— Мам, а папа во сколько приедет? — крикнул из комнаты двенадцатилетний Егор.
— Обещал к шести. Только гирлянду не трогай, я её уже третий раз поправляю.
Ирина поставила торт в холодильник и вытерла руки о полотенце. На кухне пахло запечённым мясом, ванилью и свежим хлебом. Последние три дня она почти всё свободное время готовилась к сорокалетию Максима.
Большого праздника муж не хотел. Договорились собрать дома самых близких: родителей, сестру Ирины с мужем, двух друзей Максима и ещё пару родственников. Человек пятнадцать.
Ирина заказала шары, купила новые бокалы, придумала меню. Торт решила печь сама — тот самый медовик с ореховым кремом, который Максим любил ещё со времён их первых лет вместе.
Она даже взяла пятницу за свой счёт.
Хотелось сделать ему приятно.
Последние месяцы Максим ходил мрачный, постоянно задерживался, часто отвечал на сообщения прямо за ужином. Несколько раз оставался ночевать якобы по работе. Ирина спрашивала, что происходит, но муж только отмахивался:
— Конец года был тяжёлый. Потом расскажу.
Однажды от его рубашки пахло незнакомыми сладкими духами.
Ирина заметила.
Максим объяснил, что весь день сидел на совещании рядом с новой сотрудницей.
Она поверила.
Точнее, заставила себя поверить.
У них было почти шестнадцать лет брака, двое детей, квартира, дача родителей, привычная жизнь. Старшей дочери Лизе уже четырнадцать, Егору двенадцать.
Какие ещё духи?
Какая измена?
Ирина даже стыдилась собственных подозрений.
В день юбилея Максим утром уехал.
— В субботу? — удивилась она.
— На пару часов. Нужно документы подписать.
— Сегодня же гости.
— Ир, я помню собственный день рождения.
Он поцеловал её в щёку.
— Не нервничай. Всё будет нормально.
В половине пятого Ирина обнаружила, что ручка на кухне перестала писать. Нужно было подписать маленькие карточки для подарочных пакетов.
Запасные ручки обычно лежали у Максима в кабинете.
Она вошла, открыла верхний ящик стола.
Ручки не было.
Во втором лежали зарядки, флешки и какие-то квитанции.
Ирина уже хотела закрыть ящик, когда увидела красную пластиковую папку.
Она знала почти все семейные документы. Свидетельства, договор на квартиру и страховки хранились в другом месте.
Красной папки раньше не было.
Ирина сама не смогла бы потом объяснить, почему достала её.
Наверное, из-за последних месяцев.
Она открыла.
Первым лежало заявление.
Ирина пробежала глазами несколько строк и не сразу поняла смысл.
Её фамилия.
Фамилия Максима.
Дата регистрации брака.
Данные детей.
А дальше слова о расторжении брака.
Она перечитала.
Потом ещё раз.
Причина была сформулирована сухо: семейные отношения фактически прекращены, дальнейшая совместная жизнь невозможна, взаимные чувства утрачены.
Ирина села в кресло.
Из комнаты доносился голос Егора. Он с кем-то разговаривал по телефону.
На кухне работала духовка.
В прихожей висели золотые шары с цифрой «40».
А у неё на коленях лежали документы на развод.
В папке были копии свидетельств, бумаги по квартире, справки, выписки. Отдельно — документы, касавшиеся детей.
То есть это не было решением, которое Максим принял вчера вечером после ссоры.
Он готовился.
Спокойно и заранее.
Ирина вдруг вспомнила ресторанный чек, найденный зимой в кармане его пальто.
Два горячих блюда, бутылка вина, десерт.
Максим сказал, что ужинал с партнёром.
Вспомнила февральскую «командировку» на три дня, хотя чемодан он почему-то почти не собирал.
Вспомнила, как однажды ночью проснулась в два часа, а мужа не было. Он вернулся ближе к четырём и сказал, что сломалась машина у коллеги.
Теперь все эти отдельные мелочи выстроились в одну линию.
— Мам!
Ирина вздрогнула.
В дверях стоял Егор.
— Ты чего здесь?
Она быстро закрыла папку.
— Ручку искала.
— Нашла?
— Да.
— Бабушка пишет, что через двадцать минут будет.
— Хорошо. Иди пока переоденься.
Сын убежал.
Ирина осталась сидеть.
Первым желанием было позвонить Максиму.
Потом выбросить торт.
Потом написать всем, чтобы не приезжали.
Она даже взяла телефон.
Но представила свекровь, детей, гостей, вопросы.
Нет.
Не сейчас.
Ирина вернула папку на место, умылась холодной водой и закончила накрывать стол.
Первые гости пришли без десяти шесть.
Максима всё ещё не было.
— Именинник где? — весело спросила его мать, Галина Степановна.
— Задерживается.
— В свой юбилей?
— Скоро будет.
Он приехал в половине седьмого.
Вошёл с пакетом из магазина, извинился перед гостями и сразу включился в праздник.
— Вот он, наш трудоголик! — крикнул друг.
Максим рассмеялся.
— Еле вырвался.
Ирина стояла рядом.
Ещё утром она бы поверила.
Теперь смотрела на мужа и думала только об одном: где он был эти несколько часов?
Максим обнял её за плечи.
— Спасибо. Красиво всё сделала.
— Старалась.
— Торт сама?
— Конечно.
Он поцеловал её в висок и пошёл здороваться с остальными.
Праздник продолжался.
Говорили тосты. Максим смеялся. Его отец вспоминал какие-то истории из детства. Дети фотографировались с бабушкой.
Ирина разливала чай, меняла тарелки, приносила горячее.
Со стороны всё выглядело совершенно нормально.
От этого становилось особенно неприятно.
Около девяти, когда гости перешли к торту, Ирина подошла к мужу.
— Зайди на кухню.
— Сейчас?
— Да.
Максим посмотрел на неё внимательнее и пошёл следом.
Она закрыла дверь.
Красную папку Ирина заранее перенесла в кухонный шкаф.
Теперь достала и положила на стол.
Максим сразу перестал улыбаться.
— Ты лазила в моём столе?
Ирина даже удивилась.
— Это первый вопрос?
— Я не это имел в виду.
— Тогда задай правильный.
Он молчал.
— Максим, что это?
— Ир, давай не сегодня.
— Сегодня.
— Там гости.
— Именно поэтому говори тихо.
Он провёл рукой по волосам.
— Я хотел поговорить после дня рождения.
— О разводе?
— Да.
— Когда после? Завтра утром?
— Через пару дней.
— Очень заботливо.
— Я не хотел портить праздник.
Ирина посмотрела на него.
— Чей?
Максим отвернулся.
— Не начинай.
— У тебя кто-то есть?
Он ничего не сказал.
Ответ уже был понятен.
— Кто?
— Какая теперь разница?
— Мне есть разница.
— Вероника.
Имя оказалось совершенно незнакомым.
— Давно?
— Ир…
— Сколько?
— Полгода.
Ирина прислонилась к столешнице.
— Полгода.
— Да.
— Все твои командировки?
— Не все.
— Ночные задержки?
— Иногда.
— Ресторан в январе?
Максим кивнул.
— Почему ты просто не сказал?
— Я сам не понимал, что делать.
— Зато документы подготовить понял.
— Потому что дальше так невозможно.
— Согласна.
Он посмотрел на неё.
— Что?
— Уходи.
— Сейчас?
— Сейчас.
— У меня день рождения.
Ирина несколько секунд смотрела на мужа, не веря, что он действительно это произнёс.
— А у меня на кухне пятнадцать человек, которых я три дня готовилась принимать для мужчины, который в это время собирал документы на развод.
— Давай я хотя бы дождусь, пока гости уйдут.
— Нет.
— Что ты им скажешь?
— Придумаю.
— И детям?
— Сегодня ничего.
Максим понизил голос:
— Ир, не надо делать из меня чудовище. Я не планировал так.
— Полгода — это уже планирование.
— Я хотел всё закончить нормально.
— Нормально было бы сказать правду до того, как я пекла тебе торт.
Он попытался взять её за руку.
Ирина отступила.
— Собери самое необходимое и уходи. Остальное заберёшь потом.
Максим ещё несколько секунд стоял, затем вышел.
Через десять минут он появился в прихожей с сумкой.
Галина Степановна удивилась:
— Ты куда?
Ирина ответила раньше него:
— Максиму стало плохо. Давление. Он поедет в больницу, проверится.
— Я с тобой! — засуетилась свекровь.
— Не надо, мам, — сказал Максим. — Я сам.
Он посмотрел на Ирину.
Она выдержала взгляд.
Дверь закрылась.
— Вот ведь, в день рождения, — сокрушалась Галина Степановна. — Может, скорую надо было?
— Он разберётся.
Ирина вернулась к столу.
Она сама разрезала торт.
Сама принесла чай.
Когда гости хвалили медовик, благодарила.
Праздник закончился около одиннадцати.
Свекровь ещё раз спросила про Максима. Ирина сказала, что напишет, когда появятся новости.
Последней осталась её сестра Наташа.
Она помогала собирать посуду и вдруг спросила:
— Ир, что произошло?
— Почему ты решила?
— Потому что я тебя знаю.
Ирина села.
Торт почти не тронули. От него осталась большая половина.
— Максим не в больнице.
Наташа замерла с тарелками в руках.
— А где?
— Не знаю. Возможно, у Вероники.
— У кого?
Ирина достала красную папку.
Рассказ занял минут десять.
Наташа несколько раз пыталась перебить, потом просто села рядом.
— Ты как вообще весь вечер выдержала?
— Не знаю.
— Дети знают?
— Нет.
— А ты что будешь делать?
Ирина посмотрела на бумаги.
— Завтра решу.
Ночью она почти не спала.
Утром в семь встала, сварила кофе и открыла ноутбук.
Первым делом нашла юриста, которого когда-то советовала коллега.
В девять позвонила.
К одиннадцати у неё уже была назначена консультация.
Максим прислал длинное сообщение. Писал, что виноват, что не хотел причинять боль, что готов всё обсудить цивилизованно.
Ирина ответила:
«На развод согласна. По детям и имуществу будем договариваться отдельно. Дальше сначала обсужу всё с юристом».
После консультации стало чуть легче. Не потому, что проблема исчезла, а потому, что вместо бесконечного «как он мог» появились конкретные вопросы.
Документы.
Квартира.
Счета.
Алименты.
Дети остаются с ней, если не возникнет обстоятельств, требующих другого решения. Общение с отцом — отдельно от их супружеского конфликта.
Вернувшись домой, Ирина сняла гирлянду с цифрой «40».
Шары сдувать не стала — Егор хотел оставить их ещё на пару дней.
Потом убрала со стены свадебную фотографию.
Не разбила, не выбросила. Просто положила в ящик.
Около четырёх позвонила Галина Степановна.
— Ириш, как Максим? Он мне ничего толком не говорит.
Ирина поняла, что больше придумывать больницу не собирается.
— Он здоров.
— А вчера?
— Я соврала, чтобы не обсуждать это при гостях.
— Что случилось?
— Мы разводимся.
На другом конце стало тихо.
— Что значит разводитесь?
— Я вчера нашла документы. Максим готовил развод заранее. У него другая женщина.
— Не может быть.
— Спросите у него.
— Ирина, вы же столько лет вместе. Может, не надо сразу…
— Галина Степановна, решение уже не внезапное. Просто ваш сын принял его раньше меня и забыл сообщить.
Свекровь ещё что-то говорила, но Ирина закончила разговор без ссоры.
Вечером дети вернулись домой.
Егор спросил, где папа.
— Пока поживёт отдельно, — сказала Ирина. — Мы с ним решаем взрослые вопросы.
Лиза посмотрела на мать слишком внимательно, но при брате ничего не спросила.
После ужина Ирина убрала остатки вчерашнего торта в контейнер. Половину отдала соседке, ещё несколько кусков оставила детям.
На кухне наконец стало чисто.
Всего сутки назад она бегала по этой квартире с салатами и свечами, переживала, понравится ли Максиму сюрприз, и думала, что его очередное опоздание связано с работой.
Теперь впереди были развод, разговор с детьми, раздел имущества и множество неприятных решений.
Переживать всё это Ирина ещё успеет.
А пока она достала отдельную папку, положила туда копии документов, записала время следующей встречи с юристом и только после этого выключила на кухне свет.