебирала ключи от нового замка.
— Я собственница. У меня документы есть. А эта женщина ломится и мешает мне жить.
Полицейским она предъявила договор дарения с подписью Оксаны.
— В этот день я была в Новосибирске, — сказала Оксана. — Есть билеты и счета гостиницы. И подпись не моя.
Она показала договор покупки и старую выписку из реестра. Актуальные сведения ещё предстояло проверить.
— Мы зафиксируем заявления и проверим обстоятельства, — сказал полицейский. — Сейчас никто никого силой выселять не будет.
Свекровь нервно поправила воротник.
— Виктор всё оформил через знакомого. Сын не стал бы меня обманывать.
Оксана набрала мужа и включила громкую связь.
— Витя, объясни, почему твоя мать выкидывает мои вещи и показывает дарственную с моей подписью.
— Я хотел поговорить, когда вернёшься. Мама продала квартиру, ей нужно где-то жить. Неужели тебе жалко комнаты?
— Ты подделал мою подпись?
— Не начинай с юридических слов. Бумаги временные. Ты бы всё равно не согласилась, а я должен был что-то придумать.
Светлана Романовна побледнела.
— Витя, что значит «временные»? Ты сказал, квартира моя.
Муж отключился.
Оксана написала заявление. Полицейские сфотографировали документы, повреждённые вещи и замок, взяли объяснения.
— Я никуда не пойду, — сказала свекровь, когда они остались вдвоём. — У меня квартиры больше нет.
— Сегодня можете остаться, — ответила Оксана. — В гостевой комнате. Но Дениса не трогайте и больше ничего не выбрасывайте. Завтра будем решать, куда вам ехать.
Ночью выставлять пожилую женщину на улицу она не собиралась.
Виктор приехал на следующий день. Попытался обнять жену, но она отступила.
— Рассказывай с самого начала. И без разговоров о том, что ты хотел как лучше.
Свекровь ушла в комнату, оставив дверь приоткрытой.
Фирма Виктора по установке вентиляции погрязла в долгах. Он скрывал задолженности перед поставщиками и рабочими, а крупный заказ недавно сорвался.
— Мама продала свою однушку за три миллиона четыреста, — признался он. — Я сказал, что вложу их в бизнес на пару недель и верну. Потом всё посыпалось.
— А мне говорил, что деньги от продажи лежат у неё на счёте.
— Если бы ты узнала, устроила бы скандал.
— Она хоть знала, что отдаёт тебе последние деньги?
— Думала, что я покупаю ей жильё. Я показал ей дарственную, чтобы она не волновалась. Временно, понимаешь? Я рассчитывал закрыть долги и потом всё уладить. Ты бы простила.
Оксана молчала.
— То есть ты забрал у матери квартиру, а взамен подарил ей мою. На бумаге, которую сам изготовил.
— Я никого не собирался лишать жилья. Мама бы пожила здесь. Потом я бы купил ей что-нибудь.
— И ради этого приказал выгнать меня из собственной квартиры?
— Я сказал ей действовать уверенно. Она всё поняла слишком буквально.
Оксана вспомнила Дениса с рюкзаком у двери.
— Ты сына втянул. Он вчера думал, что обязан выбирать между мамой и бабушкой.
Виктор помолчал, затем достал телефон.
— Слушай, дело можно остановить. Позвони и скажи, что подпись твоя, просто поссорились. У меня и без этого проблем хватает.
— Ты просишь меня солгать полиции?
— Я прошу спасти семью.
— Ты уже решил, что семья — это когда все покрывают твои решения.
Из комнаты вышла Светлана Романовна. В руках она держала договор, который накануне так уверенно показывала полицейским.
— Витя, ты мне сказал, что Оксана сама подписала. Я спрашивала три раза.
— Мам, не вмешивайся.
— Три миллиона четыреста тысяч. Я всю жизнь на эту квартиру работала. Ты обещал, что купишь мне другую, а сам потратил деньги на долги?
Виктор начал объяснять про будущие контракты, но мать остановила его жестом.
— Напиши расписку. Сумма, дата, твоя подпись. И как собираешься возвращать. При Оксане напиши.
Виктор написал расписку. Оксана посоветовала свекрови показать её юристу.
— Я к сестре в Кинешму поеду, — сказала свекровь. — Зина давно зовёт. Только билет помоги купить, Оксана. У меня сейчас почти ничего нет.
Оксана кивнула.
Виктор поднялся вслед за матерью, но жена остановила его в прихожей.
— Твои вещи я соберу и передам. Домой ты больше не вернёшься.
— Из-за одной ошибки разрушишь брак?
— Это не одна ошибка, Витя. Ты несколько месяцев обманывал мать, подделал документ, распорядился моей квартирой и велел нашему сыну меня не пускать. А сегодня просил подтвердить ложь. Я подам на развод.
Он молча вышел.
До поезда оставалось два дня. Свекровь почти не выходила из комнаты и больше не делала Денису замечаний.
Вечером Оксана нашла склеенный кубок. Трещина осталась заметной, зато фигурка держалась ровно. Рядом лежала записка для Дениса: «Прости, что сломала. Бабушка».
Наутро свекровь выстирала Оксанин халат и аккуратно сложила на кровати.
— У вас в ванной кран подтекает, — сказала она, застёгивая сумку. — Прокладку надо поменять, иначе счётчик крутиться будет.
Оксана ждала чего-то ещё. Свекровь задержалась у порога, но так и не извинилась.
— Я Зине позвоню, когда доеду, — сказала она. — Денису передай, что кубок я старалась сделать как был.
— Передам. И позвоните мне, если с дорогой возникнут проблемы.
Свекровь села в такси и помахала рукой. Оксана вернулась домой.
Денис уже вернулся из школы и рассматривал кубок.
— Мам, он теперь кривоватый, — заметил он. — Но ничего. На полке не видно.
— Поставим повыше?
— Нет, здесь нормально. А бабушка правда уехала?
— Да. И папа пока здесь жить не будет. Если хочешь, вечером поговорим об этом спокойно.
Денис поставил кубок рядом с фотографией команды. Оксана сняла с балкона выстиранные вещи. Мастер уже сменил замок, и новый ключ лежал у неё в кармане.