— Соня, отойди от колодца! Я тебе сколько раз говорила?
Бабушка так резко распахнула кухонное окно, что на подоконнике звякнули банки.
Семнадцатилетняя Соня обернулась. Она всего лишь хотела сфотографировать старый колодец, заросший крапивой за сараем.
— Бабуль, я даже крышку не трогала.
— И не трогай. И если услышишь, что тебя оттуда зовут, не отвечай.
Соня рассмеялась.
— Кто меня позовёт? Лягушки?
— Не смешно. Здесь с этим не шутят.
Бабушка закрыла окно, а Соня ещё несколько секунд смотрела на колодец.
Он давно не использовался. Деревянный ворот перекосился, цепь покрылась ржавчиной, а тяжёлая крышка лежала немного набок.
Соня приехала в деревню на две недели, пока родители делали ремонт в квартире. Она рассчитывала выспаться, погулять и закончить школьный проект по истории родного края.
Про колодец бабушка предупреждала её ещё в детстве.
Только теперь Соня впервые заметила, что за этими словами скрывается не обычная деревенская страшилка.
Бабушка действительно боялась.
На следующий день Соня отправилась в бывшую сельскую школу.
Здание закрыли несколько лет назад, когда учеников стало слишком мало. Часть помещений отдали библиотеке, а в старом кабинете истории хранились фотографии, журналы и документы.
Библиотекарша Вера Михайловна, худенькая женщина с короткой седой стрижкой, разрешила Соне посмотреть архив.
— Только ничего не выбрасывай. У нас тут каждая бумажка на счету.
Соня перебирала папки почти два часа.
Среди пожелтевших грамот и классных журналов нашлась большая фотография выпускников 1968 года.
Двенадцать подростков стояли перед школьным крыльцом. Девочки в светлых платьях, мальчики в пиджаках, учительница посередине.
Но справа, возле края снимка, было странное светлое пятно.
Словно кто-то когда-то стоял там, а потом его неудачно стёрли.
На обороте перечислялись фамилии выпускников.
Последняя строка была перечёркнута карандашом.
Соня поднесла фотографию ближе к окну.
Под чёрными линиями проступали слова: «Громова Нелли».
— Вера Михайловна, а кто такая Нелли Громова?
Библиотекарша перестала листать журнал.
— Откуда ты эту фамилию взяла?
— Здесь написано. Только зачёркнуто.
Женщина подошла, посмотрела на фотографию и побледнела.
— Это старый снимок. Не всё тогда правильно подписывали.
— А почему девочки почти не видно?
— Фотография испортилась.
Вера Михайловна забрала снимок и убрала в папку.
— На сегодня хватит. Мне скоро закрываться.
Вечером Соня спросила бабушку про Нелли Громову.
Та как раз чистила молодую картошку.
Нож остановился у неё в руке.
— Кто тебе рассказал?
— В школьном архиве фотографию нашла. Она с тобой училась?
— Училась.
— А что с ней случилось?
Бабушка бросила очистки в ведро.
— Уехала после школы. Давно это было.
— Почему её фамилию зачеркнули?
— Соня, не надо тебе в это лезть.
Девушка хотела возразить, но бабушка вдруг добавила:
— И сегодня ночью окно не открывай. Особенно если услышишь голос со двора.
Соня ничего не ответила.
Однако около двух часов ночи проснулась от тихого звука.
Кто-то звал:
— Не-е-ля…
Голос доносился из-за сарая.
Он был негромким, протяжным, будто человек говорил через толстую трубу.
Соня подошла к окну.
Во дворе никого не было.
— Неля…
Она заметила, что крышка колодца приподнята.
Утром Соня отправилась туда с фонариком. Возле сруба, в траве, лежала выцветшая школьная лента. Рядом блеснул маленький металлический значок с изображением раскрытой книги.
На обратной стороне значка были нацарапаны две буквы: «Н. Г.».
Соня принесла находки домой, осторожно очистила их от земли и сфотографировала.
А потом решила ещё раз сходить в архив.
Вера Михайловна встретила её недовольным взглядом.
— Ты опять за тем снимком?
— Да. Мне кажется, я нашла вещи той девочки.
Соня положила на стол ленту и значок.
Библиотекарша медленно опустилась на стул.
— Где?
— Возле бабушкиного колодца.
Женщина долго молчала, затем достала папку.
Соня раскрыла её и почувствовала, как у неё похолодела спина.
Светлого пятна на фотографии больше не было.
Справа от остальных выпускников стояла девушка с длинными волосами, в современной футболке и джинсах.
Соня узнала собственное лицо.
Она даже узнала футболку: именно в ней фотографировалась с бабушкой на прошлой неделе.
— Это какая-то шутка?
Вера Михайловна закрыла глаза.
— Значит, опять началось.
— Что началось?
Библиотекарша взяла фотографию, но Соня удержала её за край.
— Нет. Сначала объясните.
Бабушку позвали в библиотеку.
Когда она увидела снимок, ей пришлось сесть.
— Я же просила тебя не ходить к колодцу, — сказала она внучке.
— Бабушка, я не собираюсь слушать очередные запреты. На фотографии я. Хотя её сделали почти шестьдесят лет назад.
Вера Михайловна принесла воды.
Потом обе женщины наконец заговорили.
Нелли Громова училась с ними в одном классе. Жила с матерью в маленьком доме на окраине, носила перешитую одежду и редко участвовала в школьных праздниках.
Одноклассники дразнили её из-за бедности.
Когда готовили выпускной вечер, Нелли не включили в общий список выступающих. На репетиции кто-то сказал, что ей всё равно нечего надеть.
— Мы были жестокими детьми, — тихо произнесла бабушка. — И очень старались не замечать этого.
— А ты?
— Я смеялась вместе со всеми. Не всегда, но достаточно.
Перед выпускным Нелли подошла к одноклассникам и спросила, почему её фамилии нет в списке.
Один из мальчиков ответил:
— Потому что без тебя класс ничего не потеряет.
На следующий день Нелли забрала документы.
Вечером её видели возле старого колодца. Девочка бросила туда школьную ленту и значок.
А перед уходом сказала:
— Раз вы не хотите считать меня своей, пусть ваш класс никогда не будет полным.
Вскоре Нелли с матерью уехали.
— Мы тогда решили, что она просто обиделась, — продолжила Вера Михайловна. — Но потом стали происходить странности.
Фамилии выпускников исчезали из журналов. На фотографиях появлялись чужие лица.
Особенно после того, как кто-нибудь слышал из колодца своё имя и отвечал.
— Несколько человек уехали из деревни, потому что больше не могли доказать, что учились здесь, — сказала бабушка. — А фотографии менялись снова.
— Почему вы не рассказали никому?
— Рассказывали. Нам не верили.
Соня посмотрела на снимок.
— А почему теперь я?
Бабушка закрыла лицо ладонями.
— На прошлой неделе мы фотографировались у школы. Я подписала снимок для выставки: «Соня, наша». А фамилию Нелли в списке выпускников снова не указали.
Вера Михайловна виновато кивнула.
— Я готовила экспозицию к встрече земляков. Старые списки перепечатала, а её не внесла. Решила, раз раньше вычеркнули, значит, так и надо.
Соня вспомнила ночной голос.
Он звал не её.
Пока не её.
Следующие два дня она искала Нелли Громову.
В старом журнале обнаружился адрес родственников, а через местные группы в интернете удалось найти женщину по имени Нелли Александровна Громова.
Она жила в Ярославле.
На видеозвонок ответила пожилая женщина с короткими белыми волосами.
— Вы из той деревни? — настороженно спросила она.
— Да. Меня зовут Соня. Я внучка вашей одноклассницы Галины.
Нелли долго смотрела в экран.
— Галя ещё жива?
— Да.
Соня рассказала про фотографию, колодец и найденные вещи.
Женщина не перебивала.
Потом попросила показать значок.
— Мой, — сказала она. — Мать подарила перед выпускным.
— Вы действительно пожелали, чтобы класс никогда не был полным?
Нелли вздохнула.
— Я тогда столько всего наговорила. Мне было семнадцать. Я хотела, чтобы они хоть раз почувствовали себя лишними.
— А теперь?
— Теперь мне семьдесят пять. У меня сын, две внучки и больные колени. В вашу деревню я не поеду.
Соня осторожно спросила:
— А если мы вернём ваше имя на фотографию?
Нелли посмотрела на неё внимательнее.
— Мне не нужны извинения перед всем селом. И праздник в мою честь не нужен. Просто напишите, что я училась с ними. Я ведь действительно училась.
Вечером она прислала Соне современную фотографию и скан старого школьного свидетельства.
Исправление выставки заняло целый день.
Вера Михайловна распечатала новый список выпускников. Нашла подтверждения в архивных документах и восстановила имя Нелли Александровны Громовой рядом с остальными.
На отдельном стенде разместили её фотографию и короткий рассказ о том, где она жила после окончания школы.
Бабушка сама прикрепила табличку.
— Ровно поставила? — спросила она.
Соня поправила нижний угол.
— Теперь ровно.
Старый групповой снимок оставили рядом.
На нём по-прежнему стояла Соня.
Вера Михайловна предложила убрать фотографию в закрытый архив, но девушка отказалась.
— Подождём до завтра.
Ночью они втроём пришли к колодцу.
Соня держала телефон с включённой громкой связью. На другом конце была Нелли.
Двор освещал один фонарь над крыльцом.
— Вы меня слышите? — спросила пожилая женщина.
— Да, — ответила Соня.
Несколько секунд ничего не происходило.
Потом из колодца донёсся знакомый протяжный голос:
— Не-е-ля…
Нелли помолчала.
— Я здесь. Но моё место уже вернули. Мне больше не нужно чужое.
Колодец тихо зашумел.
Соня заглянула внутрь и увидела внизу отражение фонаря.
Раньше, даже днём, вода казалась совершенно чёрной.
Теперь по ней расходились небольшие круги.
Бабушка заплакала.
Нелли услышала это через телефон.
— Галя?
— Да.
— Ну, хватит уже. Столько лет прошло.
— Прости меня, Неля.
— Я услышала.
Больше они ничего не сказали.
Утром Соня первой пришла в библиотеку.
Вера Михайловна уже ждала её возле стола.
Они раскрыли папку.
На выпускной фотографии снова было двенадцать человек.
Справа стояла худенькая девушка в простом светлом платье. Лицо её было чётким, а на груди виднелся маленький значок с раскрытой книгой.
Сони на снимке больше не было.
Библиотекарша осторожно провела пальцем по нижнему краю фотографии.
— Теперь всё правильно.
Соня сфотографировала снимок и отправила Нелли.
Ответ пришёл через несколько минут:
«Спасибо. Я помню это платье. Мама всю ночь подшивала».
Перед отъездом Соня вышла во двор с рюкзаком.
Бабушка собирала в дорогу пирожки, водитель автобуса должен был приехать через десять минут.
Возле колодца было тихо.
Соня подошла ближе и посмотрела на воду.
На поверхности отражались облака и ветки старой яблони.
И вдруг снизу раздалось:
— Со-о-ня…
Она не отступила.
— Меня зовут Соня, — спокойно ответила девушка. — Но я здесь не останусь.
Голос не повторился.
Соня постояла ещё немного, затем отодвинула тяжёлую крышку так, чтобы в колодец свободно попадал солнечный свет.
— Сонечка, автобус! — позвала бабушка с крыльца.
Девушка подхватила рюкзак и направилась к калитке.
На этот раз бабушка не попросила её закрыть колодец.