— Если хоть один гость пожалуется на ребёнка, завтра можешь не выходить, — сказал управляющий, глядя не на Эмму, а на переноску у её ног.
София спала, поджав кулачки. Эмма только что успела переодеться в чёрную форму и завязать фартук, а телефон всё ещё показывал последнее сообщение няни: «Температура. Сегодня не приду, прости».
— Я пыталась найти замену, — сказала она. — Это только на вечер, Сергей Николаевич. Я поставлю её в подсобке, там тихо.
— Подсобка не детская. И не оставляй её там одну. Мне проверка ещё не нужна. Пока будешь рядом, следи сама. Но чтобы посетители ничего не слышали.
Эмма кивнула, хотя совершенно не представляла, как выполнить последнее условие. Софии было пять месяцев. Она могла проснуться в любую минуту.
В ресторане бутылка вина порой стоила больше Эммовой недельной зарплаты. Работу она нашла три месяца назад, когда закончились небольшие накопления. Отец Софии ушёл ещё до родов, алименты приходили нерегулярно. Эмма не любила жаловаться коллегам.
Официантка Лена помогла устроить переноску возле служебного прохода, откуда Эмма могла видеть дочь, не оставляя зал. Рядом лежали бутылочка и подгузники. Первые два часа всё шло удивительно хорошо.
Потом распахнулась входная дверь, и администратор выпрямился так быстро, будто его окликнул директор.
— Марко приехал, — шепнула Лена.
Эмма знала о нём только из разговоров. Марко владел несколькими компаниями, часто ужинал здесь и никогда не повышал голос. После его недовольства однажды уволили администратора. Сотрудники говорили о нём вполголоса и старались не задерживаться возле его столика.
Он вошёл в тёмном пальто, сопровождаемый двумя мужчинами. Один остался у входа. Сам Марко сел возле окна и попросил привычное красное вино.
— Эмма, отнесёшь, — распорядился Сергей Николаевич. — Только без самодеятельности. Наливаешь и отходишь.
Она проверила бокал, взяла бутылку и подошла к столику. Марко разговаривал по телефону, коротко отвечая собеседнику. Эмма дождалась паузы, показала этикетку и начала наливать.
И тут из служебного прохода донёсся знакомый недовольный писк. София проснулась. Эмма машинально повернула голову. Лена уже катила переноску ближе, чтобы малышка видела мать. В тот момент, когда Эмма отставляла бутылку, София резко взмахнула ручками, задела край подноса, который Лена держала рядом, и бокал качнулся.
Красное вино выплеснулось на белую рубашку Марко.
Эмма застыла. Пятно расползалось от груди к поясу. За соседними столиками стихли разговоры.
— Господи, простите, — выдохнула она, схватив салфетку. — Я сейчас…
— Не трогайте, — спокойно сказал Марко.
Сергей Николаевич оказался рядом мгновенно.
— Это моя ошибка, господин Марко. Сотрудница нарушила правила, привела ребёнка. Я немедленно её уволю. Химчистку, разумеется, оплатим.
За её спиной София уже собиралась заплакать.
Марко посмотрел на переноску.
— Сколько ей?
— Пять месяцев, — ответила Эмма.
— А зовут?
— София.
Он встал, снял испачканный пиджак и положил на спинку кресла.
— Можно я её возьму? Если вы не против.
Эмма не сразу поняла вопрос. Он ждал её ответа.
— Она иногда пугается незнакомых.
— Тогда попробуем осторожно. Вы рядом.
Она осторожно передала ему Софию. Марко устроил малышку на сгибе руки так уверенно, словно делал это каждый день. София несколько секунд изучала его лицо, ухватилась за ворот рубашки и перестала хныкать.
— Вот и познакомились, — произнёс он. — А вы идите, у вас столики ждут.
— Но рубашка…
— Рубашка переживёт. И ребёнок не виноват, что взрослым некогда.
Управляющий открыл рот, но Марко добавил, уже глядя на него:
— Сегодня девушка работает. Никаких увольнений из-за меня.
Следующие сорок минут Эмма работала как во сне. Она принимала заказы, приносила десерты, меняла приборы и то и дело оглядывалась на столик у окна. Марко держал Софию, показывал ей блестящую ложку, тихо что-то рассказывал. Когда девочка потянулась к бокалу, он убрал его подальше. Охранник принёс чистую рубашку, но Марко не переоделся.
Лена, проходя мимо, шепнула:
— Ты видела? Он ей салфетку в кораблик складывает. Я думала, он вообще улыбаться не умеет.
Эмма улыбнулась.
Когда она наконец подошла забрать дочь, София уже спала у Марко на груди, щекой прижавшись к его рубашке, теперь украшенной большим винным пятном.
— Не будите, — сказал он. — Сначала закончите с заказом у третьего столика. Я никуда не тороплюсь.
После закрытия зала Эмма всё-таки извинилась ещё раз. Марко стоял у гардероба с пальто в руке.
— Больше не приносите её сюда, — сказал он.
Эмма опустила глаза.
— Понимаю. Сергей Николаевич тоже предупредил. Но тогда, наверное, придётся увольняться. Няня берёт почти столько же, сколько я зарабатываю. А если она заболевает, оставить Софию не с кем.
Марко помолчал.
— Здесь много сотрудников с детьми?
— У Лены двое. У повара маленький сын. Только все как-то выкручиваются.
— Ясно, — сказал он. — Берегите Софию.
По дороге домой Эмма думала, где искать другую работу.
Утром ей позвонила Лена.
— Ты сидишь? Тогда сядь. Марко выкупил пустое помещение рядом с рестораном. То, где раньше был цветочный магазин. Приехали какие-то люди, всё измеряют. Говорят, там будет детская комната для сотрудников.
— Лена, не шути.
— Я сама не верю. Сергей Николаевич ходит белый как скатерть.
Через час управляющий собрал персонал. Выяснилось, что Марко ещё вечером связался с владельцем соседнего помещения, давно выставленного на продажу. Утром договорились о покупке и начали подготовку к ремонту. Для работников ресторана там собирались устроить бесплатную детскую комнату с воспитателями, местом для сна и отдельным входом. Открыть её обещали после оборудования и необходимых согласований.
— Финансирование берёт на себя Марко, — сухо сообщил Сергей Николаевич. — Пользоваться смогут сотрудники по предварительной записи. Пока всё не готово, детей в зал по-прежнему приводить нельзя.
Эмма смотрела на пустую витрину за окном, не веря услышанному.
Комнату открыли через два месяца. На полках стояли игрушки, на стене висело расписание воспитателей. Эмма впервые смогла работать, не проверяя телефон каждые пять минут. София оставалась рядом, но под присмотром человека, который занимался только детьми.
Марко продолжал приходить в ресторан по четвергам. Заказывал то же вино, иногда ужинал один, иногда с деловыми партнёрами. И каждый раз, ещё не сняв пальто, спрашивал у администратора:
— София сегодня здесь?
Если Эмма была на смене, он заходил в детскую. Охранники ждали за дверью, пока он садился на крошечный стул. София ползла к нему с игрушкой, а он серьёзно выслушивал её лепет, будто перед ним был самый важный собеседник за день.
Однажды Эмма заглянула за дочерью и увидела, как Марко пытается собрать пластмассовую пирамидку. София немедленно сняла верхнее кольцо.
— У вас сложные переговоры? — спросила Эмма.
— Очень, — ответил он. — Пока все мои предложения отклонены.
София засмеялась и протянула ему кольцо снова.