Серое июльское утро, река блестела под редкими лучами солнца. Иван с девятилетним сыном Максимом пришли на берег ловить рыбу — их традиционная выходная. Мальчик быстро устал от ожидания поклевки и начал отвлекаться, прыгая по камням.
— Пап, смотри, там что-то плывет! — крикнул Максим, показав пальцем на чернеющую в воде точку.
Иван прищурился, приложив руку ко лбу от солнца. Какой-то предмет действительно дрейфовал по течению.
— Кажется, бутылка, — сказал он. — Надо бы вытащить. Наверное, какие-то туристы выкинули. Ни стыда ни совести.
Отец с сыном вышли в воду по щиколотку и достали бутылку удочкой. Горлышко её было плотно закупорено пробкой, внутри явно что-то лежало. Иван встряхнул находку, и внутри раздалось шуршание бумаги.
— Там записка! — воскликнул Максим, прижимаясь к отцу. — Это как в кино!
— И правда, кажется, мы получили сигнал бедствия, — усмехнулся Иван, осторожно вытаскивая пробку. Она поддалась с громким хлопком.
Бумажка была сложена в несколько раз, края её завернулись от влаги. Иван развернул записку дрожащими руками. Сначала он просто читал молча, потом его улыбка медленно исчезла. Брови сдвинулись к переносице. Максим заметил изменение и забеспокоился.
— Пап? Что там написано?
Иван продолжал читать, переворачивая листок. На обороте было еще больше текста. С каждым абзацем его лицо становилось всё серьёзнее. Наконец он закончил и медленно поднял глаза на сына.
«Я попал в беду. В субботу, восьмого июля, меня похитили из дома», — начинал текст. Далее идущее описание было настолько подробным и абсурдным одновременно, что Иван несколько раз перечитал строки, чтобы убедиться в прочитанном.
Автор письма рассказывал о том, как его захватили люди в масках, выдавшие себя за друзей и близких. Его отвезли на реку, отобрали телефон и заставили собирать байдарки. Теперь он находился в плену уже четвёртый день. В письме подробно описывались издевательства: его заставляли работать, петь, ходить в баню, его дразнили едой и напитками. Но что самое странное — авторитет письма просил помощи тоном, который можно было прочитать как с ужасом, так и с чёрным юмором.
Иван прочитал про девять человек, четыре плавсредства, один ящик самогона, шесть бутылок вина, двенадцать килограммов свинины. Про палатку, которую ему пообещали не собирать, про баню, в которую его силой затащили, про жену, которая всё это затевала, про гитару и песни, про костёр и костра, про ловлю рыбы и игру в бадминтон.
Но главное — в конце письма были координаты. Авторитет просил помощь и просил привезти мезим и активированный уголь. И ещё жена просит влажные салфетки и крем SPF-50.
Иван медленно сложил листок, его руки дрожали, но от смеха, который он с трудом подавлял. Это была одна из самых странных записок, которые он когда-либо читал. То ли это был реальный сигнал бедствия, то ли какой-то розыгрыш, то ли человек разучился нормально просить помощь.
— Что там, пап? — спросил Максим, прыгая вокруг отца. — Кого-то похитили?
— Похоже на то, — ответил Иван, доставая телефон. — Или кто-то отлично шутит. Давай проверим координаты.
Он вбил числа в навигатор. Аппарат обработал данные и выдал результат: лагерь находился в километре вверх по течению реки. То есть совсем близко. Совсем. Иван подумал, что лучше поехать туда и проверить. Что в худшем случае — это шутка, в лучшем — ему удастся спасти человека.
— Максим, помнишь, где припаркована машина?
— У подъезда к лесу, пап.
— Правильно. Давай мы сейчас соберёмся и немного проедем вверх по течению. Нужно узнать, что там происходит.
Мальчик кивнул, уже представляя себя спасателем. Они быстро собрали рыбные снасти и направились к машине. Иван всю дорогу переворачивал в голове возможные сценарии развития событий. На что он только не был готов после прочтения этого письма.
Когда они приехали к месту координат и вышли из машины, Иван услышал знакомый звук — пение под гитару. Они осторожно подошли ближе и увидели лагерь. Вокруг костра сидели люди, пели песни, пили пиво. В шатре виднелся свет костра. Одного мужчину в потёртых трусах и грязной майке заставляли что-то делать рядом с дровами.
— Это же мой начальник, Сергей! — выдохнул Иван, узнав автора письма.
Сергей поднял взгляд, вскочил на ноги и побежал к ним, размахивая руками. Позади него послышались дружные крики и смех — остальные участники похода заметили беглеца.
— Иван! Боже, спасибо! — закричал Сергей, хватая его за рубашку. — Помогите! Они меня держат уже четыре дня! Они психи!
Из лагеря поднялась девушка — красивая блондинка в розовом, держащая влажные салфетки. Это была, по всей видимости, та самая жена Сергея.
— Сережа! Ты куда?! — крикнула она. — Мы же договорились!
Иван посмотрел на Сергея, потом на жену, потом на остальных участников пикника, которые вставали и подходили к ним с улыбками.
— Это семейный отпуск, — сказал один из мужчин, поднимая пиво. — Сергей у нас в группе самый грустный, вот мы его и пригласили отдохнуть. Вот только он забыл про бутылку с запиской!
Иван медленно начал понимать, что произошло. Это была не похищение. Это была подготовка к отпуску, который Сергей явно не хотел. Его жена, его брат, его друзья — все были здесь, чтобы вытащить его из города, заставить расслабиться и поесть шашлычков.
— Максим, — произнес Иван, беря сына за плечо, — это был не сигнал бедствия. Это был сигнал SOS от человека, которого его жена заставляет отдыхать.
Сергей смотрел на них с надеждой, но Иван уже понял истину. Жена подошла, протянула ему чашку с чаем, и Сергей, словно зачарованный, взял её.
— Ну, раз вы уже здесь, — сказала жена Сергея, — присоединяйтесь к нам. У нас есть шашлычки, рыба, и вообще, мы только что собираемся петь песни. Максим, тебе нравится рыба?
Максим прижался к отцу и кивнул. Иван улыбнулся и покачал головой. Он доставил телефон и позвонил жене.
— Привет, — сказал он, когда она ответила. — Я нашел того человека, который просил помощь. Но помощь ему не нужна. Оказывается, это был самый обычный семейный отпуск. Я могу задержаться здесь на пару дней? Максим согласен.
Он слышал смех в трубке, и жена ответила:
— Конечно, задерживайся. Только позаботься о Максиме. И, кстати, купи ему мороженое. Он это любит.
Иван положил трубку. Сергей уже сидел у костра и пел под гитару. Его жена смотрела на него нежно, обняв его за плечи. Остальные друзья поднимали кружки. В этот момент Иван понял, что иногда самые странные сигналы бедствия — это на самом деле приглашения к жизни. Он взял Максима за руку и подошел к костру, присоединяясь к компании.