— Пятьдесят тысяч для начала будет нормально, — сказала Эльвира Петровна так уверенно, будто Анфиса уже согласилась и теперь оставалось только выбрать дату первой выплаты. — Потом, если всё хорошо пойдёт, можно добавить.
Анфиса медленно положила ручку на стол.
Напротив сидел Костя, младший брат её мужа. Двадцать семь лет, чистые кроссовки, дорогой телефон в руке и выражение человека, которого привели на собеседование против его воли. Рядом расположилась свекровь.
— Добавить за что? — спросила Анфиса.
Эльвира Петровна не поняла.
— В смысле?
— За какую работу пятьдесят тысяч?
— Ну ты сама придумай. У тебя же фирма.
Фирмой свекровь называла небольшое производство упаковки и наклеек, которое Анфиса поднимала почти восемь лет. Начиналось всё с арендованной комнаты, одного принтера и заказов знакомых магазинов. Теперь у неё был цех, склад, два печатных участка и семнадцать сотрудников.
Со стороны действительно могло казаться, что у Анфисы появилась некая бездонная касса, из которой можно просто выдавать родственникам зарплаты.
— Мне ничего придумывать не надо, — сказала она. — У меня есть штатное расписание. Кого не хватает, того и нанимаем.
— Вот и найди Косте место.
— Какое?
Свекровь раздражённо посмотрела на невестку.
— Анфиса, ты специально?
Костя наконец оторвался от телефона.
— Мам, давай без этого.
— Без чего? Я о тебе забочусь.
Проблемы у Кости начались после того, как закрылась компания, где он работал менеджером. Первые пару месяцев он искал новое место. Потом решил отдохнуть. Затем говорил, что хочет понять, чем вообще заниматься.
Прошло почти полгода.
Съёмную квартиру за него уже частично оплачивала Эльвира Петровна.
За неделю до этого муж Анфисы, Сергей, осторожно спросил:
— Может, Костю к тебе устроить?
— Кем?
— Ну что-нибудь найдётся.
— Серёж, у меня работа находится для специалиста, а не специалист для работы.
Он тогда промолчал.
Анфиса решила, что разговор закончен.
Оказалось, нет.
— Косте сейчас главное официально устроиться, — продолжала свекровь. — Чтобы стаж шёл и деньги были. Он потом определится.
— Хорошо. У меня есть вакансия.
Костя впервые заинтересовался.
— Какая?
— Упаковка и отгрузка. Один человек ушёл две недели назад. График пять через два, с восьми до пяти. Нужно собирать заказы по накладным, проверять количество, упаковывать, передавать курьерам. Первую неделю обучат.
Эльвира Петровна даже рассмеялась.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Костя будет коробки таскать?
— Там не только коробки.
— У него высшее образование.
— Отлично. Накладные быстрее освоит.
Костя покраснел.
— А зарплата?
Анфиса назвала сумму. Она была заметно меньше тех пятидесяти тысяч, которые уже мысленно назначила ему мать.
— Это после испытательного? — спросил он.
— Это обычная зарплата на этой позиции. Есть премия, если нет ошибок и срыва отгрузок.
Эльвира Петровна отодвинула чашку.
— Нет. Ты нас не поняла. Ему сейчас не нужна тяжёлая работа.
— Тогда я ничем помочь не могу.
— Сделай его помощником директора.
— Моему помощнику сорок шесть лет. Она работает со мной шестой год.
— Значит, заместителем.
Анфиса не удержалась:
— Моим?
— Можно и твоим. Что такого?
— А делать он что будет?
Свекровь помолчала.
— Ну не обязательно же ему каждый день сюда ездить. Главное, оформить человека. Пятьдесят тысяч для твоего бизнеса разве огромные деньги?
Анфиса посмотрела на Костю.
— Ты тоже именно так себе это представлял?
Он пожал плечами.
— Сергей сказал, что можно с тобой поговорить.
— Я спрашиваю не про Сергея.
— Ну… если есть возможность, почему нет?
— Потому что эти пятьдесят тысяч сначала кто-то должен заработать.
Эльвира Петровна вспыхнула.
— Ты родственнику денег пожалела?
— Я зарплату не дарю.
— А если человеку тяжело?
— Могу помочь найти работу.
— Так найди у себя нормальную!
— Я нашла. Упаковка и отгрузка.
На этом разговор закончился.
Вечером Анфиса дождалась, когда дочь уйдёт делать уроки, и позвала Сергея на кухню.
— Ты обещал Косте пятьдесят тысяч у меня?
Муж сразу понял, что произошло.
— Не обещал. Я сказал, что у тебя, возможно, найдётся место.
— А мама почему знает сумму?
— Она сама придумала.
— И должность заместителя тоже?
Сергей усмехнулся.
— Про заместителя первый раз слышу.
Анфисе было не смешно.
— Больше никому ничего от моего имени не предлагай.
— Анфис, это мой брат.
— Я знаю.
— Ему реально сейчас трудно.
— Тогда почему он отказался от реальной работы?
Сергей замолчал.
— Ты представляешь, что значит оформить человека на пятьдесят тысяч? — продолжила она. — Это не просто достать купюры из ящика. Налоги, взносы, зарплатный фонд. Эти деньги зарабатывают люди в цехе. Я не буду задерживать им премии, потому что твоей маме хочется создать Косте красивую запись в трудовой.
— Я не просил задерживать выплаты.
— Она сегодня сказала буквально: «Ну один месяц остальные подождут». Ты понимаешь?
Сергей поморщился.
— Это мама.
— Поэтому я сейчас разговариваю с тобой. У тебя могут быть любые договорённости с твоими родственниками. Но моё предприятие в них не включай без меня.
Через четыре дня Костя появился в цехе один.
Анфиса сначала решила, что он приехал продолжать спор.
— Вакансия ещё есть? — спросил он.
— Есть.
— Я попробую.
Она внимательно посмотрела на него.
— Полный график.
— Понял.
— Условия такие же, как для остальных.
— Понял.
— И маме потом не жалуйся, что я заставила.
Костя усмехнулся.
— Вот это будет сложнее.
В понедельник он вышел на работу.
Первый день прошёл терпимо. На второй Костя опоздал на двадцать пять минут. На третий перепутал два заказа и чуть не отправил клиенту упаковку другого формата.
Начальник смены Илья вернул коробки.
— Кость, смотри последние четыре цифры артикула. Здесь 0714, а у тебя 0741.
— Почти одинаковые.
— Для клиента совсем не одинаковые.
Костя вечером подошёл к Анфисе.
— Илья ко мне придирается.
— По какому поводу?
— Из-за одной цифры целую лекцию прочитал.
— Заказ неправильный был?
— Ну да.
— Значит, не придирается.
— Можно было нормально сказать.
— Если грубил — скажи конкретно что. Разберусь.
Костя подумал.
— Не грубил.
— Тогда работай.
Через неделю у него болела спина, раздражали ранние подъёмы и бесконечные коробки.
Анфиса не делала поблажек, но и специально тяжёлые задачи ему не подсовывала. Наравне со всеми. Если ошибался — исправлял. Если спрашивал — объясняли.
Постепенно опоздания прекратились.
А потом приехала Эльвира Петровна.
Она появилась около трёх часов дня, когда шла большая отгрузка. Анфиса разговаривала с поставщиком возле офиса и увидела свекровь уже внутри цеха.
Костя как раз вёз тележку с коробками.
— Костя!
Он остановился.
— Мам? Ты зачем приехала?
Эльвира Петровна посмотрела на тележку, потом на рабочие перчатки сына.
— Это что такое?
— Заказ.
— Я вижу. Почему ты это возишь?
— Потому что работаю.
— Анфиса!
Та закончила разговор и подошла.
— Добрый день.
— Это ты называешь работой?
— Да.
— Мой сын не грузчик.
Костя вздохнул.
— Мам, давай не здесь.
— А где? Ты мне говорил, что устроился в компанию. Я думала, тебе нормальное место дали.
Несколько работников уже начали оглядываться.
— Эльвира Петровна, — спокойно сказала Анфиса, — Костя сам согласился на вакансию.
— Потому что ты не предложила ему ничего другого!
— Мам, хватит, — неожиданно резко сказал Костя.
Свекровь замолчала.
— Что?
— Я сам пришёл. Никто меня сюда не тащил.
— Но ты с тележкой ходишь!
— И что?
— Ты пять лет учился!
Костя снял перчатку.
— Мам, я полгода дома сидел. Какая разница, сколько я учился?
Эльвира Петровна смотрела на сына так, будто услышала от него что-то совершенно неожиданное.
— Поехали домой.
— У меня смена до пяти.
— Костя…
— Мам. До пяти.
Он снова взялся за тележку.
Анфиса ничего не добавила.
Через месяц стало понятно, что идеального работника склада из Кости всё-таки не получится.
Он уже не опаздывал и почти не ошибался, но работал медленнее остальных. Монотонная сборка заказов его утомляла. Зато обнаружилось другое.
Костя отлично разговаривал с людьми.
Если приезжал раздражённый курьер, через пять минут они уже спокойно решали проблему. Если клиент путался в адресе или документах, Костя быстро выяснял, чего не хватает. Несколько раз он сам заметил ошибки в доставке ещё до отправки.
Илья однажды сказал Анфисе:
— Ему бы не коробки собирать. Он языком лучше работает, чем руками.
Анфиса была согласна.
Но создавать новую должность специально под родственника не собиралась.
В конце испытательного месяца она позвала Костю.
— Как сам?
Он честно ответил:
— Устал.
— Нравится?
— Не очень.
— Мне тоже кажется, что это не твоё.
Костя напрягся.
— Увольняешь?
— Предлагаю искать другое место. Месяц можешь работать спокойно, пока ищешь. Если найдёшь раньше — отпущу без проблем.
— А перевести меня куда-нибудь?
— Свободных мест нет.
Он усмехнулся.
— Хоть не заместителем?
— Особенно не заместителем.
Костя тоже засмеялся.
Через две недели он сообщил, что идёт на собеседование в службу доставки. Там искали сотрудника на приём и распределение заказов: работа с клиентами, курьерами, документами и маршрутами.
Его взяли.
В последний день Костя сдал рабочие перчатки и подошёл к Анфисе.
— Можно сказать одну вещь?
— Говори.
— Я сначала реально думал, что ты жадная.
— Очень приятно.
— Подожди. Я серьёзно. Мне казалось: у тебя бизнес, ну что тебе стоит посадить меня куда-нибудь и платить?
— А теперь?
— Теперь знаю, что стоит.
Он посмотрел в сторону цеха.
— Я ещё понял, почему ты тогда не придумала мне должность.
— Почему?
— Потому что я ничего не умел настолько, чтобы получать особое место.
Анфиса пожала плечами.
— Все когда-то чего-то не умеют.
— Мама бы меня просто пристроила.
— Скорее всего.
— И я бы до сих пор считал, что мне все должны.
Костя взял рюкзак.
— В общем, спасибо.
— За коробки?
— За то, что не сделала вид, будто я сразу заслуживаю больше остальных.
Через несколько месяцев они встретились на семейном ужине.
Эльвира Петровна с гордостью рассказывала, что Костю уже повысили и теперь он отвечает за распределение части доставок.
— Вот, — сказала она Анфисе, — нашёл наконец нормальную работу.
Костя посмотрел на мать.
— Мам, только не начинай.
— А что я сказала?
— Ничего.
Он повернулся к Анфисе.
— Кстати, у нас корпоративный клиент спрашивал, где упаковку заказать. Я твой номер дал.
— Спасибо.
— Только скидку за родство не требую.
Анфиса улыбнулась.
— Вот теперь точно повзрослел.