— Я вообще-то тебя содержу, — сказал Вадим и с довольным видом откинулся на спинку стула. — А ты ведёшь себя так, будто мы одинаково вкладываемся.
Ольга перестала убирать со стола тарелки.
Ещё час назад у них на кухне сидели двое друзей Вадима с жёнами. Пили пиво, заказывали пиццу, обсуждали отпуска и цены. Один приятель пожаловался, что жена слишком много тратит, и мужчины быстро перешли к разговорам о том, сколько стоит семейная жизнь.
Вадим тогда и заявил:
— Мне проще. Я один семью содержу.
Ольга решила, что он неудачно пошутил.
Но гости ушли, а муж продолжил.
— Ты сама посчитай. Ипотеку кто платит?
— Ты.
— Вот. Машина в основном на мне. Коммуналка тоже частично. А потом ты ещё говоришь, что я мало участвую.
— Я такого сегодня не говорила.
— Но постоянно какие-то покупки. То домой надо, это надо. Деньги уходят неизвестно куда.
Ольга посмотрела на стол. Пиццу заказывала она. Сыр, мясо, овощи и напитки для гостей покупала тоже она. Новую скатерть месяц назад — она. Даже подарок одному из сидевших здесь друзей на день рождения выбирала и оплачивала Ольга, потому что Вадим вспомнил о нём за два часа до встречи.
— То есть я сижу у тебя на шее?
— Ну если грубо, то да.
Они были женаты десять лет.
Ольга работала бухгалтером в логистической компании и получала вполне нормальную зарплату. Вадим зарабатывал больше, поэтому с самого начала брака взял на себя ипотеку. Никто никогда не высчитывал вклад до копейки.
Ольга покупала продукты, бытовую химию, одежду, оплачивала мелкий ремонт, заказывала подарки родным, покупала постельное бельё, полотенца, посуду. Если нужно было собрать деньги на юбилей свекрови или купить племяннику Вадима велосипед, этим занималась она.
Так было удобнее.
По крайней мере, Ольга так думала.
— Хорошо, — сказала она. — Что предлагаешь?
Вадим явно не ожидал спокойной реакции.
— Нормальный раздельный бюджет.
— Давай.
— В смысле?
— В прямом. Ипотеку продолжаешь платить ты, потому что она оформлена на нас обоих и так было договорено. Коммунальные делим пополам. Остальное каждый покупает себе.
— Даже продукты?
— Ты сам предложил.
Вадим немного подумал.
— Ну да. Так хотя бы будет честно.
На следующий день Ольга освободила две полки холодильника.
На верхние поставила свои продукты, нижние оставила мужу.
В шкафчике сделала то же самое.
— Это что? — спросил Вадим.
— Раздельное питание.
Он рассмеялся.
— Ты решила принципиально?
— Нет. Просто иначе мы опять не поймём, кто за что платит.
Первые дни муж был очень доволен.
Купил упаковку сосисок, хлеб, десяток яиц, макароны, кетчуп и несколько банок тушёнки.
— Вот, — сказал он, выкладывая покупки. — Две тысячи с небольшим. Мне на неделю хватит.
Ольга ничего не ответила.
Она купила себе рыбу, овощи, творог, курицу, фрукты и кофе.
Вечером готовила только одну порцию.
На третий день Вадим спросил:
— А суп где?
— Какой?
— Ты вчера варила.
— Себе.
— Там кастрюля целая.
— На несколько дней.
Он удивлённо посмотрел на неё.
— Ты мне не оставила?
— У тебя раздельное питание.
— Оль, ну не надо превращать всё в идиотизм.
— Я ничего не превращаю. Просто выполняю твоё предложение.
Через неделю закончился стиральный порошок.
Вадим открыл шкаф в ванной.
— Порошка нет?
— Мой есть.
— Где?
— Внизу.
Он достал упаковку.
— Ну вот же.
— Купи себе.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Вадим несколько секунд смотрел на жену, потом ушёл.
В тот же вечер вернулся из магазина с маленькой пачкой дешёвого порошка.
Потом выяснилось, что зубная паста, средство для посуды, таблетки для посудомоечной машины, губки, пакеты для мусора, туалетная бумага и даже лампочки раньше тоже каким-то образом появлялись дома без его участия.
Ольга ничего специально не прятала. Просто перестала покупать всё на двоих.
С одеждой оказалось ещё интереснее.
Раньше она собирала вещи мужа, сортировала, запускала машинку, сушила, гладила рубашки.
Теперь стирала своё.
Через две недели Вадим утром открыл шкаф.
— У меня рубашек чистых нет.
— Постирай.
— Машинка пустая была вчера.
— Я своё стирала позавчера.
— Могла мои кинуть.
— Могла. Но ты хотел, чтобы каждый отвечал за себя.
— При чём тут бюджет?
— Ни при чём. Просто мне стало интересно, почему при раздельных деньгах бытовое обслуживание остаётся общим, причём с моей стороны.
Вадим научился пользоваться стиральной машиной.
Неохотно, но быстро.
Потом приблизился юбилей Тамары Игоревны.
Свекрови исполнялось шестьдесят.
По семейной традиции отмечать решили у Ольги и Вадима: квартира была просторнее, чем у именинницы.
Раньше подобные праздники полностью организовывала Ольга.
Она составляла меню, заказывала торт, покупала продукты, мариновала мясо, готовила салаты. Вадим обычно вечером спрашивал:
— Всё купила?
И переводил деньги за подарок матери, если Ольга напоминала.
За неделю до юбилея он сказал:
— В субботу человек двенадцать будет.
— Хорошо.
— Мама хочет твой салат с курицей.
— Пусть хочет.
Вадим не сразу понял.
— В смысле?
— Я не готовлю на твой праздник.
— Это юбилей мамы.
— Твоей мамы.
— Оля, ты сейчас серьёзно?
— У нас раздельный бюджет и отдельные расходы.
— Но гостей мы принимаем вместе.
— Почему? Это твои родственники и твоя организация.
Вадим сел напротив.
— Ты решила отыграться?
— Нет. Я предупреждаю заранее, чтобы ты успел подготовиться.
— И ты вообще ничего не сделаешь?
— Своей половиной квартиры пользоваться разрешаю бесплатно.
Он раздражённо рассмеялся.
— Отлично. Сам всё куплю.
Ольга кивнула.
— Отлично.
В субботу Вадим уехал в гипермаркет в десять утра.
Вернулся через два часа с пакетами.
Ольга мельком посмотрела на покупки: два пластиковых контейнера готового салата, нарезка колбасы и сыра, соленья, хлеб, курица-гриль, сок и несколько бутылок алкоголя.
— Нормально, — сказал Вадим. — Чего люди вообще убиваются на кухне?
Ольга пожала плечами.
— Конечно.
К четырём начали приходить гости.
Тамара Игоревна принесла красивое платье и переоделась в спальне. Увидев стол, остановилась.
— А горячее где?
— Курица, — ответил Вадим.
— Какая?
Он показал две упаковки из магазина.
Свекровь нахмурилась.
— А Олин салат?
— Есть оливье.
— Покупной?
— Мам, какая разница?
Тамара Игоревна посмотрела на невестку.
Ольга сидела у окна и спокойно разговаривала с тётей Вадима.
— Олечка, ты заболела?
— Нет.
— А что тогда случилось?
— Ничего.
Гости постепенно расселись.
Праздник начался неловко. Готовый салат оказался водянистым, нарезки едва хватило на всех, а курица остыла ещё до первого тоста.
Через полчаса двоюродная сестра Вадима пошутила:
— Оль, ты нас решила на диету посадить?
Вадим сразу сказал:
— У нас теперь современная семья. Каждый отвечает за себя.
Ольга посмотрела на него.
— Расскажи полностью.
— Что полностью?
— Почему у нас теперь каждый за себя.
Тамара Игоревна насторожилась.
— А что происходит?
Ольга спокойно объяснила:
— Вадим решил, что десять лет полностью меня содержит и я сижу у него на шее. Поэтому предложил разделить бюджет и питание. Я согласилась.
Свекровь повернулась к сыну.
— Ты такое сказал?
— Мам, не так всё было.
— Именно так, — ответила Ольга.
— Ну я имел в виду, что основные расходы на мне.
Ольга встала и принесла из комнаты папку.
Она работала бухгалтером и привычку сохранять расчёты имела давно. После разговора о «содержании» специально подняла банковские выписки за прошлый год.
— Давайте посмотрим основные.
Вадим побледнел.
— Оль, только не устраивай бухгалтерию за столом.
— Почему? Ты же любишь точность в деньгах.
Она положила лист перед собой.
— За прошлый год продукты — двести семьдесят восемь тысяч. Бытовые покупки и химия — семьдесят четыре. Одежда и обувь, включая твои вещи, — сто тридцать две. Подарки родственникам и друзьям — девяносто одна.
Тамара Игоревна слушала молча.
— Отпуск, который я частично оплатила, — сто восемь. Мелкий ремонт, посуда, текстиль, лекарства, кафе, семейные праздники и прочее — ещё больше двухсот.
— И что? — пробормотал Вадим.
— Всего с моих счетов на семейные расходы за год ушло чуть меньше миллиона.
— Ты туда всё подряд насчитала.
— Конечно. Потому что всё это мы использовали вместе.
Ольга перевернула страницу.
— Теперь твои регулярные расходы. Ипотека — примерно тридцать тысяч в месяц. За год около трёхсот шестидесяти тысяч. Часть коммунальных и машина — отдельно, ими я тоже пользуюсь, поэтому их сейчас даже не сравниваю.
Тамара Игоревна медленно повернулась к сыну.
— Так кто кого содержит?
— Мам, там не всё так просто.
— Что непросто?
— Оля больше покупает, потому что сама любит покупать.
— Вадим, — сказала Ольга, — твоя зимняя куртка за двадцать восемь тысяч тоже была моей любовью к покупкам?
Кто-то из родственников тихо кашлянул.
Свекровь вдруг посмотрела на стол.
— А подарок мне?
Ольга кивнула на коробку возле окна.
— От меня отдельно.
— А от Вадима?
Муж замер.
— Я думал, мы вместе.
Ольга ничего не сказала.
Тамара Игоревна закрыла глаза.
— Господи, Вадик.
— Мам…
— Ты десять лет жил как в гостинице и ещё решил, что содержишь жену?
— Не надо преувеличивать.
— Я не преувеличиваю. Я сейчас смотрю на стол и впервые понимаю, почему у тебя раньше все праздники сами собой получались.
Она встала.
— Всё. Собираемся.
— Куда? — спросил Вадим.
— В ресторан. Я в шестьдесят лет не собираюсь отмечать юбилей холодной курицей из пластика.
— Мам, сейчас закажем доставку.
— Не надо. Ты уже организовал.
Родственники начали одеваться.
Перед выходом Тамара Игоревна подошла к Ольге.
— Я тоже, получается, многого не замечала.
— Не только вы.
Свекровь вздохнула.
— Пойдёшь с нами?
Ольга покачала головой.
— Спасибо. Не хочу.
Через десять минут квартира опустела.
На столе остались пластиковые контейнеры, подсохшая колбаса и половина курицы.
Вадим долго собирал тарелки.
Потом сел.
— Я идиот.
Ольга не ответила.
— Я правда не понимал, сколько ты тратишь.
— Дело не только в тратах.
— Я могу отдавать тебе всю зарплату. Хочешь?
Она посмотрела на мужа.
— Зачем?
— Чтобы всё было как раньше.
— А я не хочу как раньше.
Вадим растерялся.
— Из-за одной фразы?
— Нет. Из-за того, что за этой фразой стояло.
— Я выпил тогда. Мужики болтали.
— Ты не просто похвастался перед друзьями. Ты потом дома ещё раз объяснил мне, что я живу за твой счёт. А когда я согласилась разделить расходы, ты радовался, потому что был уверен: наконец перестанешь кормить меня.
Он молчал.
— Мне не нужен муж, который считает каждый потраченный на жену рубль своим одолжением, но годами не замечает её денег, времени и работы.
— Я извинился.
— Я слышала.
— И что теперь? Развод?
Ольга посмотрела на часы.
Чемодан она собрала ещё утром и оставила в кладовой. Не потому, что заранее хотела устроить показательный уход после юбилея. Просто за последние недели поняла: даже если Вадим откажется от раздельного бюджета, услышанное уже никуда не денется.
Она принесла чемодан.
Муж вскочил.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Куда ты пойдёшь?
— Сниму квартиру. Потом разберёмся с ипотекой и имуществом.
— Оля, давай хотя бы неделю подумаем.
— Я уже подумала.
Она надела куртку.
Вадим стоял в прихожей растерянный.
— Я же сказал, что могу всю зарплату тебе отдавать.
— Вадим, я никогда не просила твою зарплату.
Ольга положила ключи на тумбу.
— Мне нужно было, чтобы ты не считал моё существование расходом.
Она вызвала такси и спустилась вниз.
Телефон почти сразу завибрировал. Вадим звонил.
Ольга убрала его в сумку.
Завтра предстояло искать квартиру, потом разговаривать с юристом и решать, что делать с общей ипотекой. Ничего из этого не казалось простым.
Но впервые за десять лет ей больше не нужно было доказывать человеку рядом, что она имеет право занимать половину холодильника.