Она преградила им путь в дверях. Не хотела, не планировала, не любила детей — так думала о себе всю жизнь. А потом два дня прошло. И когда приехала сноха, свекровь сказала кое-что, от чего у той перехватило дыхание.
Ольга Даниловна удивлённо приоткрыла дверь.
На пороге стояла сноха Светлана и трое внуков.
— Здравствуйте!
— Здравствуй, — сдержанно сказала свекровь, не впуская.
— Извините, что без звонка. Можно детям побыть у вас пару дней?
Ольга Даниловна смотрела на сноху. Светлана знала, что делает — именно поэтому не предупредила. При звонке нашлась бы отговорка.
— Зачем? Почему не к сватье?
— Мама с папой уехали к родственникам. Василий в разъездах. Меня срочно отправляют на конференцию — выезжать завтра утром.
— Ты никогда у меня их не оставляла.
— Всё бывает в первый раз. Всего пару дней.
Ольга Даниловна поморщилась.
Дети стояли рядом со Светланой — тихо, смотрели на бабушку. Старший Миша лет восьми, средняя Даша лет шести, маленький Егор — четыре, не больше. Егор держал за руку сестру и разглядывал дверной косяк с серьёзным видом исследователя.
— Они не буйные? — мрачно уточнила свекровь.
— Спокойные дети.
— Спокойных не бывает.
— Ольга Даниловна, я больше не к кому, — сказала Светлана тихо. — Правда.
Свекровь молчала секунду. Потом отступила от двери.
— Заходите. Только чтобы в моих вещах не рылись.
Детей завели. Светлана быстро — очень быстро, пока не передумали — объяснила режим, оставила телефоны, попрощалась с детьми и ушла.
Ольга Даниловна закрыла дверь.
Обернулась.
Трое детей стояли в прихожей и смотрели на неё.
— Ну, — сказала она, — и что с вами делать.
— Играть, — предложил Егор.
— Во что?
— В динозавров, — серьёзно ответил он.
— У меня нет динозавров.
— У меня есть, — Егор показал кулак, разжал. На ладони лежал маленький резиновый тираннозавр, потёртый по краям.
Ольга Даниловна посмотрела на него.
— Проходите на кухню, — сказала она. — Сначала поедим.
Первый день был тяжёлым.
Ольга Даниловна не помнила, когда последний раз готовила для детей. Сварила гречку — Егор сказал, что не ест гречку. Сварила макароны — Даша сказала, что без сыра не ест. Сыр нашёлся. Миша ел всё молча и аккуратно складывал тарелку в раковину — это удивило.
— Ты всегда убираешь за собой? — спросила она.
— Мама приучила, — сказал Миша.
— Хорошая мать.
Он кивнул. Без лишних слов.
Вечером Егор достал тираннозавра и потребовал играть. Ольга Даниловна сидела в кресле с книгой и смотрела на него поверх очков.
— Я не умею играть в динозавров.
— Я научу, — предложил он.
— Ты меня научишь?
— Ну да. — Он сел рядом с креслом прямо на пол. — Это Рекс. Он главный. Вот, держите.
Он протянул тираннозавра.
Ольга Даниловна отложила книгу. Взяла динозавра.
— И что Рекс делает?
— Рычит и охотится.
— На кого?
Егор огляделся. Взял с полки статуэтку — небольшую, фарфоровую кошечку, которая стояла у свекрови лет двадцать.
— Вот, это добыча.
— Это не добыча, это моя кошечка.
— Она будет притворяться добычей. Понарошку. Рекс её не съест по-настоящему.
Ольга Даниловна смотрела на внука.
— Понарошку, значит.
— Ну да.
Она подумала. Потом сделала тираннозавром движение в сторону фарфоровой кошечки.
— Р-р-р, — сказала она негромко.
Егор засиял.
Ночью все трое спали в гостиной — она постелила им на диване и раскладном кресле. Проверила в полночь. Миша спал аккуратно, укрытый по подбородок. Даша раскинулась поперёк подушки. Егор обнимал тираннозавра.
Ольга Даниловна постояла у двери.
Потом тихо прикрыла Дашу одеялом и ушла.
На второй день Даша попросила показать, где бабушкины фотографии.
— Зачем тебе?
— Хочу посмотреть, какой был папа маленький.
Ольга Даниловна принесла альбом. Они сидели вдвоём — она и Даша — и листали. Даша спрашивала про каждую фотографию. Ольга отвечала. Где-то в середине альбома нашлась фотография Василия лет трёх — в матроске, с серьёзным видом.
— Он такой смешной! — захихикала Даша.
— Не смешной, а серьёзный. Он всегда был серьёзным.
— Как Миша?
— Да. Как Миша.
Даша посмотрела на неё.
— Бабушка, а почему вы раньше не звали нас?
Ольга Даниловна помолчала.
— Не звала, — сказала она. — Так получилось.
— Жалко.
— Да.
К вечеру второго дня Ольга Даниловна поняла, что устала — но как-то странно. Не так, как устают от неудобного дня. По-другому.
Миша починил ей полку в коридоре — заметил, что висит криво, попросил отвёртку, сделал сам. Даша помогла мыть посуду — медленно, старательно, с высунутым языком. Егор весь вечер возил по полу тираннозавра и рычал.
Вечером она позвонила Светлане.
— Когда возвращаетесь?
— Завтра к обеду. Всё в порядке?
— В порядке.
— Они не набедокурили?
— Нет.
Пауза.
— Ольга Даниловна, спасибо вам. Правда.
— Приезжай к обеду. Я сварю суп.
Она положила трубку.
Миша проходил мимо.
— Бабушка, завтра нас заберут?
— Завтра.
Он кивнул. Пошёл дальше.
— Миша.
— Да?
— Ты хорошо починил полку.
Он смотрел на неё секунду. Потом — впервые за два дня — улыбнулся.
Светлана приехала в полдень.
Дети бросились к ней — Егор повис на шее, Даша что-то рассказывала одновременно про альбом и фарфоровую кошечку, Миша стоял рядом и улыбался.
Ольга Даниловна стояла у двери в гостиную и смотрела.
— Ольга Даниловна, как вы? — спросила Светлана, распутываясь из объятий Егора.
— Нормально.
— Они вас не замучили?
— Нет. — Она помолчала. — Светлана.
— Да?
— Внуки были у меня первый и последний раз, — произнесла она.
Светлана замерла.
— То есть…
— То есть — в следующий раз предупреди заранее. Я сама позвоню и скажу, когда свободна. — Ольга Даниловна посмотрела на детей. — Пусть приезжают.
Светлана смотрела на свекровь.
— Вы серьёзно?
— Я всегда серьёзно.
Егор дёрнул бабушку за рукав.
— Бабушка, а Рекс останется у вас?
— Рекс твой.
— Но он может жить у вас. Охранять кошечку. — Он подумал. — Понарошку.
Ольга Даниловна посмотрела на него. Потом — на фарфоровую кошечку на полке.
— Оставь, — сказала она.
Егор серьёзно кивнул и поставил тираннозавра рядом с кошечкой.
Они уехали через час. Ольга Даниловна закрыла дверь. Прошла в гостиную.
На диване осталась вмятина от Дашиной подушки. На полу — след от колеса игрушечного грузовика, который Миша привёз в кармане.
На полке стоял тираннозавр рядом с фарфоровой кошечкой.
Ольга Даниловна села в кресло.
Взяла книгу.
Отложила.
Посмотрела на динозавра.
Всю жизнь она думала, что не любит детей. Была уверена. Говорила себе — это просто не моё, и это нормально.
Два дня — и оказалось, что она просто никогда не пробовала.
Она встала. Прошла к телефону. Нашла номер Светланы.
— Алло? — удивилась та. — Что-то забыли?
— Нет. Я хотела спросить. В следующие выходные у вас есть планы?
Пауза.
— Нет…
— Тогда приезжайте все. К обеду. Я сварю борщ.
Она положила трубку, не дожидаясь ответа.
За окном был обычный день.
Только на полке стоял маленький резиновый тираннозавр и охранял фарфоровую кошечку.
Понарошку.