— Я сказала: собирай детей и уходи. Сегодня же.
Анна сначала решила, что свекровь опять говорит сгоряча.
За окном лил дождь. Пятилетний Паша стоял возле разбитой вазы и тихо плакал, младшая Лера испуганно выглядывала из комнаты, а девятилетняя Катя пыталась собрать с пола крупные осколки.
— Катя, не трогай, порежешься, — сказала Анна и повернулась к Галине Ивановне. — Паша случайно задел стол. Я куплю другую вазу.
— Другую? Ты хоть знаешь, сколько эта стоила?
— Не знаю. Скажите — возмещу.
Свекровь рассмеялась.
— Из каких денег? Из тех, что мой сын тебе присылает?
Анна почувствовала знакомое напряжение в животе.
Так было почти каждый день.
Последние два года они жили у Галины Ивановны. Денис работал монтажником и постоянно уезжал на объекты — иногда на две недели, иногда на месяц. Своей квартиры у супругов не было. Они копили на первоначальный взнос и договорились временно пожить у его матери.
Временное растянулось.
За это время Анна родила третьего ребёнка, ушла с прежней работы и почти полностью занялась домом.
Для Галины Ивановны это означало одно: невестка сидит у неё на шее.
— Ты весь день дома и за тремя детьми уследить не можешь, — продолжала она. — Я прихожу — то игрушки, то крошки, теперь ещё имущество бьёте.
— Паша не специально.
— Мне всё равно. Это мой дом.
Анна посмотрела на сына.
— Паш, иди к девочкам.
Когда дети ушли, она сказала:
— Давайте вечером спокойно поговорим.
— Нечего говорить. Я вас больше здесь видеть не хочу.
Через десять минут Галина Ивановна сама достала из шкафа большую спортивную сумку.
Начала складывать туда детские вещи.
Тогда Анна поняла, что это не очередная угроза.
— Денис через четыре дня приезжает.
— Вот и поживёте где-нибудь четыре дня.
— На улице дождь.
— Такси вызови.
— С тремя детьми куда?
— У тебя отец есть.
Анна смотрела, как свекровь складывает кофты вперемешку с носками.
Ей хотелось кричать.
Вместо этого она забрала сумку.
— Я сама.
Через сорок минут они стояли на крыльце.
Три пакета, два рюкзака, спортивная сумка.
Лера просилась на руки.
Паша всё ещё повторял:
— Мам, я не хотел вазу.
— Я знаю.
— Бабушка из-за меня нас выгнала?
— Нет. Не из-за тебя.
Такси приехало через двадцать минут.
Галина Ивановна из дома больше не вышла.
Отец Анны жил в небольшой двухкомнатной квартире. Когда дочь позвонила и сказала, что их четверо, он ответил:
— Хоть восемь. Приезжайте.
Спать пришлось тесно. Девочек уложили в одной комнате, Паше поставили раскладушку возле деда, Анна устроилась на диване на кухне-гостиной.
Но утром никто не спросил, почему чашка стоит не на той полке.
Никто не пересчитал куски хлеба.
Никто не сказал, что дети слишком громко смеются.
Денис позвонил вечером.
— Мама сказала, ты психанула и уехала.
Анна даже переспросила:
— Я психанула?
— Ну не цепляйся. Она сказала, Паша разбил вазу, вы поругались.
— Твоя мама собрала наши вещи и выставила нас из дома.
— Ань, она вспыльчивая. Ты же знаешь.
— Знаю.
— Вернись. Я ей позвоню.
— Нет.
На другом конце стало тихо.
— В смысле?
— Мы не вернёмся.
— Ты серьёзно сейчас из-за одной ссоры…
— Денис, она выставила троих твоих детей под дождь.
— Она сказала в сердцах.
— А потом сорок минут смотрела, как мы собираемся. Сердца ей хватило надолго.
— Я приеду — разберёмся.
— Разбирайся. Но жить там я больше не буду.
Денис вернулся через четыре дня.
Сначала заехал к матери.
К Анне приехал уже вечером.
— Мама признаёт, что перегнула.
— Отлично.
— Можете возвращаться.
— Нет.
— Аня, у нас план был. Ещё полтора года потерпеть, накопить на первый взнос.
— У тебя был план.
— У нас.
— Тогда почему терпела в основном я?
Денис устало сел.
— Что ты предлагаешь? Снимать квартиру и отдавать чужому человеку по сорок тысяч?
— Да.
— Это деньги в никуда.
— А жить там — это жизнь в никуда.
— Ты понимаешь, что тогда квартиру мы купим намного позже?
— Понимаю.
— Трое детей.
— Я помню, сколько у нас детей.
Он раздражённо прошёлся по комнате.
— Мама сложный человек. Но она помогает.
Анна посмотрела на него.
— Чем?
— Жильём.
— А я что делала в этом жилье? Готовила на всех. Убирала. Покупала продукты. Стирала. Возила твою мать в поликлинику, когда у неё болела спина. И каждый день слушала, что я нахлебница.
— Почему ты раньше не говорила?
Анна даже засмеялась.
— Говорила.
— Не так.
— А как надо было? Заказным письмом?
Денис замолчал.
Через несколько дней они встретились снова.
На этот раз он выглядел совсем иначе.
— Я вчера с мамой поговорил.
— И?
— Поругались.
— Из-за нас?
— Из-за всего.
Он долго крутил ключи.
— Я, наверное, тоже виноват.
— Наверное?
— Хорошо. Виноват.
Оказалось, Денис прекрасно видел, что происходит дома.
Просто предпочитал не вмешиваться.
— Иногда мне даже командировки были удобны, — признался он. — На объекте проще. Работаешь двенадцать часов, приходишь в вагончик, ешь и спишь. А дома мама недовольна тобой, ты недовольна мамой, дети шумят…
Анна смотрела на него.
— То есть ты уезжал отдыхать от этого, а я оставалась внутри?
— Выходит, да.
Это признание не исправило ничего мгновенно.
Но впервые Денис не объяснял, почему Анне нужно потерпеть.
Они начали искать квартиру.
Денис очень переживал из-за денег.
На зиму он собирался купить новую резину и отложил приличную сумму.
— Резина ещё сезон проходит, — сказал он наконец. — Возьмём из этих денег залог и первый месяц.
— Уверен?
— Нет. Но жить где-то надо.
Нашли трёшку без свежего ремонта, зато рядом со школой Кати и детским садом.
Хозяйка разрешила детям.
Через две недели семья переехала.
Первым делом Паша спросил:
— А если я здесь что-нибудь разобью?
Денис поставил коробку на пол.
— Уберём и будем жить дальше.
— Нас не выгонят?
Анна и Денис переглянулись.
— Нет, — ответил отец. — Из-за вазы точно нет.
Первые месяцы были непростыми.
Денис стал брать меньше дальних объектов. Денег стало меньше.
Анна нашла подработку в копи-центре неподалёку. Сначала выходила на четыре часа несколько раз в неделю, пока Лера была в садике.
Работа была обычной: распечатать документы, сделать копии, заламинировать справки, помочь кому-то отправить файл.
Первую зарплату Анна принесла домой наличными.
Денис спросил:
— Чего не на карту?
— Захотела подержать.
Он улыбнулся.
— Богатая теперь?
— Очень. На коммуналку хватит.
Но ей действительно было важно снова иметь собственные деньги.
Галина Ивановна почти месяц не приезжала.
С внуками разговаривала по телефону.
Потом однажды позвонила Денису:
— Я детям гостинцы купила.
— Приезжай.
— А Анна разрешит?
Он ответил не сразу.
— Это наш общий дом, мам. Но да, предупредить надо.
В воскресенье она появилась с двумя пакетами.
Анна открыла дверь.
— Здравствуйте.
— Здравствуй.
Первые полчаса все разговаривали слишком вежливо.
Потом Паша принёс прописи.
— Баб, у меня буква не получается.
Галина Ивановна села рядом.
— Какая?
Они занимались почти час.
Свекровь ни разу не спросила, почему на кухне гора посуды.
Не открыла холодильник.
Не переставила обувь в прихожей.
Когда Лера разлила сок, Галина Ивановна только принесла салфетки.
Вечером собралась домой.
— Может, ещё чаю? — предложила Анна.
— Нет. Поздно уже.
Это был первый визит, после которого Анна не чувствовала себя выжатой.
Постепенно Галина Ивановна стала приезжать чаще.
Отношения не превратились в дружбу.
Свекровь по-прежнему считала аренду пустой тратой денег. Анна по-прежнему помнила тот дождливый вечер.
Но они научились находиться в одной комнате без постоянной борьбы.
Проблема возникла через несколько месяцев.
Галина Ивановна приехала в субботу после обеда.
Поиграла с детьми, помогла Паше с чтением. Вечером Анна заметила в коридоре большую сумку.
— Это что?
— Вещи.
— Какие?
— Я сегодня у вас переночую. Завтра с утра с детьми побуду.
Анна посмотрела на Дениса.
Тот тоже явно слышал об этом впервые.
— Галина Ивановна, мы не договаривались.
— Так поздно уже. Куда мне ехать?
Было половина девятого.
— Вы на автобусе приехали?
— Да.
— Я вызову такси.
Свекровь замерла.
— Ты меня выгоняешь?
Анна почувствовала, насколько знакомо прозвучала эта фраза.
Можно было ответить резко.
Но она не стала.
— Нет. Я говорю, что ночёвки мы заранее обсуждаем. Сегодня мы не договаривались.
— Места вам жалко?
— Не в месте дело.
— Я родная бабушка.
— Поэтому вы можете приезжать. Но не решать сами, когда остаётесь ночевать.
Галина Ивановна посмотрела на сына.
Раньше в этот момент Денис обязательно начал бы сглаживать.
— Мам, Анна права. Надо было сказать заранее.
Свекровь поджала губы.
— Хорошо. Вызывайте своё такси.
Анна вызвала.
Пока ждали машину, Паша принёс бабушке рисунок. Галина Ивановна сразу смягчилась, сложила лист пополам и убрала в сумку.
У двери Анна сказала:
— В следующие выходные можете приехать с ночёвкой. Только позвоните заранее.
Свекровь посмотрела на неё с подозрением.
— Правда?
— Правда.
— В субботу?
— Договоримся.
Такси посигналило.
Галина Ивановна ушла.
Денис закрыл дверь.
— Я думал, сейчас будет война.
— Не будет.
— Ты не злишься?
Анна посмотрела на прихожую.
На полу валялись детские кроссовки. На вешалке висели три куртки. Из комнаты доносился спор Кати и Паши.
— Нет.
Она подняла Лерину кофту и повесила на крючок.
— Просто здесь больше никто не решает за меня, как мне жить.
Денис кивнул и пошёл укладывать детей.
Анна осталась на кухне. Поставила чайник, открыла рабочий график на следующую неделю и отметила свои смены.
Квартира была съёмной.
Но впервые за много лет дома она чувствовала себя хозяйкой.