– Что? – переспросила Таисия, чувствуя, как холод пробегает по спине.
Она стояла за тяжёлой дверью комнаты для невест в небольшом уютном ресторане, где через полчаса должна была начаться церемония. Руки, только что поправлявшие фату, замерли в воздухе.
Голос свекрови, Людмилы Петровны, звучал приглушённо, но каждое слово доходило отчётливо. Она говорила по телефону, и в её тоне не было привычной сладкой улыбки, с которой она обычно обращалась к сыну.
– Да, всё по плану, – продолжала свекровь. – Свадьба сегодня пройдёт как надо. Сергей уже почти уговорил её подписать бумаги на квартиру. Говорит, что это якобы для их совместного будущего, чтобы сразу оформить на него. А потом, когда они поженятся, мы постепенно всё переведём под контроль. Главное – не торопиться, чтобы она ничего не заподозрила.
Таисия прижалась лбом к прохладной двери. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно даже в коридоре. Квартира… Та самая однокомнатная, которую она купила своими силами три года назад, ещё до встречи с Сергеем. Квартира, где они планировали жить первое время после свадьбы. Которая должна была стать их общим домом.
– Нет, она девочка хорошая, но слишком самостоятельная, – продолжала Людмила Петровна с лёгким смешком. – Такие, знаешь, привыкли всё решать сами. А нам это не нужно. Сергей – мой единственный сын, и я не позволю, чтобы какая-то девчонка вертела им, как хочет. Мы её мягко, по-хорошему приучим к нашему укладу. Сначала квартира, потом дети. А там и посмотрим, кто в доме хозяин.
Таисия почувствовала, как ноги становятся ватными. Она медленно отступила от двери, стараясь не издать ни звука. Фата зацепилась за ручку, и она едва не упала, но удержалась. В голове крутились обрывки последних месяцев: тёплые вечера с Сергеем, его обещания, нежные слова матери, которая якобы сразу приняла её как дочь…
А на самом деле всё это время…
Она оглядела комнату: белое платье, которое так красиво сидело на ней, букет белых роз на столике, туфли, в которых она должна была пройти к алтарю. Всё было готово. Гости уже собирались в зале, фотограф щёлкал вспышкой в коридоре, а Сергей, наверное, стоял у входа и ждал её.
Таисия сняла фату дрожащими руками и положила её на стул. Сердце сжималось от боли и обиды. Как она могла так ошибиться? Как не заметила?
Из коридора донёсся голос организатора свадьбы:
– Таисия, ты готова? Через десять минут начинаем!
Она не ответила. Вместо этого тихо открыла окно, выходящее на задний двор ресторана. Свежий воздух ударил в лицо, принеся запах осенних листьев и далёкого дождя. Платье было длинным, но она собрала подол и осторожно перелезла через подоконник. Туфли остались стоять у стены – бежать в них было невозможно.
Ноги коснулись земли. Таисия оглянулась на здание, где ещё несколько минут назад она была счастливой невестой, и быстро пошла прочь по узкой тропинке между деревьями. Сердце колотилось, слёзы жгли глаза, но она не останавливалась.
– Таисия! – раздался где-то позади голос подруги, но она не обернулась.
Она шла быстро, почти бежала, пока ресторан не скрылся за поворотом. Только тогда она позволила себе остановиться у старой берёзы и прижаться спиной к стволу. Дыхание вырывалось рваными толчками. Платье испачкалось в земле и траве, волосы растрепались, но это уже не имело значения.
«Как же так… – думала она, закрывая лицо руками. – Как я не увидела?»
Они познакомились полтора года назад на корпоративе у общих знакомых. Сергей показался ей надёжным, спокойным, внимательным. Он умел слушать, умел поддержать. Его мать, Людмила Петровна, поначалу тоже вела себя очень тепло: приглашала в гости, пекла пироги, расспрашивала о работе и планах. Таисия, выросшая без матери и привыкшая полагаться только на себя, была тронута этим вниманием.
Сергей работал инженером в крупной компании, зарабатывал стабильно. Таисия – бухгалтером в небольшой фирме. Квартира у неё была своя, небольшая, но уютная, в хорошем районе. Когда они решили пожениться, она предложила жить у неё первое время, пока не накопят на что-то большее. Сергей согласился с радостью.
Таисия достала телефон из маленькой сумочки, которую чудом захватила с собой. Экран светился уведомлениями: пропущенные звонки от Сергея, сообщения от подруг. Она выключила звук и сунула телефон обратно. Сейчас ей нужно было просто прийти в себя.
Она поймала такси на соседней улице. Водитель, пожилой мужчина, бросил удивлённый взгляд на её свадебное платье, но ничего не сказал. Таисия назвала адрес своей квартиры и откинулась на сиденье, глядя в окно. Город проплывал мимо, а в голове всё ещё звучал голос свекрови.
«Мы её мягко, по-хорошему приучим… Сначала квартира…»
В квартире было тихо и пусто. Таисия закрыла дверь на два оборота и медленно прошла в комнату. Белое платье казалось теперь чужим и тяжёлым. Она осторожно сняла его, повесила в шкаф и надела обычные джинсы и свитер. Потом села на диван, подтянув колени к груди.
Слёзы наконец прорвались. Она плакала тихо, без всхлипов, просто позволяя боли выйти наружу. Всё, во что она верила последние месяцы, оказалось иллюзией. Сергей… Неужели он тоже в этом участвовал? Или мать действовала за его спиной?
Телефон завибрировал снова. На экране высветилось имя Сергея. Таисия смотрела на него долго, потом сбросила вызов. Она не была готова говорить. Пока не была.
Через час раздался стук в дверь. Таисия замерла.
– Тася? Ты дома? – голос Сергея звучал встревоженно. – Открой, пожалуйста. Все в панике. Что случилось?
Она подошла к двери и остановилась, не открывая.
– Сергей… – голос её дрогнул. – Я слышала.
– Что ты слышала? – не понял он.
– Разговор твоей мамы. По телефону. Про квартиру. Про то, как вы собираетесь «приучать» меня к вашему укладу. Про то, что я слишком самостоятельная.
За дверью повисла тишина. Таисия почти видела, как Сергей пытается подобрать слова.
– Тася, это какое-то недоразумение… Открой, давай поговорим спокойно.
– Я не хочу сейчас говорить, – тихо ответила она. – Мне нужно побыть одной.
– Но свадьба… Гости… Мы же любим друг друга.
Слово «любим» кольнуло особенно больно.
– Если любишь, то дай мне время. Пожалуйста.
Она услышала, как он тяжело вздохнул.
– Хорошо. Я подожду. Но пожалуйста, не делай поспешных выводов. Мама иногда говорит лишнее, когда волнуется…
Таисия не ответила. Она отошла от двери и вернулась на диван. В голове крутились воспоминания: как Людмила Петровна настойчиво предлагала «помочь» с оформлением документов перед свадьбой, как она расспрашивала о доходах, о планах на будущее, как мягко, но упорно советовала «довериться Сергею во всём».
Теперь всё вставало на свои места.
Вечером Таисия написала короткое сообщение подруге, попросив передать всем, что свадьба отменяется по личным причинам. Больше объяснять ничего не стала.
Ночь она провела почти без сна. Лежала в темноте и думала. О том, как сильно хотела семью. О том, как боялась остаться одна. О том, как поверила в искренность Сергея и его матери.
Утром раздался звонок в дверь. Таисия открыла, не спрашивая. На пороге стояла Людмила Петровна. Лицо её было бледным, глаза покрасневшими.
– Таисия, милая, что произошло? – начала она привычным заботливым тоном. – Сергей сказал, что ты слышала какой-то разговор… Давай сядем, поговорим. Я всё объясню.
Таисия посмотрела на неё прямо. Теперь она видела за этой маской заботы совсем другое.
– Людмила Петровна, я слышала всё. Каждое слово. Про квартиру, про контроль, про то, как меня нужно «приучать».
Свекровь на мгновение растерялась, но быстро взяла себя в руки.
– Доченька, ты неправильно поняла. Я просто волнуюсь за сына. Хочу, чтобы у вас всё было хорошо. Квартира – это же для вашей семьи…
– Для вашей семьи, – тихо поправила Таисия. – Не для нашей.
Людмила Петровна открыла рот, но Таисия продолжила:
– Я не собираюсь спорить. Я просто прошу вас уйти. И передайте Сергею, что мне нужно время. Много времени.
Дверь закрылась перед лицом свекрови. Таисия прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. Слёзы снова покатились по щекам, но теперь в них было меньше отчаяния и больше решимости.
Она не знала, что будет дальше. Не знала, сможет ли простить Сергея, если он действительно участвовал в этом. Но одно она понимала точно: она больше никогда не позволит себя использовать. Даже если это будет стоить ей любви.
А пока ей нужно было просто пережить этот день. Первый день новой, пусть и болезненной, но честной жизни.
Телефон снова зазвонил. Сергей. Таисия смотрела на экран и думала: готова ли она услышать его объяснения? Или пока слишком рано?
Она не взяла трубку. Но и не выключила телефон. Где-то в глубине души ещё теплилась надежда, что он выберет её. По-настоящему выберет. А не просто скажет красивые слова.
Но для этого ему придётся впервые в жизни пойти против воли матери.
Таисия не знала ответа. И это пугало её больше всего.
На следующий день Сергей всё-таки пришёл снова. На этот раз он был один, и его лицо выглядело решительнее.
– Тася, нам нужно серьёзно поговорить, – сказала Таисия, пропустив его в квартиру.
Сергей стоял в прихожей, всё ещё в помятом костюме. Он выглядел потерянным, словно не понимал, как мир, который казался таким правильным всего двое суток назад, вдруг перевернулся.
– Я знаю, – ответил он устало. – Мама рассказала мне про тот разговор. Сказала, что ты неправильно всё поняла. Но я… Я знаю, что она говорила. И это не была случайная оговорка.
Таисия села на диван. Это было неожиданно – Сергей не защищал мать.
– Мне нужно было давно разговориться с ней, – продолжал он, садясь напротив. – Понимаешь, когда ты вырос в семье, где мать контролирует каждый шаг, ты просто привыкаешь. Для меня было нормально, что она решает, с кем мне дружить, где работать, даже как одеваться. Я не видел в этом ничего странного, пока не встретил тебя.
Таисия молчала, слушая.
– Когда я рассказал маме о тебе, о твоей квартире, о твоей независимости – она испугалась. Впервые я хотел жить своей жизнью. И она решила, что нужно это пресечь ещё на корню. Квартира была просто поводом.
– А ты? – спросила Таисия. – Ты был в курсе?
– Нет. Но я должен был догадаться. Я всю ночь думал о том, как мама постоянно расспрашивала о документах, как она предлагала помочь. Я просто не хотел видеть правду.
Таисия чувствовала, что что-то меняется внутри неё. Не прощение ещё, но хотя бы возможность его услышать.
– Я разговаривал с ней сегодня, – сказал Сергей. – Я сказал ей, что если она не примет тебя такой, какая ты есть, то я уезжаю. Далеко. И может быть, навсегда. Потому что я больше не хочу жить под её контролем. Я хочу жить с тобой. По-настоящему. Не по её плану.
Таисия почувствовала, как слёзы опять подступают к горлу.
– Мама плакала, – продолжил Сергей. – Впервые я видел, что она может быть уязвима. Может быть, это был первый шаг к тому, чтобы она поняла, что её материнская любовь не должна быть тюрьмой.
Они сидели в тишине, пока за окном медленно наступал вечер. Таисия понимала, что их отношения никогда не будут такими, какими были раньше. Но может быть, они станут честнее. Здоровее.
– Я люблю тебя, Тася, – сказал Сергей. – Не потому, что это удобно для моей мамы. Просто люблю. И готов доказать это.
Таисия встала с дивана и подошла к окну. Город за окном был наполнен вечерним светом. Где-то там люди праздновали, влюблялись, строили планы. А она стояла здесь, на пороге выбора.
– Дай мне время, – сказала она, не оборачиваясь. – Мне нужно убедиться, что это не история повторится. Что ты действительно готов быть со мною, а не просто выбрал меня в этот момент.
– Я жду, – ответил Сергей. – Столько времени, сколько тебе нужно.
И странным образом, услышав эти слова, Таисия впервые за два дня начала верить, что может быть будущее. Не розовое и безоблачное, но настоящее, честное и стоящее того, чтобы за него бороться.