— Юля, встань немедленно! У меня день рождения, а ты опять решила устроить представление!
Олег стоял посреди гостиной с бокалом в руке и смотрел на жену так, словно она нарочно испортила ему праздник.
Юля сидела на полу возле стола. Несколько секунд назад она поднялась, чтобы принести чистые тарелки, но ноги вдруг перестали её слушаться. Сначала подкосилась правая, потом левая. Она попыталась ухватиться за спинку стула, однако пальцы соскользнули, и Юля тяжело опустилась на ковёр.
— Олег, я не могу подняться, — прошептала она. — Я ног не чувствую.
— Конечно, не можешь. Как только внимание не на тебе, сразу что-нибудь случается.
Гости переглядывались. За столом сидели коллеги Олега, его двоюродный брат с женой и несколько старых друзей. Большинство знали Юлю только по рассказам мужа.
Последние месяцы Олег постоянно жаловался, что жена стала мнительной, ищет у себя болезни и заставляет его тратить деньги на врачей.
— У неё нервы, — объяснял он знакомым. — Начиталась интернета, теперь каждый день новый диагноз.
Поэтому, когда Юля упала, никто сразу не бросился ей помогать.
Первой поднялась соседка Светлана, приглашённая на праздник вместе с мужем.
— Олег, вызови скорую.
— Свет, не надо. Сейчас успокоится и сама встанет.
Светлана присела возле Юли и коснулась её руки.
— Ты можешь пошевелить пальцами на ногах?
Юля попыталась. Ничего не получилось.
— Вызывайте, пожалуйста, — сказала она, с трудом удерживая слёзы. — Мне страшно.
Светлана достала телефон.
Проблемы со здоровьем начались почти четыре месяца назад.
Сначала Юля быстро уставала. Возвращалась из офиса, садилась на диван и могла просидеть полчаса, не находя сил даже переодеться. Потом появились боли в животе, неприятное покалывание в ступнях, бессонница.
Она записалась к терапевту. Обычные анализы не показали очевидной причины, врач рекомендовал дополнительное обследование.
Олег встретил эту новость раздражённо.
— Тебе заняться нечем? Все устают. Я тоже после работы еле живой, но по больницам не бегаю.
Когда у Юли начали выпадать волосы, он купил ей дорогой шампунь.
— Вот, лечись. Только перестань рассказывать всем, что умираешь.
При этом муж неожиданно стал заботиться о её вечернем отдыхе. Каждый день заваривал чай с мятой, приносил в спальню и требовал, чтобы она выпила его перед сном.
— Расслабляет, — говорил он. — Тебе врач давно советовал меньше нервничать.
Юля не любила мяту, но спорить не хотела. Олег редко проявлял такую заботу, и ей было приятно думать, что он всё-таки беспокоится.
Однажды она уехала на четыре дня в командировку. Жила в гостинице, много работала, но неожиданно почувствовала себя немного лучше. Боли стали слабее, голова перестала кружиться.
Вернувшись домой, она снова начала пить вечерний чай. Через несколько дней симптомы усилились.
За неделю до дня рождения мужа Юля записалась к неврологу. Олег узнал об этом за ужином.
— Опять врач? — спросил он. — Тебе нравится изображать больную?
— Я стала хуже ходить. Иногда ноги словно ватные.
Он ничего не ответил, только забрал её пустую чашку.
С того вечера чай приобрёл странный горьковатый привкус. Юля несколько раз жаловалась, но муж говорил, что купил другой травяной сбор.
Бригада скорой приехала через пятнадцать минут.
Фельдшер, женщина лет сорока пяти, попросила гостей отойти и начала осматривать Юлю.
— Когда появилась слабость в ногах?
— Постепенно. Но так, чтобы совсем не могла встать, впервые.
— Боли? Онемение?
— Ступни горят, будто их кипятком облили. А сейчас почти ничего не чувствую.
Фельдшер проверила чувствительность, затем рефлексы. Её лицо стало серьёзным.
— Давно волосы выпадают?
Юля машинально поправила редкую прядь у виска.
— Месяца два. Сначала немного, потом сильно.
Олег подошёл ближе.
— Она вам сейчас целую медицинскую энциклопедию расскажет. У неё тревожность, понимаете?
— Отойдите, пожалуйста, — попросила фельдшер.
Она задала ещё несколько вопросов о лекарствах, питании и возможном контакте с токсичными веществами.
— Что вы сегодня пили?
— Воду, немного сока. И чай вечером.
— Какой чай?
— Мятный. Муж всегда заваривает.
Олег усмехнулся.
— Теперь и чай виноват?
Фельдшер посмотрела на чашку, стоявшую возле дивана, и попросила её не мыть.
— Мы должны исключить разные причины, в том числе токсическое воздействие, — сказала она коллеге.
Юлю осторожно переложили на носилки.
Когда её выносили, Олег раздражённо спросил:
— А кто мне теперь гостей провожать будет?
Светлана посмотрела на него с таким выражением, что он замолчал.
В больнице Юлю осматривали невролог и токсиколог. Врачи обнаружили выраженные нарушения чувствительности, слабость в ногах и снижение сухожильных рефлексов.
Токсиколог долго изучал историю болезни.
— Сочетание неврологических симптомов, болей и выпадения волос заставляет проверить редкие отравления, — объяснил он. — В частности, воздействие таллия.
Юля никогда не слышала этого названия.
— Это лекарство?
— Нет. Токсичный металл. Сейчас главное — провести специальные исследования и начать необходимое лечение, не теряя времени.
Взяли образцы крови и мочи, организовали дополнительные анализы. Позже результаты подтвердили наличие таллия в концентрациях, указывавших на серьёзное отравление. По совокупности медицинских данных врачи предположили длительное воздействие с резким усилением незадолго до госпитализации.
Юля слушала объяснения и не могла поверить.
— Но откуда он мог взяться?
Врач не стал строить догадки.
— Это предстоит выяснить. Мы сообщим о подозрении на умышленное отравление в правоохранительные органы.
Когда Юля осталась одна, она вспомнила мятный чай. Вспомнила командировку, после которой ненадолго стало легче, и горечь последних вечеров.
Потом вспомнила, как Олег настаивал, чтобы она допивала чашку до конца.
Её затошнило уже не от болезни.
Следователь пришёл на следующий день.
Юля рассказала всё, что помнила: когда появились симптомы, кто готовил напитки, как менялось самочувствие, что говорил муж.
Поначалу она постоянно извинялась.
— Может, я неправильно поняла. Он ведь мог просто не знать…
Следователь остановил её:
— Вы сообщайте факты. Выводы будем делать после проверки.
В квартире изъяли оставшийся чай и некоторые предметы, представлявшие интерес для экспертизы. Затем сотрудники осмотрели гараж, которым пользовалась мать Олега, Тамара Ивановна.
Среди старых хозяйственных вещей нашли пакет с сохранившейся маркировкой давно запрещённого ядовитого средства, содержавшего соединения таллия. Там же обнаружили банку с мятой.
Экспертиза выявила следы токсичного вещества в изъятых материалах. Следствие сопоставило результаты с медицинскими исследованиями и другими доказательствами.
Олега задержали.
Тамара Ивановна, узнав об этом, приехала в больницу к Юле.
— Я не верю, что мой сын мог такое сделать, — сказала она с порога.
Юля лежала на кровати. Ноги всё ещё почти не слушались, а поднять чашку с водой удавалось с трудом.
— Тогда объясните, откуда в вашем гараже отрава.
Свекровь опустилась на стул.
— Она там много лет лежала. Ещё покойный муж покупал, когда работал на складе. Я несколько раз говорила Олегу, чтобы выбросил. Он обещал разобраться.
— Вы знали, что она опасна?
— Конечно знала. Но я не думала…
Тамара Ивановна закрыла лицо ладонями.
— Он мой сын. Я не могу представить, что он сознательно травил человека.
Юля отвернулась к окну.
Ей тоже долго не удавалось представить такое о собственном муже.
Следствие продолжалось несколько месяцев.
Выяснилось, что у Олега была связь с коллегой по работе. Женщина рассказала, что он давно называл свой брак несчастливым и уверял, будто Юля психически нестабильна.
То же самое он говорил родственникам, друзьям и даже соседям. Одним жаловался на её выдуманные болезни, другим рассказывал, что она постоянно устраивает истерики.
Светлана, которая вызвала скорую, призналась Юле:
— Я тоже ему верила. Когда ты упала, первой мыслью было, что вы опять поссорились. Прости.
Юля не знала, что ответить.
Раньше она сама сомневалась в своих ощущениях. После каждого разговора с Олегом ей казалось, что она действительно преувеличивает и просто не умеет справляться со стрессом.
Теперь медицинские заключения лежали в папке на прикроватной тумбочке. Они подтверждали то, во что муж заставлял её не верить.
Восстановление шло тяжело.
Сначала Юля училась сидеть без головокружения, потом пересаживаться с кровати в кресло. На занятиях с реабилитологом пробовала двигать стопами, переносить вес на ноги, делать первые шаги с опорой.
Иногда получалось пройти несколько метров. Иногда после короткого занятия она плакала от усталости.
Мама приезжала каждый день, привозила домашний суп и чистую одежду. Подруга Светлана помогала с документами и поиском специалиста по психологической поддержке.
Постепенно чувствительность начала возвращаться. Юля снова смогла самостоятельно держать ложку, позже — вставать с ходунками.
Врач предупреждал, что восстановление нервной системы может занять много времени и не все последствия обязательно исчезнут полностью.
Но Юля впервые не торопила себя ради чужого одобрения.
Очная ставка с Олегом состоялась, когда она уже могла передвигаться с тростью.
Он сидел напротив в сером свитере, выглядел похудевшим и раздражённым.
— Юля, ну посмотри на себя, — начал он. — Ты же понимаешь, что всё это какая-то чудовищная ошибка?
Следователь попросил отвечать на поставленные вопросы.
Олег продолжил:
— Она всегда была впечатлительной. Сама себе болезни придумывала. Теперь решила, что я её травил.
Юля почувствовала знакомое напряжение в плечах.
Когда-то после таких слов она начинала оправдываться, путалась, извинялась и пыталась доказать, что не сошла с ума.
Олег заметил её молчание и чуть подался вперёд.
— Ты же знаешь, что я о тебе заботился. Все знают, какая ты.
Юля медленно подняла глаза.
— Меня все знают по твоим рассказам, — сказала она. — А таллий во мне нашли без твоих рассказов.
Олег открыл рот, но она продолжила:
— Я помню, когда мне стало плохо. Помню чай. Помню, как ты смеялся, когда я не могла встать. И больше не собираюсь говорить, что всё придумала, только потому, что тебе так удобнее.
Следователь попросил уточнить несколько обстоятельств. Юля ответила спокойно, без спешки.
Когда очная ставка закончилась, она внимательно прочитала протокол. Нашла неточность в одной фразе, попросила исправить её и только после этого подписала документ.
Раньше она боялась даже поправить мужа в обычном разговоре.
Теперь её собственные слова были записаны именно так, как она их произнесла.
В коридоре Юлю ждала мама. Она подала дочери пальто и спросила, как всё прошло.
— Нормально, — ответила Юля, опираясь на трость. — Только домой давай не сразу. Я хочу немного погулять.
Они медленно вышли на улицу.