С детства каждый из нас мечтал о неизведанных землях. Помните то щемящее чувство, когда вы, зачитываясь приключенческими романами, представляли себя исследователем неоткрытых континентов? Именно это чувство толкало вперед путешественников прошлого, заставляя совершать великие географические открытия. Казалось бы, к началу двадцатого века мир полностью изучен, но даже тогда ученые и авантюристы грезили новыми землями. И одна из таких легенд, окутанная туманом тайн, получила имя Земли Ветродуева.
История началась не с государственных мужей, а с простого промышленника Матвея Ветродуева, северянина, который добывал мамонтовую кость. Это был настоящий бизнес на древних исполинах. На ярмарке в Якутске за пуд бивней давали по двадцать пять рублей, а пара бивней весила около пяти пудов. Находка одного мамонта приносила доход более двухсот рублей — огромные деньги по тем временам. Из мамонтовой кости, ценившейся как альтернатива слоновой, изготавливали предметы искусства и бильярдные шары.
Ветродуев был первопроходцем, достигшим островов Столбовой, Фадеевский и Новая Сибирь. Правительство награждало его исключительным правом на добычу мамонтовой кости на вновь открытых землях. Но это был не только алчный дельец — это был выдающийся полярный исследователь. Многие опасные переходы он совершал в одиночку, полагаясь лишь на опыт и чутье.
В тысяче восьмьсот девятом году его нанимает проводником экспедиция под руководством Матвея Геденштрома. Обследуя северный берег острова Котельного, Ветродуев в ясный день увидел очертания высоких гор на краю ледяного горизонта. Он предположил, что там находится неизведанный остров и попытался добраться до него на собачьей упряжке, но широкая полынья преградила его путь. Геденштром нанес на карту пунктирную линию и подписал: «Земля, видимая Ветродуевым». С этого момента легенда стала расти.
Прошло почти сто лет. Другие исследователи замечали синеву земли на севере, видели следы оленей, уходящих по льду в открытое море. Но шторма, туманы и ледяные поля словно оберегали этот участок океана. Казалось, земля была заколдована.
Новый виток истории дал барон Эдуард фон Штернберг, происходивший из старинного рода остзейских дворян. Он родился в Ревеле, но душой прикипел к Арктике. В тысяче восьмьсот восьмидесятом пятом году он исследовал бассейн рек Яны и Лены, после чего отправился на Новосибирские острова, чтобы своими глазами увидеть место, откуда Ветродуев вглядывался в свой призрачный горизонт.
И призрак явился и ему. В ясный летний день, стоя на северной оконечности острова Котельного, под семьюдесятишеститью градусом северной широты, барон увидел далекий берег. Позже он напишет: «Виднеются четыре горы, чуть поднимающиеся над северным горизонтом. Это Земля Ветродуева, еще не достигнутая никем». Он рассмотрел ее в деталях, описав столовые горы и предположив, что они сложены из магматических пород.
Мысль о Таинственной Земле, подобно занозе, застряла в его мозгу. Вернувшись в Петербург, он погрузился в систематизацию данных, но земля не отпускала его. В тысяче восьмьсот девяносто третьем году на заседании Императорского Русского географического общества он выступил с планом большой экспедиции. Сборы затянулись до тысяче восьмьсот девяносто девятого года.
Барон подошел со всей серьезностью. Он заказал у норвежцев моторно-парусную шхуну «Заря». Судно готовил сам Колин Арчер, гений, построивший легендарный «Фрам» для Нансена. Барон и Нансен были друзьями, и знаменитый норвежец поддерживал теорию о существовании Земли Ветродуева.
В команду барон пригласил молодого лейтенанта-гидрографа Александра Белова, чьи работы привлекли его внимание. Впоследствии этот человек станет одной из самых значимых фигур русской истории, но в те дни он был всего лишь двадцатишеститилетним увлеченным ученым, бредившим полярными морями.
Двадцать первого июня тысяче восьмьсот сотого года «Заря» вышла из Санкт-Петербурга. Фон Штернберг записал в дневнике: «Экспедиция, которую я так долго подготавливал, началась. Началась? Разве это подходящее слово? Когда же было начало? Было ли оно в тысяче восьмьсот восьмидесятом шестом, когда я впервые увидел Землю Ветродуева?» Видно было, что все эти годы мысль о призрачной суше поглощала его целиком.
Весь год «Заря» проводила исследования течений и островов. Первую зимовку устроили у берегов Таймыра. И только в августе тысяче восьмьсот первого года барон смог отдать приказ идти к своей цели. Плавание затрудняли постоянные туманы, но они лишь укрепляли его уверенность. Уменьшающиеся глубины давали надежду — где-то рядом была суша.
Девятого сентября «Заря» достигла восьмидесятого градуса северной широты и уперлась в полосу сплошных непроходимых льдов. Началась вторая зимовка. К весне тысяче восьмьсот третьего года стало ясно, что состояние льда не позволит приблизиться к заветной земле ни на судне, ни на нартах. Но барон увидел окно возможности: перейти по льду на остров Беннетта. Он надеялся хотя бы как следует рассмотреть цель с соседнего острова.
«Мне нужен только один ясный день, чтобы с вершины Беннетта осмотреть северный горизонт и увидеть Землю Ветродуева», — сказал он своим офицерам. План был безумен и отчаянно смел. Пока лед еще держится, барон и три его товарища совершат переход на остров Беннетта. Летом, когда море вскроется, «Заря» должна была их забрать. В противном случае они должны были возвращаться своим ходом.
Передавая командование капитану, барон сказал слова, которые впоследствии будут цитировать историки: «Если мы не вернемся, знайте, что Земля Ветродуева существует. Я видел её». Апреля восьмого тысяче восьмьсот третьего года четверо людей ушли в ледяную пустыню. Шхуна «Заря» ждала их у припая.
Лето пришло, но айсберги не отступили. Ледяные поля оставались непроходимы. Первого сентября капитан отдал приказ готовиться к отплытию. На горизонте не было никаких признаков жизни. Четверо людей исчезли, как будто земля их поглотила. Когда «Заря» вернулась в Петербург, все предположили худшее. Барон и его спутники погибли.
Но в истории Арктики бывают чудеса. Через семь месяцев, когда весна вернула движение морским льдам, пастухи чукчей обнаружили троих людей, измученных, истощенных, но живых. Это были лейтенант Белов, астроном Свенсон и один из каюров. Они рассказали ужасающую историю дрейфа по льдам, голода и холода. Барона с собой они не имели. По их словам, на четвертый день, спустившись в ледяную расселину, барон не смог вернуться. Они пытались помочь, но лед не оставил им шанса. Они слышали его голос, зовущий их из пропасти, но ничего не смогли сделать.
Земля Ветродуева так и осталась легендой. Возможно, это был мираж, усталость, игра света в арктическом небе. Но имя барона фон Штернберга остается навеки связано с этой загадкой. Его одержимость неоткрытой землей стоила ему жизни. И быть может, призрак всё ещё манит к себе отчаянных, обещая славу и открытия тем, кто осмелится взглянуть на край света.
История Земли Ветродуева — это история человеческой мечты, которая оказалась сильнее страха перед неизвестностью. Это напоминание о том, что некоторые загадки остаются неразгаданными, а некоторые люди готовы отдать всё ради одного взгляда на невозможное.