— Всё, я забронировала. С пятницы по воскресенье, три спальни, баня и свой выход к озеру.
Анна отправила сообщение в семейный чат и сразу следом прикрепила фотографии дома. На первой была деревянная терраса, на второй — небольшая гостиная с камином, на третьей — гладкая вода озера и два шезлонга у берега.
Ольга ответила почти сразу:
«Красота. Я за».
Марина сообщение прочитала, но ничего не написала.
Анна даже не обратила на это внимания. Они втроём были двоюродными сёстрами, росли почти как родные и много лет старались хотя бы несколько раз в год куда-нибудь выбираться вместе. Последние месяцы постоянно не совпадали графики: у Ольги работа, у Марины поездки к родителям, у Анны то ремонт, то дела с детьми.
Поэтому на этот раз Анна решила всё организовать сама.
Через полчаса она уже обсуждала с Ольгой меню.
— Шашлык берём?
— Берём. Только Маринка опять скажет, что мы купили мясо на роту.
— Пусть говорит. Она потом первая его ест.
— Ей сыр какой-нибудь возьми. Она вечно вечером сыр хочет.
Анна записала сыр.
В четверг после работы они с Ольгой встретились в гипермаркете. Набрали два пакета овощей, мясо, хлеб, воду, фрукты, яйца, кофе, несколько упаковок сыра и продукты для завтраков.
Возле кассы Ольга посмотрела на тележку.
— Может, всё-таки уточнить у Марины? Она вообще ничего не ответила.
— Она видела сообщения.
— Видела — не значит согласилась.
— Если бы не могла, сказала бы.
Ольга пожала плечами.
— Ну смотри.
Анна не видела проблемы.
В их семье так происходило постоянно. Кто-нибудь писал: «В субботу у бабушки», «На майские едем на дачу», «В воскресенье шашлыки». Те, кто не мог, обычно сразу отказывались. Марина молчала, значит, по мнению Анны, просто была занята и не хотела обсуждать детали.
Вечером она написала:
«Девочки, завтра стартуем в 16:30. Оля, за тобой заеду первой, потом Марину заберём. Марин, будь готова примерно к пяти».
Ответ пришёл минут через двадцать.
«Ань, я завтра уезжаю к родителям. Билеты ещё во вторник купила».
Анна перечитала сообщение.
«В смысле?»
«В прямом. Вечером поезд».
Анна сразу позвонила.
— Марин, ты серьёзно?
— А что случилось?
— Мы завтра едем на озеро.
— Вы едете. Я к маме с папой.
— Как это «вы»? Мы дом на троих сняли.
— Зачем на троих?
— Потому что мы втроём собирались!
На том конце повисла пауза.
— Ань, когда я сказала, что поеду?
— Ты была в чате.
— Была.
— Ты всё читала.
— Читала.
— И ни разу не сказала, что тебя не будет.
— А я ни разу не сказала, что буду.
Анна почувствовала, как начинает злиться.
— Прекрасно. Мы заплатили за дом, сегодня купили продукты. Там специально три комнаты.
— Но вы бронировали без меня.
— Потому что хороший дом могли забрать!
— Я понимаю. Только почему я теперь виновата?
— Можно было написать два слова: «Я не еду».
— Можно. А можно было перед оплатой спросить: «Марина, ты с нами?»
— То есть мы должны за тобой бегать и отдельно получать письменное подтверждение?
Марина вздохнула.
— Не письменное. Любое. Я вообще не участвовала в разговоре.
— Ты прекрасно знала, что мы тебя ждём.
— Нет, Ань. Я видела, что ты решила, что мы едем.
— Какая разница?
— Большая.
Анна отключилась раньше, чем разговор перешёл в настоящий скандал.
Ольге позвонила сразу.
— Представляешь, Марина завтра не едет.
— К родителям?
— Ты знала?
— Она пару недель назад говорила, что хочет к ним выбраться. Но даты я не знала.
— И ты молчала?
— А я думала, ты у неё спросила.
Анна почувствовала, что теперь злится уже на обеих.
— Отлично. Одна молчит, вторая думает, а я одна всё организовываю.
Ольга не стала спорить.
— Ань, поедем вдвоём. Что теперь делать?
— Дом на троих.
— Дом не знает, сколько нас должно приехать.
— Продуктов куча.
— Половину обратно по холодильникам раскидаем.
Анна ещё минут десять перечисляла, что именно теперь пошло не по плану. Лишняя спальня, лишняя часть аренды, лишняя еда. Даже настольную игру она выбрала такую, в которую лучше играть втроём.
Когда разговор закончился, она открыла семейный чат.
Хотела найти сообщение, где Марина согласилась.
Пролистала неделю назад.
«Как вам этот дом?»
Ольга: «Мне нравится».
Марина прочитала.
«Если брать, надо сегодня, на наши даты осталось два варианта».
Ольга: «Бери».
Марина прочитала.
«Там три отдельные спальни, никто никому не мешает».
Никакого ответа.
Анна пролистала ещё выше.
Ничего.
Формально Марина действительно ни разу не написала ни «да», ни «еду», ни даже «классный дом».
От этого стало только неприятнее.
Если бы сестра сначала согласилась, а потом передумала, злиться было бы просто. Можно было бы точно сказать, кто виноват.
А здесь выходило, что Анна сама достроила недостающий ответ.
На следующий день настроение не улучшилось.
Ольга села в машину с рюкзаком и контейнером пирога.
— Только давай два часа не будем обсуждать Марину.
— Я вообще не собиралась.
— Конечно.
Минут двадцать ехали молча.
Потом Анна всё-таки сказала:
— Но согласись, нормальный человек написал бы, что не едет.
Ольга посмотрела в окно.
— Написал бы.
— Вот.
— А нормальный организатор спросил бы, кто точно едет, прежде чем платить.
— Спасибо.
— Ты хочешь, чтобы я соглашалась с тобой или честно сказала?
Анна сильнее сжала руль.
— Говори.
— Ты иногда решаешь за всех. Не специально. Просто у тебя в голове уже есть хороший план, и ты сразу считаешь, что остальные тоже его приняли.
— Например?
Ольга рассмеялась.
— Тебе точно нужны примеры?
— Давай.
— На мамин юбилей ты сама решила, что я заберу торт, хотя я работала до шести. Летом сообщила, что мы все едем на твоей машине, а Марина уже договорилась ехать с мужем. На Новый год распределила, кто что готовит, ещё до того, как мы подтвердили, что вообще будем праздновать вместе.
— Потому что если я не организую, никто ничего не организует.
— Возможно. Но организовать и решить за всех — не одно и то же.
Анна хотела напомнить, сколько раз именно благодаря ей семья вообще собиралась вместе. Но вспомнила переписку с Мариной и промолчала.
Через несколько километров сказала:
— Я правда была уверена, что она едет.
— Я знаю.
— Даже сомнения не было.
— Вот в этом и проблема.
Дом оказался ещё лучше, чем на фотографиях.
Хозяин показал им баню, оставил дрова и объяснил, где включается подсветка у причала. До воды было меньше пятидесяти метров.
Анна прошла по комнатам.
Первая — большая, с окном на озеро. Вторая — поменьше. В третьей стояла широкая кровать с зелёным покрывалом.
— Маринина, — сказала Ольга.
— Уже ничья.
Анна закрыла дверь.
— Ты на комнату обиделась?
— Я просто не хочу туда ходить.
Ольга благоразумно ничего не ответила.
Первый час они разбирали продукты. Выяснилось, что катастрофического избытка нет. Мясо поделили: половину убрали в морозильник и договорились забрать домой. Сыр прекрасно переживал выходные. Из овощей Ольга предложила сделать большой салат.
К семи они растопили камин.
Анна несколько раз машинально брала телефон. Марина прислала фотографию из поезда: чай в подстаканнике и окно.
Подпись:
«Доехала. Хороших вам выходных».
Анна хотела ответить что-нибудь холодное.
Потом написала:
«Спасибо. Родителям привет».
Марина поставила сердечко.
— Всё? — спросила Ольга.
— Что?
— Война закончилась?
— Никакой войны не было.
— А третью комнату уже можно открывать?
Анна бросила в неё кухонное полотенце.
Вечером они пожарили мясо, но даже половины приготовленного не съели. Потом вышли к озеру с чаем.
Было прохладно. Ольга принесла два пледа.
Они сидели на деревянном настиле и впервые за долгое время никуда не торопились.
— А ведь если бы Маринка приехала, — сказала Ольга, — она сейчас заставила бы нас играть в эту её викторину.
— И спорила бы с правильными ответами.
— Обязательно.
Анна улыбнулась.
Она вдруг заметила, что отсутствие третьего человека не сделало вечер плохим.
Он просто оказался другим.
Они долго разговаривали, потом вернулись в дом. Ольга нашла на полке сборник рассказов и начала читать вслух, изображая разные голоса. Анна сначала смеялась над её интонациями, потом сама забрала книгу.
Спать разошлись после часа ночи.
Утром Анна проснулась без будильника, приготовила кофе и вышла на террасу.
Телефон лежал рядом.
Она открыла вчерашний разговор с Мариной.
Прочитала снова.
«Я ничего не обещала».
Вчера эта фраза казалась ей почти наглостью.
Сегодня — обычным фактом.
Анна написала:
«Я вчера психанула. Ты правда не соглашалась. В следующий раз буду спрашивать нормально».
Ответ пришёл не сразу.
«А я в следующий раз не буду молча читать двадцать сообщений, если понимаю, что вы меня уже мысленно посадили в машину».
Анна рассмеялась.
«Договорились».
Ольга вышла на террасу.
— Что смешного?
— Марина.
— Помирились?
— Мы и не ссорились.
— Конечно.
В субботу они гуляли вокруг озера, сходили в баню и приготовили рыбу. Вечером снова читали вслух. Третью спальню Анна всё-таки открыла — там оказалось самое удобное кресло, и они перетащили его к камину.
На обратном пути Ольга спросила:
— Ну что, жалеешь, что поехали?
— Нет.
— Даже без Марины?
Анна задумалась.
— Я, кажется, злилась не потому, что без неё будет плохо. А потому, что всё должно было быть по моему плану.
— Уже неплохо.
— Не начинай изображать психолога.
Через неделю в семейном чате Марина прислала ссылку на выставку.
«В субботу кто-нибудь хочет?»
Анна увидела сообщение первой.
Пальцы уже потянулись написать Ольге: «Тогда встречаемся в двенадцать».
Она остановилась.
Вместо этого ответила:
«Я хочу. Точно буду».
Ольга через несколько минут написала:
«Я пока не знаю, вечером скажу».
Анна посмотрела на её сообщение и впервые не стала считать это согласием.