Плелся я за начальником по лесу, изрядно помучившись с липкой оберткой от мороженого, которую никак не мог выкинуть. Дядя Саша, мой начальник, шел впереди молча, его спина выражала недовольство тем, что я затягивал шаг.
— Может, вечерком в нарды сыграем? — попытался я завести разговор, ускоряя шаг.
— Можно, — буркнула его спина. — Сразу после бумаг.
— Бумаги, шмумаги… — бубнил я, оглядываясь в поисках хотя бы куста, чтобы избавиться от этой противной обертки. Липкая, мерзкая, раздражает уже минут двадцать.
— Бросьте в мешок, — незнакомый голос раздался так внезапно, что я чуть не подпрыгнул на месте.
Обернулся резко. Передо мной стоял человек, похожий на привидение из дешевого фильма про зомби. Огромный тряпичный мешок в одной руке, палка с гвоздем на конце в другой. Одежда буквально висела лохмотьями: шорты со множеством дыр, шлепанцы, развалившиеся в разные стороны, майка, расцвеченная пятнами неизвестного происхождения. Волосы длинные, грязные, спутанные в дреды, борода густая и черная, как вороново крыло. Ногти черные, щеки впалые, кожа бледная, словно он месяцами не видел солнца. Может, и не видел.
— Дядь Саш! — я крикнул начальнику, который уже исчез между деревьями.
— Не стесняйтесь, бросайте, — повторил незнакомец, протягивая мешок ближе.
Я осторожно положил обертку туда, не спуская взгляда с лица странного мужчины. Что-то в нем было определенно знакомое, но я никак не мог понять, что именно. Может, виделся когда-то? Или похож на кого-то из преступников, которых мы ловили?
— О! Денисыч, да ты Елисеева нашел! — обрадовался дядя Саша, внезапно появившись из чащи. Он продвинулся к нам и посмотрел на мужчину с внимательностью сыщика. — Живой и невредимый, кажется, — он буквально толкнул незнакомца дубинкой. — Давненько ты у нас в пропавших числишься.
Тут до меня дошло. Один из ориентировок из нашего участка. Вот это да. Два года искали.
— Ну, мне пора, не мусорьте в лесу, — улыбнулся мужчина и повернулся, чтобы уходить, но мы оперативно перегородили ему путь.
— Куда собрался? — строго спросил дядя Саша. — Жена тебя два года ищет, всю область на уши поднял.
— Не могу, — виновато вздохнул мужчина, — смену не отработал еще и сменщика не нашел.
— Какую еще смену? Ты что несешь? — я уже потянулся за наручниками, но дядя Саша меня остановил кивком.
Елисеев, как оказалось его зовут, начал объяснять, жестикулируя мешком и палкой. Судя по его речи и манере говорить, парень был явно не в ладах с психикой. Но историю его я услышал позже, когда мы втроем направились к выходу из чащи.
— Мы приехали на озеро втроем на машинах, — начал он рассказывать, останавливаясь через каждые несколько метров, чтобы поднять с земли какой-то кусочек мусора. — Мяска пожарить, водочки попить, покупаться. Ничего плохого не планировали, правда. Музыку, конечно, громко слушали, но кроме нас на озере никого не было. Палатки разбили, костер разожгли, в мячик покидали, машины помыли. Все как всегда.
— Возле озера? — уточнил дядя Саша.
— Да, точно. Я тогда был глупый, ничего не знал. Казалось, что никаких последствий быть не может. Все равно, мол, никто не видит. И вот утро. Собираться начинают, головы гудят, дел по горло. Палатки разобрать, посуду убрать, мебель складывать. А тут ко мне какой-то бомж пристал. Весь грязный, обросший, глаза дикие, щеки впалые. Мешок в одной руке, палка с гвоздем в другой. Жуть берет на такого смотреть. Мусор, говорит, не забудьте. Убраться надо.
Я кивнул, слушая внимательно. История становилась все более интересной.
— Мы его послали подальше, — продолжал Елисеев, — мусор как-то собрали в пакеты, кое-что на деревья повесили, часть в мангал сунули и уехали. Ехали минут сорок, а лес не кончается, хотя дорога вроде та же. Жена кричит, что мы идиоты, с утра напились и забыли, куда ехать. А мы ничего не пили, только по стакану пивка. В какой-то момент видим человека в лесу. Остановились, спросить дорогу. Я подбежал к нему, кричу: «Не подскажете, как до трассы?» А сам понимаю, что это тот же мужик. Вы, говорит, мусор забыли. Нужно вернуться и убраться.
Елисеев замолчал, поднимая с земли обертку от конфеты.
— И что вы? — спросил я, перепрыгивая через упавшее дерево.
— А мы его опять послали и обещали в морду дать, если не покажет дорогу. Я даже не рассказал жене о нем. Она потом забыла про мужика совсем. А я не могу. Никогда не смогу забыть. Один я не забыл. Никогда… — он помолчал. — Не перебивайте, а то я не закончу.
Мы оба молча кивнули. Дядя Саша слушал с выражением человека, который уже сто раз все это слышал и знает, чем это закончится.
— Мужик мне мешок протягивает и говорит помочь ему убраться, тогда и он мне поможет. Я взял, думал, минут за пятнадцать управимся. Своим ничего даже сказать не успел. За куст какой-то зашли — и всё. Потемнело резко, машины исчезли, жена, брат с семьей, мой друг Лёша, дорога — всё пропало. Потемнело, и нету ничего. Мешок я бросил и побежал, но тропинок нет, только деревья, муравейники, роса. Ноги промокли, в голове шум. Я мужика этого трясу за ворот, кричу, чтобы вернул меня, что нам шашлыки доедать, на работу с утра, без меня отгрузку не сделают. А он только мешок под нос совал. Я ему в морду дал пару раз, повалил на землю — не помогло. Только повторяет, как попугай: «Убраться надо. Нельзя в лесу мусорить». Два часа я еще бегал, потом сдался. Хрен с тобой, говорю, давай убираться.
Елисеев выглядел, как человек, который только что проснулся после кошмара, но все еще не уверен, что это сон.
— Мы на кладбище заброшенном очутились, — продолжал он. — Ходили, фантики от конфет собирали, рюмки с надгробий снимали. Потом вдоль дорог салфетки влажные подбирали, там, где люди нужду справляли. Я пару раз к грибникам выбегал, просил помочь, кричал, а они ноль внимания, как с пустым местом разговаривал. Потом они вообще исчезали. Мужик говорил, что нас никто не видит и не увидит, пока смена не кончится. Я несколько раз пытался бежать, но каждая тропинка приводила меня обратно к нему. Мешок его, кстати, никогда не наполнялся, сколько туда ни запихивай. Как корзина жены в интернет-магазине.
Дядя Саша коротко рассмеялся, но смех был какой-то грустный.
— Спустя пять или шесть ночей он мне мешок протянул, палку отдал и сказал, что смена моя теперь, что мне отработать надо, а потом, если повезет, найду сменщика и смогу выбраться. Месяц назад, наверное, всё произошло.
Елисеев поднял еще одну бумажку, тщательно, словно это была частица его свободы.
— Чуть больше, — хмуро сказал дядя Саша.
— Что больше? — переспросил Елисеев.
— Два года, — сказал лейтенант с сочувствием в голосе. — Не месяца. Два года вас ищут.
Елисеев остановился как вкопанный. Его лицо стало еще бледнее.
— Два года? — он произнес это как вопрос, будто в слово не верил. — Хотя… да… Зима же была. И еще одна… Память здесь быстро подводит. Помню кусочек, потом ничего не помню, потом опять помню… — он почесал затылок. — Я не сплю, не ем, не пью. Ощущение, что это сон просто. — Тут на земле он заметил пластиковую бутылку и молниеносно пронзил ее палкой, как гарпунер, отправляя находку в мешок. — Интересно, на работе меня еще ждут? Хотя какая разница. Отсюда выхода нет. Привык уже. К тому же лес оставить некому. Где мне сменщика найти?
— Погодите, — я внезапно понял что-то важное. — Если грибники вас не видели, а мы увидели, не значит ли это, что ваша смена кончается?
Дядя Саша одобрительно кивнул.
— Возможно, — задумчиво произнес Елисеев, и в его глазах что-то заискрилось. — Я как-то сразу не подумал. А вы действительно первые, с кем я разговорил. Хоть и менты.
— Слушайте, значит, я смогу уйти? — его голос звучал с нежной надеждой.
— С нами в участок пойдете, — резко сказал дядя Саша.
— Ничего не выйдет, лес не отпустит, пока замену не найду, — ответил Елисеев и, похоже, был прав.
Через пятьдесят метров он шагнул в сторону к березе — и больше его не было. Только листья колыхнулись.
Неделю история Елисеева не выходила у меня из головы. Я предлагал дяде Саше вернуться и возобновить поиски, но тот лишь махал рукой и говорил, что с лесом тягаться не получится. Если уж кому должность назначена, так и быть.
Потом в участок позвонили со стройки. Сообщили о пропаже водителя самосвала и самой машины. Вывозил мусор в лес.
— В лес? — переспросил дядя Саша в трубку. — За это штраф. Хорошо, ищем. — Он сбросил вызов и сразу же позвонил жене Елисеева. — Здравствуйте, лейтенант Цаплин. Ваш муж не вернулся? Только что? — он кивнул мне, понимая все. — Спасибо, до встречи.
Дядя Саша подошел к доске с ориентировками и снял фотографию Елисеева. Через два дня на этом месте уже висело лицо нового санитара с мешком и палкой.
Лес нашел себе замену.