— Почему десять? Нас же одиннадцать!
Надя поднялась со скамейки, когда капитан в третий раз повторил по рации количество пассажиров.
Паром стоял посреди реки, окружённый таким плотным туманом, что за окнами почти не было видно воды. Минут десять назад судно сильно тряхнуло. Что-то металлическое скрежетнуло под днищем, двигатель сбросил обороты, а по полу пассажирского салона покатился чей-то термос.
Теперь из машинного отделения доносился непрерывный гул насоса.
— Женщина, сядьте, пожалуйста, — раздражённо сказал капитан, появившись в дверях рубки. — У меня здесь аварийная ситуация.
— Я понимаю. Но вы сообщили неправильное число.
— По списку десять человек.
— А по головам одиннадцать. Я только что посчитала.
Капитан посмотрел на пассажиров.
У окна сидела пожилая пара. Возле двери — мужчина с подростком. Ещё трое рабочих, женщина с большой сумкой, сама Надя с мужем Андреем и молодая девушка в зелёной куртке.
Одиннадцать.
— Кто не оформлялся? — спросил капитан.
Девушка возле окна медленно подняла руку.
— Я.
Помощник капитана, до этого молча раскладывавший спасательные жилеты, отвернулся.
— Полина, — произнёс он вполголоса. — Я же сказал тебе сидеть тихо.
Надя посмотрела на него.
— То есть вы знали?
— Она знакомая. Опоздала на кассу, я пропустил. Думал, ничего страшного.
Капитан выругался.
— Сейчас не до этого. Все надевают жилеты и ждут команды.
Он вернулся в рубку.
Но по рации снова прозвучало: «Десять пассажиров».
Надя и Андрей ехали на другой берег по делам. Нужно было забрать документы на небольшой дачный участок, доставшийся Андрею от отца.
Утром они ещё спорили, стоит ли отправляться в такую погоду.
— Туман к обеду разойдётся, — уверял Андрей.
Теперь он стоял возле двери, напряжённо глядя на серую воду.
Андрей всегда боялся глубины. В детстве он едва не утонул на озере, и даже взрослым предпочитал переправляться по мостам, пусть дорога занимала лишний час.
— Надь, может, подойдём ближе к выходу? — спросил он.
— Нам сказали ждать здесь.
— Если придёт катер, отсюда быстрее.
Он взял её за локоть, но Надя освободила руку.
— Давай сначала убедимся, что всех посчитали.
В этот момент Полина наклонилась за спортивной сумкой, стоявшей под скамейкой.
Андрей резко шагнул к ней и схватил сумку за ручки.
— Это моё, — сказал он.
Девушка растерялась.
— В каком смысле? Вы мне её сами отдали.
— Я ошибся. Верни.
Надя обернулась.
Сумка была тёмно-синей, с потёртой молнией и красной заплаткой возле бокового кармана.
Она знала эту заплатку.
Сама пришивала её шесть лет назад, когда их сын Кирилл порвал сумку на тренировке.
— Андрей, — тихо сказала Надя. — Откуда она у девушки?
Муж замер.
Кирилл погиб три года назад.
Ему было девятнадцать. Он учился в колледже, увлекался моделированием кораблей и собирался летом устроиться на работу в мастерскую.
После его смерти Надя долго не могла заходить в комнату сына.
Потом они с Андреем решили разобрать вещи.
Одежду, книги, спортивный инвентарь и инструменты договорились передать в благотворительную организацию, которая помогала подросткам из малообеспеченных семей.
Надя тогда собственноручно подписала коробки.
Андрей обещал отвезти их на следующий день.
Через неделю он сказал, что всё передал.
Надя поверила.
Теперь она смотрела на сумку Кирилла, которую никогда бы не перепутала с другой.
— Открой, — попросила она Полину.
Андрей крепче сжал ручки.
— Надя, не сейчас.
— Именно сейчас. Открой.
Полина осторожно потянула молнию.
Сверху лежали свитер, зарядное устройство и пластиковая коробка. Девушка достала её и приоткрыла крышку.
Внутри находилась деревянная модель парусника.
Белый корпус, три мачты, крошечные натянутые снасти. На корме — маленькая царапина, оставшаяся после того, как Кирилл однажды уронил модель со стола.
Надя почувствовала, что не может вдохнуть.
Сын собирал этот парусник почти полгода.
— Откуда он у тебя? — спросила она.
Полина переводила взгляд с неё на Андрея.
— Я весной гараж разбирала. Ваш муж нанял меня через объявление. Мы несколько дней выносили старые доски, сортировали коробки. Денег у него тогда с собой не хватило, и он предложил взять вещи вместо части оплаты. Сказал, что они ему не нужны.
— Это правда? — спросила Надя мужа.
Андрей медленно отпустил сумку.
— Да.
— Ты ведь сказал, что всё отдал в фонд.
— Надя, потом поговорим.
Она посмотрела на модель в руках Полины.
— Ты три года мне врал?
Ответить Андрей не успел.
Паром снова качнуло, и капитан приказал всем оставаться на местах.
Повреждение оказалось серьёзнее, чем предполагали сначала.
Судно задело подводное препятствие. В одном из отсеков поступала вода, насосы работали, но капитан решил не рисковать и запросил помощь.
Из-за тумана спасательный катер не мог сразу подойти вплотную.
Пассажиров попросили надеть жилеты и приготовиться к пересадке.
Андрей первым оказался возле выхода.
— Я пойду в первой группе, — сказал он помощнику. — У меня проблемы со здоровьем.
— Какие именно?
— Мне нельзя долго находиться в холодной воде.
— Никому нельзя, — ответил помощник. — Пока ждём указаний.
Надя тем временем подошла к рубке.
— Вы исправили количество пассажиров?
Капитан раздражённо махнул рукой.
— Сейчас не до бумажек.
— Это не бумажки. Если при пересадке кто-нибудь потеряется, спасатели будут искать десять человек вместо одиннадцати.
— Я знаю, сколько у меня людей на борту.
— Тогда скажите это по рации.
Помощник стоял рядом и слышал разговор.
Он несколько секунд смотрел на капитана, потом взял микрофон.
— Уточнение по пассажирам, — произнёс он. — Фактически на борту одиннадцать человек. Один пассажир не внесён в посадочный список. Повторяю: одиннадцать.
Из динамика пришло подтверждение.
Капитан сердито посмотрел на помощника.
— Потом объяснишь, как она сюда попала.
— Объясню, — ответил тот.
Полина сидела возле окна, прижимая к себе сумку.
Надя подошла к ней.
— Прости, что мы тебя напугали.
— Я не знала, чьи это вещи. Он сказал, что гараж давно не разбирали, что всё лишнее можно забрать.
— Ты не виновата.
Полина осторожно закрыла коробку с парусником.
— Я хотела его починить. У меня младший брат корабли любит. Тут одна снасть оборвана.
Надя кивнула, хотя говорить ей по-прежнему было трудно.
Спасательный катер подошёл спустя сорок минут.
Туман немного поредел, но на воде оставалась короткая неприятная волна.
Экипаж организовал пересадку через борт. Сначала отправляли тех, кому было сложнее удерживать равновесие: пожилых пассажиров и подростка с отцом.
Андрей снова попытался пройти вперёд.
— Послушайте, я плохо переношу воду!
Спасатель в оранжевой куртке ответил спокойно:
— Мы вас обязательно заберём. Сейчас отойдите от прохода.
Надя заметила, что муж побелел.
Его страх был настоящим.
Она положила ладонь ему на плечо.
— Дим… — начала было она по привычке, но поправилась: — Андрей, посмотри на меня. Мы выберемся.
Он коротко кивнул.
Когда очередь дошла до Полины, девушка попыталась перелезть через борт, но поскользнулась на мокрой ступеньке.
Сумка ударилась о поручень.
— Держись! — крикнул помощник.
Андрей, стоявший ближе всех, успел подхватить Полину под локоть.
— Сначала ногу сюда, — сказал он. — Не смотри вниз. Держись за меня.
Он помог ей перенести вес на площадку, дождался, пока спасатель перехватит девушку, и только после этого отпустил.
Полина обернулась.
— Спасибо.
Андрей ничего не ответил.
Он сам перебрался в катер последним из их троих.
Всю дорогу до берега сидел неподвижно, сжимая край скамейки.
На берегу пассажиров отвели в тёплое помещение речного вокзала.
Кто-то пил чай, кто-то звонил родственникам. Полина поставила сумку возле батареи и подошла к Наде.
— Я могу вернуть парусник, — сказала она. — И сумку тоже.
Надя посмотрела на коробку.
Ей хотелось взять модель в руки, прижать к себе и больше никому не отдавать.
Но она вспомнила, как Кирилл возился с ней по вечерам, а потом с гордостью показывал гостям.
— Ты сказала, что хочешь починить его для брата?
— Да. Ему двенадцать. Он давно мечтает о таком.
— Тогда оставь.
— Вы уверены?
— Андрей тебе его подарил. Это уже твоя вещь.
Полина помолчала.
— Я аккуратно сделаю. И фотографию пришлю, если хотите.
Надя записала ей номер телефона.
Когда девушка ушла, Андрей сел рядом.
— Я не собирался ничего у неё отнимать, — произнёс он. — Просто увидел сумку. Понял, что ты узнаешь.
— И решил опять спрятать?
Он не стал спорить.
Домой они вернулись поздно.
Надя сняла куртку, поставила чайник и села за кухонный стол.
Андрей долго стоял у окна.
— Я не отвёз коробки, — сказал он наконец. — Тогда, три года назад.
— Я уже поняла.
— Приехал к гаражу, открыл багажник и не смог. Всё казалось, что я отдаю последние вещи Кирилла чужим людям.
— Почему ты мне не сказал?
— Ты тогда только начала нормально спать. Я боялся снова всё разбередить.
Надя посмотрела на него.
— А потом?
— Потом стало стыдно признаться. Коробки остались в гараже. Я туда почти не заходил. Весной решил наконец разобрать. Полину нанял. Начал отдавать вещи по одной. Думал, так легче.
— А мне продолжал говорить, что всё давно передано.
— Да.
Андрей сел напротив.
— Одна ложь за другой. Я уже сам не знал, как объяснить.
Надя некоторое время молчала.
— Я ведь тоже не хотела расставаться с его вещами. Мы могли оставить часть. Или вообще ничего не отдавать.
— Знаю.
— Нет, ты не знаешь. Потому что даже не спросил.
Андрей опустил голову.
Она протянула руку.
— Дай ключ от гаража.
Он достал связку.
— Зачем?
— Я сама посмотрю, что осталось. И решу, куда это передать. Хочу точно знать, у кого будут вещи Кирилла.
Андрей снял ключ с кольца и положил перед ней.
— Хорошо.
В следующие выходные Надя поехала в гараж.
Там действительно стояли коробки, подписанные её почерком.
Часть была открыта, некоторые вещи исчезли. Остались книги, старые кроссовки, несколько инструментов и одежда, которую Кирилл давно не носил.
Надя разбирала всё постепенно.
Некоторые предметы оставила дома. Несколько коробок отвезла в организацию, куда они когда-то собирались передать вещи.
Остальное отдала знакомым, заранее спросив, действительно ли это им нужно.
Андрей помогал грузить коробки, но больше ничего не решал без неё.
Они не стали чаще говорить о Кирилле сразу.
Иногда Надя злилась на мужа и вспоминала его ложь. Иногда Андрей замыкался и уходил в другую комнату.
Но теперь она возвращалась к разговору, даже если обоим было тяжело.
Через месяц Полина прислала сообщение.
На фотографии стоял отремонтированный парусник. Все три мачты были на месте, оборванную снасть заменили, а корпус аккуратно очистили от пыли.
Рядом виднелись руки мальчика, осторожно поправлявшего маленький парус.
«Мы с братом закончили. Спасибо вам. Он теперь хочет собрать такой же самостоятельно».
Надя долго рассматривала снимок.
Потом позвала Андрея.
Он подошёл, увидел экран и сел рядом.
— Красиво получилось, — сказал он.
— Да.
Надя распечатала фотографию в ближайшем фотоателье.
Дома она поставила её на полку рядом со снимком Кирилла, где тот сидел за столом с инструментами и смеялся, глядя в камеру.
Андрей заметил новую фотографию вечером.
— Оставим здесь? — спросил он.
— Оставим.
Он немного поправил рамку, чтобы она стояла ровнее.
Потом они пошли на кухню готовить ужин.