Тётя позвонила и попросила приютить племянницу на курсы по выходным. Нина согласилась — из вежливости, из доброты. А потом Шурка осталась. И осталась. И осталась. Пока Нина не сказала: погостила — и хватит.
Нина ответила на незнакомый номер и с удивлением обнаружила, что звонит тётя Лена.
Тётя Лена жила в деревне с родителями Нины. Была ли она настоящей родственницей или просто вхожей в их дом — Нина так и не разобралась за все годы. Но принимали её как родную, и Нина считала близким человеком.
Семь лет назад Нина уехала учиться в город, вышла замуж. Муж Игорь имел квартиру — доставшуюся от пожилой родственницы, просторную, в хорошем районе.
— Нинуль, как твои дела? — затараторила тётя Лена. — Я вот зачем звоню: моя Шурка собралась учиться в город. На курсы надумала ездить каждые выходные. Можешь её у себя приютить?
Шурка — это Александра, дочь тёти Лены. Двадцать два года, Нина видела её последний раз лет пять назад — бойкая девица, говорила быстро и много.
— Каждые выходные? — осторожно спросила Нина.
— Ну да. Суббота-воскресенье. Курсы на три месяца. Сама понимаешь — гостиница это дорого, а ты своя.
Три месяца. Два дня в неделю.
— Хорошо, — сказала Нина. — Пусть приезжает.
Игорь, когда услышал, немного нахмурился.
— Каждые выходные?
— Три месяца. Это недолго.
— Надеюсь, — сказал он.
Шурка приехала в первую пятницу вечером. С большой сумкой, с пакетом продуктов — тётя Лена прислала варенье, солёные огурцы, вяленую рыбу. Громко поздоровалась, прошла по квартире хозяйским взглядом.
— Классно у вас, — сказала она. — Просторно.
— Спасибо. Вот твоя комната.
— О, своя комната! Супер.
В субботу Шурка уходила на курсы рано. Возвращалась поздно. В воскресенье — снова. Уезжала в понедельник утром.
Первый раз — нормально. Второй — нормально. Третий Нина заметила: Шурка оставила в комнате несколько вещей. Кофту, книгу, косметику на полке.
— Шур, ты забыла вещи.
— Я специально оставила. Зачем каждый раз тащить туда-сюда?
Нина промолчала.
На четвёртый раз Шурка оставила ещё больше. На пятый — в холодильнике появилась её еда со своей надписью «ШУРКА». На шестой — она привезла ноутбук, зарядку, несколько учебников и сказала, что «удобнее, если всё здесь».
Три месяца прошли.
Шурка не уехала.
— Шур, — осторожно сказала Нина, — курсы же закончились?
— Закончились, — беззаботно ответила та. — Но я записалась на следующий модуль. Ещё три месяца. Можно, я пока здесь побуду?
— Ты же говорила три месяца.
— Ну, так получилось. Жалко уезжать — тут так хорошо.
Игорь вечером сказал — тихо, но чётко:
— Нина, это надо как-то решать.
— Я поговорю с ней.
— Когда?
— Скоро.
— Она уже полгода здесь, — сказал Игорь. — Наши выходные — это уже не наши выходные. Я не могу спокойно ходить по квартире в майке. Мы не можем нормально поговорить.
Нина знала, что он прав. Просто всё ждала момента.
Момент пришёл в пятницу.
Шурка приехала, как обычно, — с пакетом, с сумкой. Прошла в свою — «свою» — комнату, бросила вещи. Вышла на кухню.
— Нин, у нас хлеб кончился. Можешь купить?
Нина смотрела на неё.
— Шур, — сказала она, — садись, поговорим.
— Что такое?
— Садись.
Шурка села. С тем выражением человека, который не ожидает ничего серьёзного.
— Прошло полгода, — начала Нина.
— Ну, чуть больше. Но мне тут удобно—
— Шур. — Нина говорила мягко, но твёрдо. — Когда тётя Лена звонила — речь шла о трёх месяцах. Два дня в неделю.
— Ну, так получилось.
— Получилось полгода. И ты здесь уже не два дня в неделю — ты здесь постоянно.
— Я же не мешаю—
— Мешаешь, — сказала Нина. — Не потому что ты плохой человек. А потому что это наш с Игорем дом. Наше пространство. Нам нужны выходные вдвоём.
— Я же тихо сижу.
— Шур, ты оставила вещи во всех шкафах. Свою еду в холодильнике. Ноутбук на письменном столе. — Нина перечисляла без злости. — Это не «тихо сижу». Это — живёшь.
— Ну и что плохого? Вы же не против были—
— Мы были против сказать тебе, потому что неловко. Но это не значит, что мы были не против.
Шурка смотрела на неё.
— Ты меня выгоняешь?
— Я говорю, что пора ехать домой.
— Но мне дорого снимать—
— Я понимаю. Это твоя задача — решить жилищный вопрос. — Нина смотрела на неё спокойно. — Если тебе нужна помощь в поиске комнаты — я помогу. Но жить здесь постоянно — нет.
Шурка помолчала. Потом сказала — обиженно, но без настоящей злобы:
— Погостила, и хватит, да?
— Да, — сказала Нина. — Примерно так.
Шурка встала. Прошла в комнату.
Нина слышала, как она собирает вещи — молча, без хлопанья дверями. Это было хорошим знаком.
Через час Шурка вышла с большой сумкой.
— Не всё забрала, — сказала она. — За остальным приеду на следующей неделе.
— Хорошо. Позвони заранее.
— Позвоню.
У двери остановилась.
— Нин, ты обиделась на меня?
— Нет.
— Я думала, вы рады.
— Мы рады были поначалу. Но полгода — это много, Шур. Ты взрослая девушка. У тебя должно быть своё место.
— Мама звонила, спрашивала, удобно ли.
— Мама могла спросить у меня.
— Она думала, что если я тут — значит, вы согласны.
— Вот в этом и была проблема, — сказала Нина. — Люди думали, что раз мы не отказываем — значит, нам хорошо. А мы просто не умели отказывать.
Шурка кивнула. Без обиды — задумчиво.
— Прости, — сказала она.
— Всё нормально.
— Я правда не думала, что так выйдет. Мне было хорошо здесь.
— Я понимаю. — Нина улыбнулась — искренне. — Ты нормальный человек, Шур. Просто нужно своё место.
— Да.
Шурка ушла.
Нина закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной.
Тишина.
Обычная квартирная тишина, которой они не слышали полгода.
Игорь вышел из комнаты.
— Уехала?
— Уехала.
— Ты поговорила?
— Поговорила.
— Как она?
— Нормально. Не обиделась по-настоящему.
Игорь подошёл. Обнял.
— Почему ты так долго ждала?
— Потому что не умею отказывать. — Нина вздохнула. — Мама дала её номер. Тётя Лена попросила. Как тут скажешь нет.
— А вот так, — сказал Игорь. — «Нет».
— Легко говорить.
— Тебе тоже теперь легче будет. Потому что ты сказала.
Это было правдой.
Нина позвонила тёте Лене на следующий день.
— Тётя Лена, я хотела поговорить про Шуру.
— Что случилось? — голос тёти сразу стал встревоженным.
— Ничего плохого. Просто хотела сказать — она уехала. И объяснить почему.
— Ты её выгнала?
— Я попросила её найти своё жильё. Шура жила у нас полгода. Это было больше, чем мы договаривались.
— Так она же тихая—
— Тётя Лена, — сказала Нина мягко, — это наш с Игорем дом. Нам важно иметь своё пространство. Шура хороший человек, но полгода без выходных — это много.
— Я думала, вы рады.
— Мы не говорили, что не рады. Это наша ошибка. Надо было сказать раньше.
Тётя Лена помолчала.
— Ты обиделась на меня?
— Нет. Но в следующий раз, если Шура снова будет в городе — пусть она заранее спросит у меня. Не вы за неё.
— Хорошо, — сказала тётя Лена. Тихо.
— Это честнее, — добавила Нина. — Для всех.
Шурка написала через неделю — нашла комнату, недорого, в хорошем районе. Написала: «Спасибо, что приютили столько времени. Реально выручили».
Нина ответила: «Удачи. Приходи в гости — по договорённости».
Шурка прислала смеющийся смайлик.
В первые выходные без Шурки они с Игорем никуда не пошли. Просто сидели дома. Пили кофе. Смотрели кино. Разговаривали — просто так, ни о чём особенном.
Нина поняла, как давно они этого не делали.
Полгода.
— Хорошо, — сказала она вслух.
— Что хорошо? — спросил Игорь.
— Просто так, — ответила она. — Просто вот это всё.
Он понял. Кивнул.
За окном был обычный выходной день.
Их выходной. Только их.
Это — оказывается — очень много значит.