Елена проснулась от того, что за окном уже светало, хотя в больничной палате по-прежнему горела небольшая лампа над дверью. Она попыталась повернуться на бок, но тело отозвалось такой слабостью, что пришлось снова опустить голову на подушку.
Врач приходил вечером и обещал поговорить с ней утром. Но Елена уже поняла, что разговор будет тяжёлым.
Ей было двадцать девять.
И последние несколько дней она всё чаще ловила себя на мысли, что врачи говорят с ней слишком осторожно.
Днём в палату вошёл доктор с результатами обследований. Он сел на стул возле кровати, положил папку на колени и несколько секунд молчал.
— Елена, состояние серьёзное. Печень и почки получили сильное повреждение. Нам нужно продолжать лечение, но я хочу, чтобы вы понимали: времени может быть очень мало.
Она смотрела на него, не моргая.
— Насколько мало?
Врач не стал делать вид, будто может назвать точную цифру.
— Мы говорим примерно о неделе, если состояние будет ухудшаться такими темпами.
Елена отвернулась к окну.
На стекле отражалось её бледное лицо. Ещё месяц назад она была уверена, что просто сильно устала. Потом появилась тошнота, пропал аппетит, начали отекать ноги. Дерек убеждал её, что это последствия стресса.
Теперь она лежала в больнице и пыталась понять, как за несколько недель её жизнь успела превратиться в отсчёт времени.
Когда врач вышел, Дерек подошёл к кровати.
Он сидел рядом, держал её за руку и выглядел именно так, как, наверное, должен выглядеть убитый горем муж. Слишком бледный, с опущенными плечами, с тихим голосом.
— Я не знаю, как это переживу, — сказал он.
Елена посмотрела на него.
— Я тоже не знаю.
Дерек тяжело вздохнул.
— Нам ведь нужно думать о документах.
— О каких?
Он посмотрел на дверь.
Потом неожиданно перестал изображать скорбь.
— Елена, ты должна понимать, что всё равно уже ничего не изменится.
Она нахмурилась.
— Что именно?
— Ты умираешь.
В палате стало очень тихо.
— И я ждал этого, — продолжил Дерек. — Не думал, что всё затянется настолько.
Елена не сразу поняла смысл сказанного.
— Ждал?
— Я уже всё рассчитал. Дом останется мне. Земля тоже. Деньги на счетах. Мне просто нужно было дождаться.
Она смотрела на него, словно впервые видела этого человека.
— Дерек, что ты сейчас сказал?
— Не заставляй меня повторять.
Он говорил почти раздражённо, будто она мешала ему заниматься какими-то важными делами.
— Врачи ведь сами сказали, что шансов мало. Я не хотел годами смотреть, как ты болеешь.
Елена почувствовала холод в руках.
И вдруг вспомнила чай.
Каждый вечер, когда она болела дома, Дерек приносил ей чашку перед сном. Говорил, что тёплый напиток поможет расслабиться. Иногда Елена замечала в нём странный металлический привкус.
Она несколько раз спрашивала:
— Ты ничего не добавил?
— Нет. Наверное, кружка плохо промыта.
Она верила.
Потом вспомнила другое.
В саду возле дома стоял небольшой куст, который она посадила весной. Однажды она случайно пролила на землю немного чая из своей чашки. Через несколько дней растение погибло, хотя остальные кусты рядом были совершенно здоровыми.
Тогда Елена решила, что просто неудачно совпало.
Теперь эти два воспоминания соединились в одну страшную мысль.
— Я хочу воды, — сказала она.
Дерек уже собирался позвать медсестру.
— Я принесу.
— Нет.
Он остановился.
— Почему?
— Позови медсестру.
Дерек посмотрел на неё несколько секунд, затем вышел.
Елена лежала неподвижно и пыталась не поддаваться панике. Она не знала, права ли в своих подозрениях. Но теперь точно знала, что не хочет оставлять их только в собственной голове.
Когда вошла медсестра, Елена попросила её сообщить врачу, что хочет срочно поговорить.
— Мне кажется, я знаю, почему заболела.
Медсестра сначала решила, что Елена говорит о побочном эффекте лекарств, но, увидев её лицо, не стала расспрашивать.
— Хорошо. Я сейчас позову доктора.
Потом Елена вспомнила о Розе.
Роза много лет работала в саду у её отца. После его смерти она продолжила ухаживать за участком, хотя Елена иногда шутила, что Роза знает о растениях больше, чем о людях.
Елена попросила телефон.
— Роза?
— Леночка? Господи, как ты?
— Роза, мне нужно кое-что спросить. Дерек что-нибудь хранил в теплице?
На другом конце повисла пауза.
— Почему ты спрашиваешь?
— Просто ответь.
— Я однажды видела там банку с каким-то веществом. Дерек сказал, что это для хозяйственных работ. Мне не понравилось, что она стояла рядом с инструментами, поэтому я попросила его убрать.
— Что с ней стало?
— Потом я её не видела. А ещё… — Роза замялась. — Я хотела тебе сказать раньше, но не хотела вмешиваться.
— Что?
— Несколько раз к участку приезжали незнакомые мужчины. Ходили по земле, что-то измеряли. Один сказал, что у них есть договор с хозяином.
У Елены пересохло во рту.
— Какой договор?
— Не знаю. Я спросила, где ты. Они сказали, что всё оформлено.
Елена закрыла глаза.
Дерек не просто ждал её смерти.
Он уже занимался тем, что должно было произойти после неё.
Через несколько часов врачи провели дополнительные исследования. Результаты изменили направление лечения. В организме Елены обнаружили высокую концентрацию токсичного вещества, а последующее исследование показало признаки длительного воздействия.
Когда доктор сообщил ей об этом, Елена долго молчала.
— Значит, я была права?
— Подозрения подтвердились. Дальше этим будут заниматься правоохранительные органы.
Елена спросила:
— Я могу сохранить то, что осталось от чая?
Врач посмотрел на неё внимательно.
— Ничего не выбрасывайте и самостоятельно ничего не исследуйте. Передайте всё специалистам.
Так и сделали.
В больницу приехали сотрудники полиции. Они задавали много вопросов, снова и снова возвращались к одним и тем же датам. Елена рассказала про чай, про слова Дерека, про Розу и про участок.
Следствие постепенно восстановило картину последних месяцев.
Выяснилось, что в марте Елена подписала генеральную доверенность. Тогда она уже чувствовала себя плохо и почти не разбиралась в документах. Дерек уверял её, что бумага нужна для обычных хозяйственных вопросов.
Используя предоставленные полномочия, он оформил крупный заём под залог шестидесяти акров земли.
Деньги ушли совсем не туда, куда Елена предполагала.
Часть Дерек вложил в рискованные сделки, рассчитывая быстро получить прибыль. Часть использовал на собственные расходы. Кроме того, он успел заключить соглашение, связанное с продажей части участка.
Когда следователи сообщили об этом Елене, она несколько минут просто смотрела на документы.
— Он хотел продать мою землю?
— По имеющимся материалам, да.
— И всё это время говорил, что у нас финансовые проблемы из-за лечения?
Следователь кивнул.
Елена вспомнила последние месяцы. Дерек постоянно говорил, что денег мало, что нужно экономить, что он переживает за будущее.
А сам уже распорядился тем, что принадлежало ей.
Позже следствие получило записи с камер. На них Дерек появлялся в теплице, где раньше хранилось подозрительное вещество. Другие материалы показывали его контакты с людьми, связанными с земельными сделками.
После этого его задержали.
Елена не почувствовала облегчения.
Слишком долго она была уверена, что муж заботится о ней.
Теперь каждый обычный вечер вспоминался иначе: чашка на тумбочке, спокойный голос, закрытая дверь кухни, его привычное «тебе надо больше отдыхать».
Дерек оказался совсем не тем человеком, которого она знала.
Через некоторое время адвокат сообщил, что со стороны защиты хотят предложить соглашение.
— Он готов отказаться от претензий на имущество и признать финансовые обязательства, — объяснил адвокат. — Взамен хотят, чтобы вы обратились к прокурору с просьбой смягчить его положение.
Елена долго молчала.
— Он хочет, чтобы я его защищала?
— Фактически да.
Она согласилась встретиться.
Дерек выглядел хуже, чем раньше. Но теперь Елена не пыталась увидеть в нём прежнего человека.
— Ты понимаешь, что сделал? — спросила она.
— Понимаю.
— Зачем?
Он опустил глаза.
— Я был уверен, что болезнь всё равно тебя заберёт.
— Поэтому решил ускорить?
Дерек ничего не ответил.
— Я не хотел ждать, — наконец сказал он. — Я думал, что всё равно получу дом и землю. Просто хотел закончить с этим раньше.
Елена почувствовала не столько злость, сколько усталость.
— Ты мог уйти.
— Я не хотел остаться ни с чем.
— Ты мог попросить развод.
— Тогда пришлось бы делить имущество.
Елена посмотрела на него.
Теперь ответ был ей понятен.
Он не хотел сохранить семью.
Он хотел получить всё, что считал своим будущим.
— Я не буду писать письмо в твою защиту, — сказала она.
Дерек поднял глаза.
— Елена…
— Нет.
Она не стала говорить больше.
После его ухода ей пришлось решать уже совсем другие вопросы.
Дом и земля оказались связаны с займом, который Дерек оформил через доверенность. Чтобы не потерять всё имущество и не растянуть разбирательства на годы, Елена вместе с юристами пересмотрела активы.
В итоге она решила продать двадцать акров земли.
Покупатель предложил 860 тысяч долларов.
Эти деньги позволили закрыть большую часть займа и сохранить дом и оставшуюся землю.
Для Елены это решение было болезненным. Земля принадлежала её семье много лет. Она помнила, как отец водил её по участку ещё ребёнком и объяснял, где весной лучше сажать молодые деревья.
Но теперь ей нужно было думать о том, что останется после всего случившегося.
Она хотела вернуться домой.
Хотела снова увидеть сад.
Хотела открыть утром окно и услышать птиц, а не аппараты в больничном коридоре.
Лечение заняло больше времени, чем предполагали сначала. Елена постепенно восстанавливалась. Слабость не исчезла за один день, но анализы стали улучшаться.
Когда врач наконец разрешил ей вернуться домой, она попросила Розу встретить её у ворот.
— Ну что, хозяйка, — сказала Роза, обнимая её, — сама дошла?
— Почти.
— Значит, справимся.
Елена улыбнулась.
В доме многое пришлось менять. Некоторые вещи она выбросила, другие убрала подальше. Она не хотела, чтобы каждый предмет напоминал ей о последних месяцах.
Но сад оставила.
Через несколько недель Елена вызвала Розу к себе.
— Я хочу оформить всё официально.
— Что именно?
— Работу. Чтобы ты больше не приходила сюда за спасибо.
Роза засмеялась.
— Да я и так не ради денег…
— Знаю. Поэтому и хочу сделать нормально.
Они оформили договор, зарплату, налоги и страховку. Роза получила официальные пенсионные отчисления.
— Теперь ты не просто садовница моего отца, — сказала Елена. — Ты человек, которому я доверяю.
Роза только махнула рукой.
— Иди лучше посмотри на яблони. Я там кое-что пересадила.
Елена вышла в сад.
Несколько деревьев уже зацвели. Воздух пах влажной землёй, и впервые за много месяцев ей не хотелось думать о больнице, документах и Дереке.
Суд над ним назначили на март.
Елена знала, что впереди ещё будут заседания, бумаги и неприятные воспоминания. Всё не закончилось в тот день, когда его задержали.
Но теперь у неё было главное — время.
Не то, которое кто-то заранее отсчитал за неё, а настоящее, своё.
Она медленно прошла по дорожке к теплице, где Роза уже переставляла горшки с рассадой.
— Леночка, сюда посмотри. Этот куст вроде оживает.
Елена присела рядом.
На тонком стебле действительно появился маленький зелёный лист.
— Значит, не всё потеряно, — сказала она.
Роза посмотрела на неё.
— Конечно не всё.
Елена улыбнулась и осторожно коснулась листа пальцами.
Впервые за долгое время она думала не о том, сколько ей осталось.
Она думала о том, что будет дальше.