— Я сказала, чтобы к вечеру вас здесь не было.
Анна сначала решила, что Галина Ивановна опять бросает слова, о которых через час сама забудет.
Свекровь стояла посреди детской и складывала одежду в большую клетчатую сумку. Причём не свою. Сверху уже лежали свитера Анны, две футболки десятилетнего Паши и розовые колготки младшей Ксюши.
— Галина Ивановна, прекратите. Я сама уберу осколки.
— Поздно убирать. Ваза уже разбита.
В коридоре Паша прижимался к стене. Рядом стояла восьмилетняя Лера, а пятилетняя Ксюша плакала, потому что испугалась крика.
Паша случайно задел вазу локтем, когда доставал настольную игру. Старая тяжёлая ваза упала с комода и раскололась.
— Бабушка, я нечаянно, — повторил мальчик.
— У вас всё нечаянно! — крикнула Галина Ивановна. — Один носится, другая вещи где попало бросает, третья стены фломастерами портит. А мать сидит и смотрит!
Анна почувствовала, как внутри поднимается знакомое раздражение.
— Я не сижу.
— Конечно. Ты у нас очень занятая. Троих родила и теперь подвиг каждый день совершаешь.
Эти разговоры продолжались почти четыре года.
Когда Денис предложил пожить у матери, идея казалась разумной. Они копили деньги на собственное жильё, а он всё чаще ездил по объектам в другие города. Галина Ивановна жила одна в просторной трёхкомнатной квартире и сама сказала:
— Чего деньги чужому дяде за аренду отдавать? Живите здесь.
Первый месяц всё действительно было нормально.
Потом появились правила.
Детям нельзя было бегать после семи.
Игрушки должны были исчезать из гостиной сразу после игры.
Кашу следовало варить только на молоке, потому что «на воде нормальные матери детей не кормят».
Анна неправильно развешивала бельё, слишком часто включала стиральную машину, покупала дорогой творог и дешёвую курицу, поздно укладывала детей и недостаточно строго проверяла уроки.
Если Анна садилась выпить чай, Галина Ивановна обязательно находила дело.
— Отдыхать хорошо, когда муж по командировкам деньги зарабатывает.
Анна первое время отвечала.
Потом перестала.
Денис просил именно об этом.
— Не обращай внимания. Ты же знаешь маму.
— Она при детях говорит, что я живу за твой счёт.
— Ну сказала и сказала.
— Паша уже спросил, правда ли я ничего не делаю.
— Ань, я сейчас за восемьсот километров. Что я могу сделать?
Обычно этим разговор и заканчивался.
Когда-то Анна работала администратором в учебном центре. После рождения Ксюши ушла, потом начала понемногу работать из дома: оформляла документы, отвечала клиентам небольшой фирмы, иногда брала вечерние смены удалённо.
Денег было немного, но свои расходы она частично закрывала.
Для Галины Ивановны это не считалось работой.
— С телефоном на диване любой поработает.
В день с вазой Денис снова находился на объекте.
За окном с утра лил дождь. К вечеру вода текла по стёклам сплошными полосами.
Анна посмотрела на сумку.
— Вы действительно выгоняете троих детей вечером из-за разбитой вазы?
— Из-за вашего отношения к моему дому.
— Хорошо.
Свекровь явно ожидала другого ответа.
— Что хорошо?
— Мы уйдём.
Анна забрала у неё сумку.
Потом достала чемодан.
Паша подошёл.
— Мам, это из-за меня?
— Нет.
— Если я извинюсь ещё раз…
— Ты уже извинился. Собери зарядку и школьные вещи.
Галина Ивановна ходила за ней по квартире.
— Вот только спектакль не устраивай. Я сказала, что не могу так больше жить.
— Я услышала.
— А куда вы пойдёте?
— К моему отцу.
— Под такой дождь?
Анна застегнула чемодан.
— Вы же потребовали уйти сегодня.
Свекровь замолчала.
Наверное, только тогда поняла, что невестка действительно уезжает.
Отец Анны жил в двухкомнатной квартире на другом конце города.
Когда дочь позвонила, он спросил только:
— Вас четверо?
— Да.
— Тогда я диван разложу. Приезжайте.
Через час они стояли у него в прихожей мокрые, с сумками и пакетами.
Отец посмотрел на внуков.
— Так. Сначала всех кормим. Разбор семейной катастрофы завтра.
Ксюша впервые за вечер улыбнулась.
Денис позвонил утром.
— Ты зачем детей увезла?
Анна вышла на кухню.
— Твоя мама нас выгнала.
— Мама говорит, что вспылила.
— Она собрала наши вещи.
— Ну сказала в сердцах. Ты же понимаешь её характер.
— Понимаю.
— Тогда возвращайся. Я через четыре дня приеду, поговорим.
— Нет.
На линии стало тихо.
— В смысле?
— Мы туда не вернёмся.
— А где жить?
— Найдём.
— Аня, не начинай. Мы специально у мамы жили, чтобы накопить.
— Я больше не буду экономить ценой того, что в любой момент кто-то может выставить наших детей за дверь.
— Никто вас не выставлял.
— Денис, я вчера под дождём грузила в такси три сумки и троих детей.
Он раздражённо вздохнул.
— Ты тоже могла не заводиться.
Именно после этой фразы Анна поняла, что возвращаться нельзя.
Если она сейчас приедет обратно, через неделю всё будет как прежде.
Галина Ивановна снова начнёт командовать.
Денис снова попросит потерпеть.
А дети усвоят, что мама может сколько угодно возмущаться, но в конце всё равно делает то, что ей сказали.
— Когда вернёшься, поговорим, — ответила Анна. — Но жить у твоей матери я больше не буду.
Денис приехал через четыре дня.
Не домой к матери.
К тестю.
Дети бросились к нему, Ксюша сразу полезла показывать рисунки.
Вечером, когда их уложили, супруги вышли на кухню.
— Мама тоже психанула, — сказал Денис. — Теперь плачет.
— Мне её жалко. Но возвращаться я не буду.
— На что мы снимем квартиру?
— Я увеличу часы на работе.
— С тремя детьми?
— Да.
— Ань, у нас были планы.
— Были. Только в этих планах почему-то не учитывалось, что твоя мать может в любой момент решить, живём мы у неё или нет.
Денис долго молчал.
Потом неожиданно сказал:
— Знаешь, почему я столько объектов беру?
— Потому что платят больше.
— Не только.
Он покрутил кружку.
— Мне там проще.
Анна не поняла.
— Где?
— В командировках. На объекте я отработал, пришёл в гостиницу — и всё. Никто не звонит каждые два часа и не объясняет, как мне жить.
— Тебе звонит мать?
— Постоянно.
Он усмехнулся.
— То машину неправильно обслуживаю, то детям не то покупаю, то ты не так разговариваешь. Я приезжаю домой и сразу между вами. Ты рассказываешь, что она сказала. Она рассказывает, что ты сделала. Я всем что-то должен.
— И поэтому ты уезжал, а меня оставлял с ней.
Денис опустил глаза.
— Получается, да.
Это признание не вызвало у Анны облегчения.
Наоборот.
— То есть ты сам от неё прятался на работе и всё это время говорил мне просто не обращать внимания?
— Да.
— Очень удобно.
— Знаю.
Через неделю они нашли квартиру.
Двухкомнатную, на пятом этаже, без нового ремонта. На кухне были старые шкафы, в ванной капал кран, а из окна детской виднелась стена соседнего дома.
Зато хозяин передал им два комплекта ключей и сказал:
— Если что-то сломается — звоните.
Анна вышла после просмотра и впервые за несколько дней почувствовала, что может нормально дышать.
Аренда съедала заметную часть бюджета.
Денис взял деньги из накоплений, которые они собирали на первый взнос.
Анна договорилась о дополнительных часах. Работала утром, пока дети были в школе и саду, и иногда вечером, когда Денис возвращался.
Когда он уезжал, помогал отец.
Стало тяжелее.
Но неожиданно спокойнее.
Никто не проверял, сколько раз за день включалась стиральная машина.
Паша мог оставить конструктор на полу до утра.
Лера сама выбирала, куда поставить свои книги.
А если Ксюша проливала компот, Анна просто брала тряпку.
Денис тоже менялся не сразу.
Первое время после каждого звонка матери ходил раздражённый.
Потом начал заканчивать разговоры:
— Мам, мы решили так.
И не объяснял дальше.
Галина Ивановна несколько месяцев почти не приезжала.
С внуками разговаривала по телефону, иногда передавала через Дениса гостинцы.
А в марте появилась у двери без предупреждения.
Анна открыла и увидела свекровь с двумя пакетами.
— Я детям пирог привезла.
— Здравствуйте.
— Пустишь?
Анна отступила.
— Сегодня да.
Галина Ивановна заметила это «сегодня», но промолчала.
Вечер прошёл удивительно спокойно.
Она играла с Ксюшей, посмотрела Пашину новую настольную игру, помогла Лере пришить пуговицу.
Ни разу не проверила холодильник.
Не спросила, почему на кухне посуда.
После ужина даже сказала:
— Хорошая квартира. Тесновато, конечно, но уютно.
Около десяти Галина Ивановна посмотрела на часы.
— Поздно уже. Я, наверное, у вас переночую. Мне на диване нормально.
Анна взяла телефон.
— Сейчас вызову вам такси.
Свекровь удивилась.
— Зачем? Я же говорю, останусь.
— Нет.
— Места жалко?
— Дело не в месте.
Денис, сидевший рядом, поднял глаза.
Анна продолжила спокойно:
— Вы можете приезжать. Можете проводить время с детьми. Мы рады, что всё стало нормально. Но ночевать без договорённости никто не остаётся.
Галина Ивановна поджала губы.
— Я всё-таки мать Дениса.
— Конечно.
— И бабушка детей.
— Поэтому вы сейчас здесь.
Несколько секунд было тихо.
Раньше Денис обязательно вмешался бы: «Ань, ну чего ты начинаешь?»
Теперь он сказал:
— Мам, Аня права. В следующий раз заранее скажешь — решим.
Галина Ивановна посмотрела на сына.
Потом на невестку.
— Хорошо. Вызывай своё такси.
Через пятнадцать минут машина приехала.
Анна помогла свекрови надеть пальто.
У двери Галина Ивановна вдруг спросила:
— В следующую субботу можно приехать?
— Можно. Только позвоните в пятницу.
— Позвоню.
Когда дверь закрылась, Денис посмотрел на жену.
— Я думал, сейчас опять начнётся.
— Я тоже.
— И?
Анна убрала чашки со стола.
— Ничего не началось.
На следующий день Галина Ивановна действительно позвонила заранее.
Потом ещё раз.
Иногда она всё-таки пыталась советовать, как воспитывать детей или куда лучше поставить мебель. Анна отвечала, что они разберутся сами.
На этом разговор заканчивался.
Их отношения не стали тёплыми и безоблачными. Анна не забыла тот дождливый вечер и не делала вид, будто ничего не произошло.
Просто теперь всё было устроено иначе.
У Галины Ивановны оставался её дом.
У Анны с Денисом — свой, пусть пока съёмный.
А в прихожей висели два взрослых комплекта ключей.
Один у Дениса.
Второй у Анны.
Запасного у свекрови не было.