— Ир, я тебе меню отправил. Посмотри, может, ещё что-нибудь добавить надо.
Слава произнёс это таким тоном, будто речь шла о списке покупок на обычный воскресный обед.
Ирина как раз пришла со смены. С шести утра она была в школьной столовой: двести порций каши, потом суп, котлеты, гарнир, компот. После обеда одна сотрудница ушла раньше, поэтому Ирина ещё час помогала мыть противни и разбирать продукты на следующий день.
Она сняла куртку, поставила чайник и только тогда открыла сообщение брата.
В таблице было написано:
«Мама, 70 лет. Гостей — 42».
Ниже шло меню.
Пять салатов. Два горячих блюда. Бутерброды с рыбой. Мясная нарезка. Фаршированные яйца. Рулетики. Пироги. Домашняя выпечка к чаю.
Ирина перечитала список.
— Слав, а кто это готовит?
— В смысле?
— В прямом. Тут еды на сорок два человека.
— Ну мы же вместе сделаем.
Ирина уже знала, что означает братово «вместе».
На его сорокалетие она два дня не выходила из кухни, пока Слава ездил за алкоголем и несколько раз спрашивал, когда будет готово горячее.
На крестины его младшего сына Ирина делала закуски до двух ночи.
На прошлый мамин день рождения приехала в семь утра, а домой ушла последней, потому что после гостей нужно было ещё перемыть посуду.
— Кто конкретно? — спросила она.
— Ну ты основное. Я закуплю продукты. Лена поможет нарезать.
Лена была женой Славы и обычно «помогала нарезать» минут сорок, после чего уходила краситься и встречать гостей.
— А горячее?
— Ты.
— Салаты?
— Ну ты лучше знаешь, сколько чего.
— Пироги?
— Мамка твои любит.
Ирина поставила телефон на стол.
— Нет.
Слава не сразу понял.
— Что нет?
— Я не буду это готовить.
— В смысле вообще?
— В обычном.
— Ир, это мамин юбилей.
— Я знаю.
— Семьдесят лет человеку.
— Я тоже знаю, сколько маме исполняется.
Брат замолчал, потом заговорил медленнее:
— Я уже людей пригласил.
— Сорок два человека ты пригласил?
— Да.
— Со мной обсуждал?
— А зачем? Это родственники, друзья, соседи.
— Тогда почему их еда должна обсуждаться со мной уже после приглашения?
Слава начал объяснять, что ресторан дорого, мама хочет дома, продукты он купит сам, а Ирина всё равно профессионально готовит.
Последнее прозвучало особенно интересно.
— Если я профессионально готовлю, почему моя работа вдруг бесплатная?
— Господи, ты родному брату счёт выставить решила?
— Нет. Я вообще не беру этот заказ.
— Какой ещё заказ? Это семья!
Ирина усмехнулась.
— Когда надо приготовить сорок два ужина — я повар. Когда надо оплатить работу повара — я сестра.
Разговор закончился плохо.
На следующий день позвонила мама.
— Ириш, вы со Славой поругались?
— Немного.
— Он говорит, ты не хочешь юбилей делать.
Ирина сразу услышала подмену.
Не «не хочет готовить на сорок два человека», а «не хочет юбилей».
— Мам, я очень хочу твой юбилей. И хочу на нём сидеть рядом с тобой.
— Так сядешь.
— Когда?
— Ну после горячего.
Ирина прикрыла глаза.
Мама даже не замечала, насколько привычным стало это устройство семейных праздников.
— Мам, я приду гостем.
— А кто же готовить будет?
— Вот это вопрос к человеку, который пригласил сорок два человека.
Вечером Слава прислал ещё одну таблицу.
На этот раз с рассадкой.
Ирина сначала искала себя среди родственников со стороны матери. Потом возле брата.
Её имени не было.
Она позвонила.
— Слав, а я где сижу?
— Где?
— На юбилее.
— А, это пока примерный план.
— В нём сорок два места. Моего нет.
— Ир, ну ты же всё равно будешь туда-сюда ходить. Потом подсядешь, если кто-то раньше уйдёт.
После этой фразы Ирина окончательно успокоилась.
До неё словно только сейчас дошло, что брат даже не пытался сделать её гостьей. В его представлении она действительно должна была провести мамин юбилей возле плиты, а если к концу вечера освободится стул — посидеть немного с остальными.
— Я предлагаю три варианта, — сказала она. — Первый: заказываете горячее и часть закусок. Второй: сокращаете гостей и каждому родственнику даёте конкретное блюдо. Третий: идёте в кафе.
— А четвёртый?
— Четвёртого нет.
— А ты что сделаешь?
— Испеку маме рыбный пирог. Она его любит. И внесу пятнадцать тысяч на праздник.
— Пятнадцать?
— Да.
— Одни продукты дороже выйдут.
— Поэтому я и предлагаю изменить формат.
Слава снова обиделся.
Следующие несколько дней родственники звонили Ирине по очереди.
Тётя Нина сказала, что «для матери можно и постараться». Двоюродная сестра напомнила, что семья собирается не каждый день. Лена написала длинное сообщение о том, что Слава один не справится.
Ирина всем отвечала одинаково:
— Я не запрещаю праздник. Я не готовлю его одна.
Особенно её удивляло, что никто из возмущённых не предлагал взять на себя хотя бы два салата.
За неделю до юбилея мама приехала к Ирине сама.
— Дочка, давайте не будем ругаться. Я котлеты сама накручу. И салаты сделаю. Ты только горячее и пироги.
Ирина посмотрела на её руки. У матери болели суставы, давление прыгало, а после двух часов на ногах начинала ныть спина.
— Мам, ты серьёзно собираешься стоять два дня у плиты перед собственным семидесятилетием?
— А что делать? Раз уж вы со Славой…
— Нет никаких «вы со Славой». Он пригласил сорок два человека, не спросив ни тебя, ни меня. Теперь пытается решить проблему твоими руками.
— Но люди уже приглашены.
— Значит, он найдёт решение.
— Ему дорого.
— Мне тоже дорого. Только раньше никто не считал стоимость, потому что вместо денег платили моими выходными.
Мама нахмурилась.
— Ты раньше никогда не жаловалась.
— Это правда. Поэтому я не требую ничего за прошлое. Просто больше так не хочу.
Мама долго молчала, потом всё же сказала:
— Рыбный пирог сделаешь?
— Два.
— Тогда ладно.
Перелом случился через два дня.
Слава приехал к Ирине с распечатанным меню.
— Ты говорила заказать часть еды. Я посмотрел. Они вообще с ума сошли с ценами.
— Кто?
— Кулинарии. За горячее почти тридцать тысяч. Салаты ещё столько же.
— Нормальная цена.
— За еду?
— За продукты, приготовление, электричество, время работников, упаковку и доставку.
— Ты же дома дешевле сделаешь.
— Конечно. Потому что мои рабочие часы стоят для тебя ноль рублей.
Слава помолчал.
Ирина достала калькулятор.
Они посчитали мясо, овощи, рыбу, масло, сыр, яйца, зелень, продукты для выпечки. Потом Ирина примерно расписала, сколько времени потребуется на приготовление такого объёма.
— В пятницу после работы я должна была бы ехать к маме и готовить часов до двенадцати. В субботу встать в шесть. Потом весь юбилей следить за горячим, менять блюда, убирать тарелки. На следующий день половину воскресенья мыть и разбирать.
Слава смотрел на цифры.
— Ты раньше реально одна всё это делала?
— Почти. Мама помогала. Иногда Лена что-нибудь резала.
— Я продукты возил.
— Возил.
Брат впервые не стал спорить.
К вечеру количество гостей сократилось до двадцати шести.
Слава позвонил дальним знакомым и честно объяснил, что семейный праздник решили сделать меньше. Некоторые даже обрадовались, потому что собирались ехать скорее из вежливости.
Горячее заказали в проверенной кулинарии. Там же взяли два салата.
Тётя Нина, которая особенно активно объясняла Ирине, как важно помогать семье, получила задание сделать холодец.
Двоюродная сестра согласилась на овощную нарезку и один салат.
Лена взяла закуски.
Слава отвечал за напитки, доставку и сервировку.
А восемнадцатилетний Егор, его старший сын, внезапно решил испечь яблочный пирог.
— Тёть Ир, а рецепт сложный?
— Нет. Только первый раз делай строго по весам.
Он приехал к ней вечером на пробную выпечку.
Пока тесто стояло в духовке, Егор спросил:
— А папа сказал, ты раньше одна всё готовила. Правда?
— Не совсем одна. Бабушка помогала.
— Но на папин сорокалетний стол тоже ты?
— В основном.
Егор присвистнул.
— Там человек пятьдесят было.
— Сорок восемь.
— Я думал, еду заказывали.
— Нет.
Он заглянул в духовку.
— И тебе за это даже ничего не платили?
Ирина рассмеялась.
— Егор, я не собираюсь выставлять вашей семье счета за прошлые праздники.
— Я не про деньги. Просто… почему тогда все считают, что ты обязана?
— Потому что я много лет соглашалась.
Первый яблочный пирог у Егора получился кривоватым, но вкусным. На юбилей он испёк второй уже без помощи.
В день праздника Ирина приехала к половине пятого.
В платье.
Не в старой футболке, которую не жалко заляпать соусом, и не с пакетом фартуков.
В руках были два рыбных пирога.
Слава встретил её в коридоре.
— Горячее через двадцать минут привезут. Я не понимаю, куда потом эти контейнеры…
Ирина подняла брови.
Он остановился.
— Всё, понял. Сам.
— Если совсем катастрофа, спросить можно.
— Нет. Справлюсь.
За столом для Ирины стоял отдельный стул рядом с мамой.
Первые минут двадцать она чувствовала себя странно.
Хотелось встать и проверить, хватает ли приборов. Потом она заметила, что на одном блюде заканчивается нарезка, и автоматически дёрнулась.
Но Лена сама принесла новую.
Когда приехало горячее, Слава минут десять бегал между прихожей и кухней, проверял заказ, искал свободное место для контейнеров, потом обнаружил, что забыл ложки для раскладки.
Ирина ничего не сказала.
Через полчаса всё каким-то образом оказалось на столе.
Никто не умер от того, что картошку подали на семь минут позже.
Мама ела рыбный пирог и сияла.
— Ирочка, ты сегодня такая красивая.
— Потому что не стою над кастрюлей.
— Наверное.
Позже включили старые фотографии. На экране появилась мама молодой, потом Слава первоклассником, Ирина в выпускном платье.
Она сидела рядом и смотрела вместе со всеми.
Раньше в такие моменты до кухни доносились только смех и музыка.
После десяти гости начали расходиться.
На кухне скопились тарелки.
Ирина машинально сняла кольцо и уже хотела открыть воду, когда рядом появился Слава.
— Не трогай.
— Что?
— Иди с мамой посиди. Мы сами.
Он позвал Лену, Егора и ещё двух родственников.
Кто-то собирал остатки еды, кто-то загружал посудомоечную машину, кто-то вытирал столы.
Убирались минут сорок.
Оказалось, если работают пятеро, это не превращается в ночную смену для одного человека.
Когда Ирина собиралась домой, мама задержала её в прихожей.
— Хороший праздник получился.
— Получился.
— Я сначала на тебя обижалась.
— Знаю.
— А сегодня подумала… Мы ведь раньше на моих днях рождения почти не разговаривали.
Ирина застегнула пальто.
— Я обычно была на кухне.
— Вот именно. А сегодня ты весь вечер рядом просидела.
На следующий день Слава прислал фотографии.
Ирина листала их за завтраком.
Мама задувает свечи. Егор несёт свой пирог. Слава с подносом. Общий снимок.
На одной фотографии Ирина сидела рядом с мамой и держала тарелку с ещё горячим мясом.
Она увеличила снимок.
За много лет семейных застолий у неё были десятки фотографий возле кастрюль, с подносами, в фартуке или случайно попавшей в кадр из дверей кухни.
А такой — почти не было.
Слава написал следом:
«На мой следующий день рождения человек десять максимум».
Ирина ответила:
«Очень разумно».
Через минуту пришло ещё одно сообщение:
«Рыбный пирог всё равно с тебя».
Она улыбнулась.
«Один. И я за столом».
Слава поставил большой палец.