— Лиза, только крем пальцем не трогай. Я вижу тебя в отражении холодильника.
Пятнадцатилетняя дочь засмеялась и убрала руку от торта.
— Мам, я просто хотела проверить, вкусный ли.
— Третий раз проверяешь.
— Папа всё равно не заметит.
Ирина закрыла коробку и осторожно поставила торт на верхнюю полку. Медовые коржи она испекла ещё вчера вечером, крем сделала утром, а сегодня несколько часов украшала верх орехами и шоколадом. Максим любил именно такой торт и каждый год говорил, что никакой магазинный с ним не сравнится.
Сегодня ему исполнялось сорок.
Ирина готовилась третий день. В гостиной висела гирлянда, возле окна стояли шары, стол уже был раздвинут на пятнадцать человек. Должны были прийти родители Максима, сестра Ирины с мужем, несколько близких друзей и родственники.
Сам именинник с утра уехал по делам.
— В субботу тоже работа? — спросила Ирина, когда он надевал куртку.
— До обеда максимум. Надо бумаги забрать и на объект заскочить.
— Только не опаздывай. Первые гости к пяти.
— Я помню.
Максим поцеловал её в щёку и ушёл.
Ирина проводила его взглядом и снова почувствовала неприятный запах чужих духов.
Не резкий, едва заметный.
Несколько месяцев назад она впервые обнаружила его на воротнике мужской рубашки. Максим тогда засмеялся и объяснил, что полдня сидел в маленьком кабинете с двумя сотрудницами.
Потом задержки стали чаще.
То объект, то срочная встреча, то командировка. Несколько раз Максим вообще не ночевал дома.
Ирина спрашивала.
— У тебя точно всё нормально?
— Конечно. Просто период такой.
Она верила.
Или старалась верить.
Они прожили вместе почти шестнадцать лет. Двое детей, квартира, общие друзья, привычки. Максим мог утром ворчать, что опять закончился кофе, вечером спорить с сыном из-за компьютера, по воскресеньям чинить что-нибудь на даче.
Какая другая женщина?
Ирина каждый раз сама себе казалась смешной.
К четырём часам почти всё было готово.
— Мам, где ручка? — спросил сын Артём. — Я открытку хочу подписать.
— На кухне была.
— Не пишет.
Ирина попробовала.
Действительно.
— Сейчас принесу. У папы в кабинете полно.
Она вошла в небольшую комнату, где Максим обычно работал дома. На столе лежал закрытый ноутбук, рядом — ежедневник.
В верхнем ящике ручек не оказалось.
Ирина открыла второй.
Там были зарядки, старый телефон, какие-то чеки и красная пластиковая папка.
Она уже собиралась закрыть ящик, но взгляд зацепился за край официального документа.
Ирина достала папку.
Первый лист прочитала дважды.
Сначала слова будто не складывались в смысл.
Расторжение брака.
Её фамилия.
Максим.
Дата регистрации.
Данные детей.
Ирина села в его кресло.
Она почему-то продолжала читать.
В документах уже были перечислены основные сведения об имуществе. Лежали копии свидетельства о браке, документы на квартиру, выписки и ещё несколько бумаг.
Это не было пустым бланком, случайно скачанным из интернета.
Максим готовился.
В одном из документов причиной называлось прекращение семейных отношений и утрата взаимных чувств.
Ирина перечитала эту строчку.
Вчера вечером Максим ел приготовленный ею ужин и спрашивал, купила ли она его матери любимое вино к юбилею.
Позавчера они обсуждали, куда отправить Артёма летом.
Неделю назад Максим попросил заказать ему новые кроссовки.
А семейные отношения, оказывается, уже были прекращены.
Из гостиной донёсся смех детей.
Ирина закрыла дверь кабинета.
И только тогда начали вспоминаться вещи, которые она месяцами складывала в отдельные коробочки, лишь бы не соединять между собой.
Чек из ресторана на двоих.
Максим сказал, что встречался с заказчиком.
Ночная поездка в соседний город, после которой он вернулся в той же одежде, в которой уехал.
Телефон, который раньше спокойно лежал экраном вверх, а теперь Максим носил даже в ванную.
Чужие духи.
Сообщения поздно вечером.
Командировка, во время которой он почти не отвечал.
Ирина почувствовала, как дрожат пальцы.
Можно было позвонить ему прямо сейчас.
Можно отменить праздник.
Позвонить свекрови и сказать, что никакого юбилея не будет.
Но в квартире были дети. Через час придут гости. На кухне стояли блюда, которые она готовила три дня.
Ирина вернула бумаги в папку.
Саму папку забрала с собой.
В пять пришла сестра Наташа.
— Ты чего бледная?
— Устала.
— С трёх салатов и торта?
— С четырёх салатов.
Наташа засмеялась и пошла помогать на кухню.
К половине шестого собрались почти все.
Максима не было.
— Именинник решил интригу устроить? — пошутил его отец.
— Задерживается, — ответила Ирина.
Она написала мужу:
«Ты где?»
Через минуту пришло:
«Еду. Пробки».
Максим появился без двадцати шесть.
Улыбающийся, спокойный, с пакетом хорошего алкоголя.
— Простите, работа не отпускает даже в сорок!
Все засмеялись.
Максим обнял мать, пожал руки друзьям, поцеловал дочь, потрепал Артёма по волосам.
Потом подошёл к Ирине.
— Красиво сделала.
— Спасибо.
— Не злишься, что опоздал?
— Уже нет.
Он не заметил ничего необычного.
Ирина смотрела, как муж принимает поздравления, слушает тосты и рассказывает историю про какой-то объект.
Если бы не красная папка, лежавшая теперь в шкафу на кухне, она бы снова поверила каждому слову.
В половине восьмого Максим поднял бокал.
— Хочу отдельно сказать спасибо моей семье. Ирке — за то, что столько лет меня терпит.
Кто-то засмеялся.
Ирина тоже улыбнулась.
Через двадцать минут она сказала:
— Максим, помоги на кухне.
— Сейчас Артём поможет.
— Мне нужен ты.
Он удивился, но пошёл.
Ирина закрыла дверь и достала папку.
Улыбка исчезла с его лица мгновенно.
— Где ты это взяла?
— В твоём столе.
— Ты рылась в моих вещах?
— Искала ручку.
Максим провёл рукой по затылку.
— Ир, давай потом.
— Когда?
— Не сегодня.
— А когда ты собирался мне это показать?
Он не ответил.
— После юбилея?
Максим тяжело выдохнул.
— Да.
— Завтра?
— Через несколько дней. Я хотел нормально поговорить.
Ирина открыла папку.
— Ты уже подготовил бумаги. Что ещё обсуждать?
— Много чего.
— У тебя другая женщина?
Максим посмотрел на дверь.
— Говори тише.
— Имя.
— Ирина…
— Как её зовут?
— Вероника.
Ответ прозвучал буднично.
Будто Ирина спросила имя нового бухгалтера.
— Давно?
— Полгода.
Она кивнула.
Полгода.
Осенью они вместе выбирали дочери новый телефон. На Новый год ездили к родителям Максима. В феврале он подарил Ирине цветы и сертификат в салон.
И всё это время была Вероника.
— Ты у неё ночевал?
— Иногда.
— Командировки?
— Не все были настоящими.
— Ресторан в декабре?
Максим закрыл глаза.
— Да.
Ирина почувствовала, что больше ничего уточнять не хочет.
— Собирайся.
— Что?
— И уходи.
— Сейчас там мои родители и друзья.
— Я вижу.
— Ир, у меня сегодня юбилей.
— Именно поэтому я три дня готовила тебе праздник. А ты эти три дня знал, что после него собираешься сообщить мне о разводе.
— Я специально не хотел говорить раньше. Зачем портить всем день?
— Как предусмотрительно.
— Не надо язвить.
— Я не язвлю. Я прошу тебя уйти.
Максим подошёл ближе.
— Мы шестнадцать лет вместе. Нельзя вот так за пять минут всё перечеркнуть.
Ирина посмотрела на папку.
— Я не перечёркивала. Судя по документам, ты этим давно занимаешься.
— Я запутался.
— Ты не запутался. Ты собрал справки, выписки и документы на имущество. Это довольно организованное поведение.
Максим помолчал.
— Я заберу вещи завтра.
— Хорошо.
— А сейчас?
— Сейчас скажешь, что тебе плохо, и уедешь.
— Куда?
— Это уже не моя проблема.
Через несколько минут он вышел в прихожую.
Галина Павловна сразу заметила.
— Максим, ты куда?
Ирина ответила:
— Ему стало плохо. Давление, наверное. Решили, что лучше провериться.
— Господи, давайте скорую!
— Не надо, мам, — быстро сказал Максим. — Я сам доеду.
Свекровь начала суетиться, друзья предлагали подвезти.
Максим отказался.
Перед выходом посмотрел на Ирину.
Она ничего не сказала.
Дверь закрылась.
Праздник продолжился без именинника.
Ирина сама вынесла торт.
Свечи задувать не стали.
— Вот ведь невезение, — вздохнула Галина Павловна. — Такой день.
— Бывает, — ответила Ирина.
Она разрезала торт, разлила чай, упаковала свекрови два куска с собой.
Никто ничего не понял.
Последние гости ушли около одиннадцати.
Наташа осталась помогать.
Она собирала бокалы, когда заметила, что сестра сидит перед почти нетронутым куском медовика.
— Теперь рассказывай.
Ирина посмотрела на неё.
— Что?
— Я четыре часа наблюдаю, как ты изображаешь нормального человека. Где Максим?
Ирина достала папку.
— Не в больнице.
Через пятнадцать минут Наташа уже сидела рядом.
— Вот гад.
— Наташ.
— А что? Я ещё мягко.
Ирина вдруг заплакала.
Не громко. Просто наконец перестала держать лицо.
— Я этот дурацкий торт до двух ночи делала.
Сестра обняла её.
— Торт хотя бы хороший.
Ирина рассмеялась сквозь слёзы.
— Иди домой.
— Я останусь.
— Не надо. Дети здесь. Я справлюсь.
Ночью она почти не спала.
Максим прислал несколько сообщений. Просил не принимать решений на эмоциях. Предлагал встретиться и всё обсудить.
Утром Ирина встала в семь.
Сделала кофе.
Сфотографировала найденные документы и сложила их отдельно.
В девять позвонила юристу, которого ей когда-то советовала коллега.
После разговора записала на листе несколько пунктов: имущество, счета, дети, алименты, документы.
Когда Максим снова позвонил, она ответила.
— Нам надо поговорить, — начал он.
— Да. Но сначала я поговорю с юристом.
— Зачем сразу юрист?
— Потому что ты уже подготовился. Теперь подготовлюсь я.
— Ир, я не собираюсь оставлять вас без денег.
— Хорошо. Алименты тогда тоже спокойно оформим.
Он замолчал.
— Ты уже всё решила?
— Развод решил ты. Я просто не буду тебе мешать.
После разговора Ирина сняла гирлянды.
Шары оставила детям.
Свадебная фотография стояла на комоде в спальне. Ирина взяла рамку, несколько секунд смотрела на снимок, затем убрала в нижний ящик.
Около полудня позвонила свекровь.
— Ириш, Максим дома? Я всю ночь переживала.
— Нет.
— А что врачи сказали?
— Никакой больницы не было.
Галина Павловна замолчала.
— Не поняла.
— Я соврала, чтобы не устраивать семейный разговор на юбилее. Мы с Максимом разводимся.
— Что произошло?
— Я нашла подготовленные документы. У него полгода другая женщина.
— Ира, подожди. Может, ты не так поняла?
— Он сам подтвердил.
— Но дети…
— Дети останутся детьми Максима. Наш брак к этому отношения не имеет.
Свекровь попыталась заговорить о шестнадцати годах совместной жизни, ошибках и необходимости всё обдумать.
Ирина слушала спокойно.
Ещё вчера такие слова, наверное, заставили бы её сомневаться.
Сегодня нет.
Она закончила разговор, собрала со стола последние украшения и открыла окно.
На кухне всё ещё пахло медовиком.
Вчера утром Ирина считала, что готовит праздник мужу, с которым проживёт ещё много лет. К вечеру выяснилось, что Максим уже выбрал другую жизнь и даже оформлял для этого бумаги.
Удерживать его она не собиралась.
Ирина взяла лист с записями после разговора с юристом, добавила ещё один пункт — «копии документов на квартиру» — и поставила рядом галочку.
Плакать можно было вечером.
Сначала предстояло разобраться с делами.