— Подождите. Как вы сказали её фамилия?
Алексей остановился посреди кабинета и посмотрел на молодую женщину, сидевшую возле окна.
Она держала на руках новорождённую девочку, завёрнутую в больничное одеяло. Волосы были собраны в небрежный хвост, под глазами темнели круги. Девушка подняла голову, и Алексей почувствовал, как у него похолодели ладони.
— Аня?
Женщина вздрогнула.
— Дядя Лёша?
Заведующая отделением переводила взгляд с одного на другого.
— Вы знакомы?
Алексей не ответил.
Он не видел племянницу почти двенадцать лет. Последний раз она приезжала к нему с отцом на дачу — нескладная одиннадцатилетняя девочка с двумя косичками, которая боялась его огромной собаки.
Теперь перед ним сидела взрослая женщина с младенцем на руках.
Именно за этим ребёнком он сегодня приехал.
Всё началось несколько месяцев назад, когда Алексей окончательно решил стать отцом.
Ему было сорок шесть. Он владел сетью складских комплексов, жил в просторном загородном доме и давно привык к тому, что любые бытовые проблемы можно решить деньгами.
Не получалось решить только одну.
Семьи у него так и не появилось.
Первый брак распался ещё до сорока. Во втором они с женой долго пытались завести ребёнка, проходили обследования, обсуждали усыновление. Но отношения не выдержали постоянного напряжения.
После развода Алексей несколько лет жил один.
Потом понял, что всё ещё хочет воспитывать ребёнка.
Он начал собирать документы, узнавать порядок усыновления и проходить необходимую подготовку.
Через знакомого благотворителя ему удалось выйти на сотрудницу роддома, которая обещала сообщить, если появится мать, рассматривающая возможность отказа от новорождённого.
Алексей понимал, что усыновление нельзя оформить по личной договорённости и что окончательное решение принадлежит матери. Но надеялся хотя бы заранее узнать, где ребёнку может понадобиться семья.
Три дня назад ему позвонили.
— Девочка родилась здоровой. Мать молодая, без жилья, отца рядом нет. Она пока сомневается, но, думаю, согласится.
Алексей приехал с намерением узнать, какие законные шаги ему предстоят.
Он совершенно не ожидал увидеть Аню.
— Почему ты здесь одна? — спросил он, придвинув стул.
Племянница настороженно посмотрела на заведующую.
— Можно мы поговорим без посторонних?
Когда дверь закрылась, Аня осторожно переложила ребёнка на другую руку.
— Только папе пока не звони, ладно?
— Почему?
— Потому что он начнёт кричать. А я сейчас этого не выдержу.
Алексей посмотрел на девочку.
— Сколько ей?
— Три дня.
— А отец?
— Исчез, когда узнал про беременность. Сначала обещал помогать, потом перестал отвечать. Я даже к его родителям ходила. Они сказали, что это не их проблема.
Аня говорила спокойно, но пальцы у неё дрожали.
Последние два года она снимала комнату и работала администратором в салоне красоты. Перед родами пришлось уйти с работы. Накопления быстро закончились, хозяйка комнаты предупредила, что больше ждать оплаты не будет.
— А мама твоя?
— Сказала, что своих детей уже вырастила. У неё теперь другая жизнь. Папа тоже живёт один, у него денег почти нет.
— Но он знает про ребёнка?
Аня покачала головой.
— Я хотела сказать после родов. Потом испугалась.
Алексей посмотрел на малышку.
Та спала, чуть приоткрыв рот.
— И ты решила отказаться?
— Я ещё ничего не решила, — быстро ответила Аня. — Мне здесь говорят, что есть хорошая семья. Что девочка будет жить в большом доме, у неё будет всё необходимое. А я даже не знаю, куда её повезу после выписки.
Она прижала ребёнка к себе.
— Я не хочу, чтобы она росла в бедности.
Алексей долго молчал.
Потом вышел в коридор и попросил заведующую вернуться в кабинет.
— Вы говорили мне, что мать практически согласна на отказ, — произнёс он.
— Она рассматривает такой вариант.
— А ей вы говорили, что ребёнка уже ждёт обеспеченная семья?
Заведующая нахмурилась.
— Мы объясняли возможные перспективы.
— Пока женщина не приняла свободное решение, не нужно убеждать её, будто всё уже устроено. И тем более обещать кому-то ребёнка.
— Алексей Викторович, мы хотели как лучше.
— Тогда дайте ей спокойно подумать. Без разговоров о том, сколько у будущих родителей денег.
В тот вечер Алексей почти не спал.
Он представлял детскую комнату, которую собирался оборудовать в доме. Вспоминал, как выбирал кроватку, читал про первые месяцы жизни младенцев и обсуждал с юристом документы.
А потом перед глазами возникала Аня.
Она сидела у окна в больничной рубашке и боялась, что после выписки ей некуда будет идти.
Утром он снова приехал в роддом.
Аня встретила его настороженно.
— Ты папе сказал?
— Пока нет. Но скрывать от него внучку бесконечно нельзя.
— Я знаю.
Алексей сел рядом.
— Ань, я хочу предложить тебе два варианта. Только ты сначала дослушай.
Она кивнула.
— Если ты действительно решишь, что не можешь растить дочь, я готов пройти законную процедуру усыновления. Не через знакомых и не по обещанию сотрудников роддома. Всё официально.
Аня опустила взгляд на ребёнка.
— А второй?
— Ты оставляешь дочь себе. Я помогу снять жильё, оплачу няню, куплю всё необходимое. Пока не сможешь снова работать, с деньгами проблем не будет.
Она долго молчала.
Потом спросила:
— А какой вариант ты сам хочешь?
Алексей мог бы сказать, что ему всё равно.
Мог бы произнести что-нибудь красивое про её свободу выбора.
Но Аня смотрела на него слишком внимательно.
— Первый, — честно ответил он. — Я давно хочу ребёнка. И когда узнал, что появилась девочка, очень надеялся стать её отцом.
Аня крепче прижала малышку.
— То есть ты приехал сюда за моей дочерью?
— Я приехал узнать, можно ли усыновить ребёнка. Не знал, что её мать — ты.
— А теперь?
— Теперь понимаю, что сначала тебе нужно решить, чего хочешь ты.
Сергей приехал на следующий день.
Аня сама позвонила отцу и попросила приехать в роддом. Алексей ждал его у входа.
Брат сильно постарел.
Раньше Сергей был широкоплечим, шумным мужчиной, который всегда ходил быстрым шагом. Теперь двигался медленнее, заметно прихрамывал и носил старую куртку с потёртыми манжетами.
Увидев Алексея, он остановился.
— Ты здесь зачем?
— Аня попросила меня помочь.
— Каким образом?
— Давай сначала к ней поднимемся.
Сергей сжал челюсти.
Двенадцать лет назад братья поссорились из-за денег.
Сергей собирался открыть автосервис. Нашёл помещение, договорился об аренде и попросил Алексея одолжить крупную сумму.
Алексей тогда отказал.
Он считал расчёты брата слишком оптимистичными, а будущий бизнес — рискованным.
Сергей воспринял отказ как предательство.
— У тебя денег столько, что ты сам не знаешь, куда их девать, — сказал он тогда. — А родному брату помочь жалко.
После этого они почти перестали общаться.
Теперь Алексей смотрел на него и думал, что за двенадцать лет они не смогли найти даже одного повода поговорить.
В палате Сергей сначала растерялся.
Он долго смотрел на внучку, не решаясь подойти.
— Анька, почему ты мне ничего не сказала?
— Боялась, пап.
— Чего?
— Что ты скажешь, будто я сама виновата.
Сергей тяжело сел на стул.
— Я, может, и сказал бы что-нибудь глупое. Но неужели ты думала, что я тебя совсем брошу?
Аня заплакала.
Она рассказала отцу про съёмную комнату, исчезнувшего парня и разговоры об отказе от ребёнка.
Сергей выслушал, потом повернулся к брату.
— Значит, ты хочешь её удочерить?
— Если Аня сама этого захочет.
— У тебя всё просто. Приехал, предложил деньги — и готово.
Алексей почувствовал знакомое раздражение.
— Серёж, давай не будем снова начинать.
— А что, неправду говорю?
— Я предложил помощь. Решать будет Аня.
Сергей отвернулся.
В тот день братья почти не разговаривали.
Вечером Аня попросила Алексея приехать ещё раз.
Она сидела на кровати и кормила дочь из бутылочки.
— Я решила, — сказала она.
Алексей почувствовал, как сердце забилось быстрее.
— Я её не отдам.
Он медленно кивнул.
— Хорошо.
Аня внимательно посмотрела на него.
— Ты расстроился?
— Немного. Но это моя проблема, не твоя.
Она впервые за всё время улыбнулась.
— Мне нужна помощь. Только я хочу попросить по-другому.
— Слушаю.
— Дай мне денег в долг. На квартиру, залог и первые расходы. Я потом верну.
— Ань, зачем тебе долг? Я могу просто…
— Не надо.
Она произнесла это негромко, но твёрдо.
— Я не хочу потом думать, что обязана тебе за каждый пакет подгузников. И не хочу бояться, что ты однажды передумаешь помогать, потому что я не согласилась на усыновление.
Алексей помолчал.
— Сколько тебе нужно?
— Я посчитала. На первое время хватит ста восьмидесяти тысяч. Если найду жильё дешевле, часть сразу верну.
— Договорились.
— И расписку напишем.
— Напишем.
В тот же день Алексей позвонил сотруднице роддома, через которую получил сведения о ребёнке.
Он сказал, что больше не хочет получать подобные неформальные сообщения.
— Если я буду продолжать путь к усыновлению, то только через официальную систему, — объяснил он. — И не хочу, чтобы матерей подталкивали к отказу разговорами о богатых семьях.
Сотрудница ответила сухо, но Алексей не стал спорить.
Он уже понял, насколько легко желание помочь может превратиться в давление, когда один человек располагает деньгами, а другой боится остаться без крыши над головой.
Аня тем временем занялась поиском жилья.
Алексей предложил несколько квартир, но она попросила не выбирать за неё.
В итоге нашла небольшую однокомнатную квартиру рядом с поликлиникой и остановкой автобуса. Хозяйка согласилась заключить договор на год и разрешила поставить детскую кроватку.
Сергей купил подержанную коляску.
Он долго выбирал её на сайте объявлений, потом лично проверил тормоза, колёса и механизм складывания.
— Почти новая, — гордо сообщил дочери. — Только чехол постирать надо.
Аня засмеялась.
— Пап, ты теперь специалист по коляскам?
— Пришлось освоить.
За несколько дней до выписки Сергей сам позвонил Алексею.
— Слушай, там детское кресло нужно. Ты разбираешься?
— Немного. Могу помочь выбрать.
— Я уже купил. Просто хочу убедиться, что оно подходит для новорождённой.
Они встретились возле машины Сергея.
Пока проверяли крепления, разговор неожиданно вернулся к старой ссоре.
— Я тогда всё-таки открыл сервис, — сказал Сергей.
— Знаю. Потом закрыл.
— Через два года. Долги ещё долго отдавал.
Алексей промолчал.
— Ты был прав насчёт расчётов, — нехотя признал брат. — Но мог сказать по-человечески. А не так, будто я пришёл милостыню просить.
Алексей вспомнил тот разговор.
Он действительно говорил резко. Разобрал бизнес-план Сергея по пунктам, перечислил ошибки и закончил словами, что не собирается выбрасывать деньги.
— Я мог, — согласился он. — Прости.
Сергей посмотрел на него.
— Я тоже хорош был. Двенадцать лет обижаться — большого ума не надо.
Они не обнялись.
Просто продолжили разбираться с креслом.
В день выписки Аня появилась в дверях роддома с дочерью на руках.
Сергей стоял возле машины с огромным букетом хризантем и выглядел так, будто собирался сдавать экзамен.
— Ну что, дедушка, держи, — сказала Аня.
Он осторожно принял свёрток.
Девочка открыла глаза, сморщилась и тихонько пискнула.
— Варвара, — произнёс Сергей. — Надо же.
— Варвара Сергеевна, — поправила Аня. — Я так решила назвать. В твою честь.
Сергей поднял на неё глаза.
— Серьёзно?
— Серьёзно, пап.
Он ничего не ответил, только осторожнее прижал внучку к груди.
Алексей стоял чуть в стороне, возле багажника. Он привёз пакеты с детскими вещами, но не хотел мешать.
Сергей передал девочку Ане, открыл заднюю дверь машины и несколько секунд возился с ремнями детского кресла.
Потом обернулся:
— Лёш, подойди на минуту. Помоги застегнуть, а то я боюсь что-нибудь перекрутить.
Алексей подошёл.
Они вместе проверили крепления и устроили малышку в кресле.
— Вот так нормально? — спросил Сергей.
— Да. Теперь правильно.
Аня села рядом с дочерью, а братья закрыли дверь.
— Поехали? — спросил Сергей.
— Поехали, — ответил Алексей.
Они сели в разные машины и отправились к новой квартире Ани. Сергей ехал впереди, а Алексей следом — с оставшимися пакетами и складной детской ванночкой в багажнике.