— Ирина, не делай такое лицо. Я ведь не на улице тебя оставляю. К родителям поедешь, они всегда тебе рады.
Богдан произнёс это с бокалом шампанского в руке, стоя во главе праздничного стола.
Ирина сначала решила, что ослышалась.
Ещё минуту назад родственники поздравляли Нину Петровну с шестидесятипятилетием, обсуждали новый загородный дом и спорили, кто будет заказывать торт на следующую семейную встречу.
А теперь её муж при двенадцати гостях объявлял, что собирается развестись.
— Богдан, мы можем поговорить дома? — спросила она.
Он усмехнулся.
— Мы и так дома.
Несколько родственников неловко переглянулись.
— Я давно хотел всё объяснить, — продолжил муж. — Мы с Ирой больше не подходим друг другу. Думаю, лучше сразу разойтись без лишних претензий.
— Каких претензий? — тихо спросила Ирина.
Богдан поставил бокал на стол.
— Ну, ты же понимаешь, что делить особо нечего. Дом оформлен на маму, компания тоже. Машина служебная. Так что давай без бессмысленных разговоров об имуществе.
Ирина почувствовала, как у неё запылали щёки.
Восемь лет она занималась договорами и поставщиками в семейной строительной компании. Часто работала по вечерам, ездила на объекты и помогала Богдану разбираться с документами.
Но сейчас муж говорил так, будто она все эти годы просто гостила в чужом доме.
Нина Петровна сидела рядом с сыном и молчала.
Она не выглядела удивлённой.
— Ты специально выбрал мамин день рождения? — спросила Ирина.
— Просто не вижу смысла тянуть.
Богдан пожал плечами.
— Мы взрослые люди. Давай вести себя достойно.
Ирина поднялась из-за стола.
— Хорошо. Тогда я поеду.
Никто её не остановил.
В спальне она собрала небольшую сумку.
Паспорт, кошелёк, зарядка, сменное бельё, тёплый свитер. Остальные вещи остались в шкафу.
За окном начиналась метель.
Родители жили в посёлке за семьдесят километров. Обычно Ирина ездила к ним по новой трассе, но зимой там часто образовывались длинные пробки из-за грузовиков.
Она решила воспользоваться старой дорогой через лес.
Когда вышла в прихожую, Нина Петровна уже ждала возле двери.
— Ира, возьми хотя бы чай.
В руках свекровь держала металлический термос.
— Не нужно, спасибо.
— На улице мороз. Дорога дальняя. Я специально горячий заварила.
Ирина посмотрела на женщину.
За восемь лет Нина Петровна не раз вмешивалась в их семейные решения. Критиковала покупки, отпуск, работу невестки, даже то, как Ирина готовит.
Но открыто жестокой никогда не была.
— Спасибо, — повторила Ирина и взяла термос.
Свекровь поправила воротник её пальто.
— Ты только не нервничай так. Богдан мужчина решительный, что уж теперь поделать.
Ирина ничего не ответила.
Она вышла во двор, села в автомобиль и завела двигатель.
Через несколько минут освещённый особняк исчез за поворотом.
Первые двадцать километров она ехала почти автоматически.
В машине тихо работало радио. Дворники сбрасывали с лобового стекла мокрый снег, фары выхватывали из темноты дорожные знаки.
Ирина несколько раз возвращалась мыслями к праздничному столу.
Больше всего её мучило даже не решение мужа.
Она понимала, что в последние месяцы отношения стали холоднее. Богдан подолгу пропадал на работе, почти не разговаривал с ней, всё чаще советовался с матерью.
Но она не ожидала, что он устроит публичное объявление и заранее подготовит речь о том, почему ей ничего не положено.
На обочине появилась площадка для отдыха.
Ирина остановилась, открыла термос и налила чай в крышку.
Напиток пах травами и лимоном.
Она сделала несколько глотков, согрела пальцы и продолжила путь.
Минут через двадцать заметила возле дороги две фигуры.
Женщина в тёмной куртке стояла рядом с маленькой девочкой в розовой шапке. У их ног лежала дорожная сумка.
Ирина сбросила скорость.
Обычно она не брала попутчиков, особенно ночью. Но ребёнок явно замёрз, а ближайший населённый пункт находился в нескольких километрах.
Она опустила стекло.
— Вам куда?
Женщина наклонилась.
— До Верхнего, если можно. У нас автобус сломался. Следующий только утром.
— Садитесь. Мне по пути.
Женщину звали Вера, девочку — Соня.
Они возвращались от бабушки. Водитель автобуса высадил пассажиров возле небольшой станции, но такси туда ехать отказалось.
— Мы уже почти час стоим, — объяснила Вера, пристёгивая дочь. — Спасибо вам огромное.
Ирина включила обогрев сильнее.
— Ничего. Главное, согрейтесь.
Соня быстро заснула на заднем сиденье.
Вера спросила, далеко ли Ирина едет.
— К родителям. Немного неожиданно получилось.
— Что-то случилось?
— Семейные неприятности.
Вера не стала расспрашивать.
Некоторое время они ехали молча.
Потом Ирина почувствовала странную слабость.
Сначала потяжелели веки. Затем стало трудно сосредоточиться на дороге.
Она убавила отопление.
— Жарко почему-то.
Вера посмотрела на неё.
— Вам плохо?
— Голова кружится немного. Наверное, давление.
Ирина попыталась глубоко вдохнуть.
Дорожная разметка начала расплываться перед глазами.
Она сильнее сжала руль, но пальцы словно перестали слушаться.
— Остановитесь, — резко сказала Вера.
— Сейчас до площадки доеду…
— Нет. Немедленно съезжайте к обочине!
Ирина нажала на тормоз, включила аварийную сигнализацию и медленно остановилась.
Вера уже доставала телефон.
— Я вызываю скорую.
— Не надо, просто устала…
Но договорить Ирина не смогла.
Она закрыла глаза и опустилась на спинку сиденья.
В больнице Ирина очнулась под утро.
За окном серело небо. На прикроватной тумбочке стояла бутылка воды, рядом лежал её телефон.
Врач объяснил, что при поступлении у неё наблюдались выраженная сонливость, нарушение координации и заторможенность.
— Вам повезло, что пассажирка настояла на остановке. За рулём в таком состоянии оставаться было крайне опасно.
— Я ничего не принимала, — растерянно сказала Ирина.
— Мы обнаружили следы сильнодействующего седативного препарата. Вы могли употребить его с каким-то напитком или лекарством?
Ирина вспомнила металлический термос.
— Чай. Свекровь дала мне чай перед дорогой.
Врач уточнил обстоятельства. Сведения передали полиции, а термос, оставшийся в машине, изъяли для исследования.
Позже экспертиза подтвердила присутствие лекарственного вещества в напитке.
Ирина долго не могла поверить, что произошло.
Она позвонила Вере.
— Как Соня? Вы добрались?
— Всё хорошо. Нас знакомый забрал. А вы как?
— Уже лучше. Вера, спасибо вам.
— Да что вы. Я ведь сначала подумала, что вы просто очень устали. Хорошо, что остановились.
Ирина посмотрела в окно.
Если бы она не подобрала эту женщину с ребёнком, рядом не оказалось бы никого, кто заметил её состояние.
Богдан приехал в больницу после обеда.
Он вошёл с пакетом фруктов, поставил его на тумбочку и сел рядом.
— Ира, ну зачем ты сразу в полицию всё рассказала?
Она посмотрела на мужа.
— Ты вообще знаешь, почему я здесь?
— Мама сказала, что дала тебе немного успокоительного. Она хотела, чтобы ты не нервничала.
— Я была за рулём.
— Она не подумала.
— Она знала, что я еду к родителям.
Богдан отвёл взгляд.
— Я с ней уже поговорил. Она переживает.
— А ты?
— Конечно, переживаю. Но сейчас главное не раздувать историю.
Ирина медленно села повыше.
— Что ты предлагаешь?
— Скажи, что сама приняла успокоительное. Перепутала дозировку, не рассчитала. Тогда маму не будут таскать по допросам.
Ирина несколько секунд смотрела на него.
— Ты просишь меня солгать полиции?
— Я прошу не разрушать маме жизнь.
— А если бы я уснула на встречной полосе? Если бы пострадала Соня?
Богдан раздражённо вздохнул.
— Но ведь ничего не случилось!
Ирина отвернулась.
Именно эта фраза оказалась для неё страшнее всего.
Муж не спросил, боялась ли она. Не поинтересовался, как врачи оценивают её состояние.
Он приехал защищать мать.
— Я ничего менять не буду, — сказала Ирина. — Расскажу всё как было.
— Ты пожалеешь, что так поступаешь.
— Возможно. Но врать не стану.
После выписки Ирина несколько дней прожила у родителей.
Отец встретил её возле подъезда больницы, осторожно обнял и всю дорогу молчал. Дома мать приготовила куриный суп, постелила чистое бельё и попросила пока ни о чём не беспокоиться.
Но оставаться в неопределённости Ирина не хотела.
Через неделю она поехала за вещами.
Нина Петровна встретила её в гостиной.
— Ну наконец-то. Я думала, ты вообще разговаривать со мной перестала.
— Я приехала забрать одежду и документы.
— Ты хоть понимаешь, что натворила? Теперь меня вызывают на объяснения, соседи уже обсуждают.
Ирина поставила сумку возле лестницы.
— Вы добавили лекарство в мой чай, не предупредив меня.
— Я хотела тебя успокоить!
— Тогда почему не предложили таблетку открыто?
Свекровь замолчала.
Потом произнесла:
— Ты была сама не своя. Я думала, немного поспишь, и всё пройдёт.
— За рулём?
— Ну хватит повторять! Я не врач, откуда мне было знать?
Ирина посмотрела на неё.
— Достаточно было просто сказать, что в чае лекарство. Тогда я бы его не пила.
Нина Петровна отвернулась.
— Ты нарочно выставляешь меня преступницей.
— Я не собираюсь вас кем-то выставлять. Я рассказываю то, что произошло. Менять показания не буду.
Богдан ждал в кабинете.
На столе лежала папка с банковскими документами.
— Я перевёл тебе половину наших общих накоплений, — сказал он. — Сумма там указана, проверь.
Ирина открыла банковское приложение.
Деньги действительно поступили.
— Спасибо.
— Хотя мог бы и подождать до развода.
— Мы оба знаем, сколько там было.
Он помолчал.
— А что с работой?
— Я увольняюсь. Заявление уже подготовила.
— Ты же понимаешь, что в другой компании тебе придётся начинать почти с нуля?
— Понимаю.
— Здесь у тебя была хорошая должность.
Ирина посмотрела на него.
— Здесь я восемь лет решала чужие проблемы. А когда проблема появилась у меня, ты предложил сделать вид, что ничего не произошло.
Богдан недовольно покачал головой.
— Ты всё воспринимаешь слишком лично.
Она не стала продолжать разговор.
Наверху собрала одежду, документы, фотографии родителей и несколько книг.
Остальные вещи решила забрать позже.
Выходя, остановилась возле двери кабинета.
— Богдан, ты хотя бы понимаешь, почему я не могу больше здесь жить?
Он пожал плечами.
— Потому что обиделась на мою мать.
Ирина кивнула.
Больше спрашивать было нечего.
В следующие недели она занималась документами, искала работу и разбиралась с накопившимися бытовыми вопросами.
Автомобиль остался у компании Богдана. Привычного дома больше не было. Почти все рабочие контакты тоже остались в прошлом.
Зато у Ирины появилось время подумать, чем она сама хочет заниматься.
Она разослала резюме в несколько строительных и логистических фирм. Получила приглашения на собеседования, обновила профессиональные сертификаты.
Вечерами помогала матери на кухне и иногда гуляла с отцом возле реки.
Расследование истории с термосом продолжалось отдельно. Ирина дала необходимые объяснения и передала документы врачей.
Богдан несколько раз звонил, спрашивал, нельзя ли ещё что-нибудь изменить.
Она отвечала одинаково:
— Нет. Я уже сказала правду.
Через несколько недель их брак был расторгнут в установленном порядке.
После оформления документов Ирина вышла на улицу с небольшой папкой в руках.
Было холодно, но солнечно. На остановке стояли люди, возле входа в соседнее кафе рабочий расчищал ступеньки от снега.
Она посмотрела на телефон.
От Богдана пришло сообщение:
«Надеюсь, теперь ты довольна. Мама до сих пор переживает».
Ирина прочитала его и убрала телефон в карман.
За всё это время он так и не написал, что ему жаль причинённой ей боли.
Она набрала номер отца.
— Пап, ты занят?
— Нет, дочка. Что случилось?
— Можешь за мной приехать? Я документы оформила.
— Конечно. Где тебя забрать?
Ирина назвала адрес.
— Только не спеши. Я подожду.
Она села на скамейку возле здания, положила папку на колени и посмотрела на дорогу.
Дом, работа и привычная жизнь остались позади. Впереди предстояло многое решать самостоятельно.
Но сегодня ей хотелось только одного: чтобы отец приехал, они заехали за свежим хлебом и спокойно поужинали дома.