— Бабуля! — в комнату к старушке влетела девятнадцатилетняя Надя, длинные волосы разлетелись в стороны. — Спишь?
— Нет, внученька, — Тамара Игоревна присела на кровати, уже чувствуя что-то.
— Я замуж выхожу!
— Да ты что?! — женщина всплеснула руками. — А как же учёба?
— Баб, кому нужна эта учёба? — поморщилась Надя. — Всё равно учителем работать не буду.
— А как жить собираешься?
— Нормально. Замуж же выхожу.
— Надеешься, что муж содержать будет? — покачала головой Тамара Игоревна. — Бросит тебя.
— Куда он денется? — фыркнула Надя. — Он гол как сокол, между прочим.
— А ты, можно подумать, невеста с приданым? Что ему за тебя держаться?
— Конечно! — воскликнула Надя. — Кстати, я как раз по этому поводу и хотела поговорить.
Тамара Игоревна напряглась. Она уже понимала, о чём пойдёт речь. Просто хотела ошибиться.
Не ошиблась.
— Баб, ну ты же понимаешь, — Надя присела на край кровати и взяла бабушку за руку с той особой нежностью, которая появляется, когда что-то хотят попросить. — Нам с Артёмом негде жить. У него мать с отчимом, там вообще не вариант. А тут квартира большая, две комнаты…
— Большая, — согласилась старушка.
— Ну вот. Ты же не против пожить пока у мамы? Там места хватит.
Тамара Игоревна смотрела на внучку.
Надя улыбалась — открыто, уверенно, как человек, который считает, что всё уже решено и осталось только получить согласие.
— Значит, я должна переехать к твоей маме, — медленно произнесла старушка, — а вы с женихом въедете сюда.
— Ну да! — Надя захлопала в ладоши. — Ты же понимаешь, баб, да? Ты у нас умная.
— Умная, — кивнула Тамара Игоревна. — Потому и спрошу. Надя, ты знаешь, чья это квартира?
— Ну… твоя, — слегка растерялась девушка.
— Моя, — согласилась старушка. — А теперь расскажи мне, на каком основании я должна из своей квартиры уехать?
Надя моргнула.
— Баб, ну я же объяснила. Нам негде жить.
— Мне тоже негде, — спокойно сказала Тамара Игоревна. — У твоей мамы там однушка и её новый муж. Ты хочешь, чтобы я спала на кухне?
— Ну, временно…
— Временно, — повторила бабушка. — Как давно ты познакомилась с этим Артёмом?
— ЗДЕСЬ РАЗРЫВ (ЧАСТЬ 1). Дальше — ЧАСТЬ 2 по ссылке —
ЧАСТЬ 2
Надя замолчала. Потом сказала:
— Три месяца назад.
Тамара Игоревна сняла очки. Протёрла стёкла краем халата. Надела обратно.
— Три месяца, — повторила она. — И ты уже готова выйти замуж, бросить институт и попросить бабушку освободить квартиру.
— Баб, ну чего ты так? Мы любим друг друга.
— Три месяца назад ты его не знала.
— Ну и что?
— Ничего. Просто факт.
Надя встала с кровати. Прошлась по комнате. Остановилась у окна.
— Ты не веришь, что бывает настоящая любовь?
— Верю, — сказала Тамара Игоревна. — Я с твоим дедом сорок лет прожила. Знаешь, когда я поняла, что это настоящее?
— Когда?
— Года через три. Когда посмотрела на него после болезни, денег не было, работа плохая, он злой и некрасивый в тот момент — и всё равно хотела, чтобы он был рядом. Вот это любовь.
Надя молчала.
— А через три месяца, внученька, — это называется влюблённость. Хорошее чувство. Но квартиры на нём не строят.
— Значит, ты не поможешь, — голос у Нади стал обиженным.
— Я не сказала, что не помогу, — поправила её Тамара Игоревна. — Я сказала, что из своей квартиры не уеду. Это разные вещи.
— Но как же тогда…
— Сядь.
Надя села. Уже без прежней уверенности — просто девочка, которая хотела как лучше и не очень понимает, почему не получается.
— Ты хочешь замуж — хорошо, — сказала бабушка. — Но сначала ответь мне на несколько вопросов. Артём работает?
— Пока нет. Ищет.
— Давно ищет?
— Ну… несколько месяцев.
— Сколько ему лет?
— Двадцать три.
— Образование есть?
— Он бросил колледж. Но он умный, баб, правда.
Тамара Игоревна кивнула. Без осуждения, просто кивнула.
— Надя. Ты хочешь выйти замуж за двадцатитрёхлетнего мужчину без работы и образования, сама бросить институт, и жить… где? На что?
— Ну, мы что-нибудь придумаем.
— Что именно?
Надя открыла рот. Закрыла.
— Не знаешь, — мягко сказала бабушка. — И он, скорее всего, тоже не знает. Вы просто влюблены и думаете, что этого достаточно.
— А что, не достаточно?
— Для счастья — да. Для жизни — нет. Счастье кушать не просит, а жизнь просит каждый день.
Надя смотрела в пол.
— Баб, ты просто старомодная.
— Возможно, — согласилась Тамара Игоревна. — Но именно поэтому у меня есть квартира, пенсия и сорок лет прожитых с одним мужчиной. А у тебя пока — три месяца знакомства и план, который не выдерживает первого же вопроса.
В комнате стало тихо. За окном шумел двор — чьи-то голоса, машина, чужая обычная жизнь.
— Ты хочешь замуж — я не против, — сказала старушка. — Но сначала доучись. Хотя бы получи диплом. Он в кармане не мешает. А Артём пусть найдёт работу. Любую. Хотя бы на полгода. Если через полгода вы оба стоите на ногах и всё ещё хотите быть вместе — я первая порадуюсь.
— А квартира?
— Квартира моя, — спокойно сказала Тамара Игоревна. — Никуда не денется. Если всё сложится хорошо — помогу. Но не потому что должна. А потому что захочу.
Надя сидела и крутила в руках край своей кофты.
— Ты думаешь, он меня бросит?
— Не знаю. Я его не знаю. Ты сама его толком не знаешь.
— Я знаю.
— Хорошо, — кивнула бабушка. — Тогда подождать полгода для вас не составит труда. Если любовь настоящая — она никуда не денется.
Надя молчала долго. Потом встала. Подошла к бабушке и неожиданно её обняла — крепко, как в детстве.
— Ты вредная, — сказала она в плечо.
— Знаю, — Тамара Игоревна погладила её по голове. — Это называется опыт.
Надя ушла. Тамара Игоревна посидела на кровати, потом встала, подошла к окну.
Видела, как внучка вышла во двор, достала телефон, набрала кого-то — наверное, Артёма. Говорила недолго. Убрала телефон. Постояла. Потом пошла в сторону остановки.
Тамара Игоревна не знала, что именно она ему сказала. Но то, что она не побежала к нему сразу — это что-то значило.
Через полгода Надя пришла снова. Без звонка, вечером, с тортом.
— Артём нашёл работу, — сообщила она с порога. — Менеджером в логистике. Уже три месяца.
— Хорошо, — сказала Тамара Игоревна.
— Я сессию сдала. Перевелась на заочное — буду совмещать.
— Тоже хорошо.
— Баб. — Надя поставила торт на стол и посмотрела на бабушку серьёзно. — Мы всё ещё хотим пожениться. Не потому что некуда жить. Просто хотим.
Тамара Игоревна смотрела на внучку.
Полгода назад перед ней сидела девочка с горящими глазами и планом, который разваливался от первого вопроса. Сейчас перед ней сидела девушка — всё ещё с горящими глазами, но уже с чем-то за ними. С пониманием, что жизнь — это не только чувства, но и решения.
— Артём придёт знакомиться? — спросила она.
— В следующие выходные. Если ты не против.
— Приводи.
Надя улыбнулась — уже другой улыбкой. Не той, что полгода назад. Эта была тише, но крепче.
— Баб. А квартира?
— Квартира моя, — сказала Тамара Игоревна. — Но я никуда не тороплюсь. Посмотрим на вашего Артёма — и поговорим.
Надя кивнула. Разрезала торт.
Они пили чай до позднего вечера. Бабушка рассказывала про деда — как познакомились, как он ухаживал, как однажды приехал на велосипеде в мороз через весь город с букетом хризантем.
— Замёрз страшно, — смеялась Тамара Игоревна. — Цветы отдал, сам белый стоит. Я его чаем отпаивала два часа.
— И ты тогда поняла, что любишь?
— Нет, — покачала головой бабушка. — Тогда я поняла, что он серьёзно. А любовь — это потом. Любовь — это когда уже не спрашиваешь, любишь ли. Просто живёшь — и она есть.
Надя слушала и молчала.
За окном темнело. В маленькой комнате горела лампа, пахло чаем и тортом, и было так тихо и правильно, как бывает только там, где живут долго и по-настоящему.
