— Бабушка, а если я неправильно скажу, папа опять рассердится?
Вера застыла с мокрой тарелкой в руках. Саша сидел за кухонным столом и складывал из хлебных корочек домик. После похорон Лены он почти не разговаривал, ел только когда его просили и вздрагивал от звонка в дверь. Вера старалась не задавать вопросов. Психолог посоветовала пока не мучить его расспросами.
— Что неправильно скажешь, солнышко?
— Про тот вечер. Я всё время путаю. Папа говорил: сначала я спал, потом он ушёл за лекарством. А когда вернулся, мама уже лежала. Только я же не спал.
Тарелка выскользнула у Веры из пальцев и стукнулась о раковину. Не разбилась. Она вытерла руки и села рядом, чтобы не нависать над внуком.
— Тебе не нужно ничего повторять за папой. И мне не нужно говорить то, чего ты не помнишь.
Саша поднял глаза.
— А если я скажу по-другому, он узнает? Мы репетировали. Он спрашивал, я отвечал. Когда я сказал про дверь, он так закричал, что я спрятался под одеяло.
Вера почувствовала, как холодеют ладони. Неделю назад Глеб сам сообщил ей о смерти дочери. Сказал, что Лена поскользнулась на лестнице, он был дома, услышал шум и сразу вызвал скорую. Потом следователю объяснял то же самое. Вера помнила его неподвижное лицо на похоронах, руку на плече Саши и фразу, повторённую нескольким родственникам: «Несчастный случай. Не надо ничего придумывать».
— А какую дверь ты открыл? — осторожно спросила она.
Мальчик уставился на хлебный домик.
— Я не хочу больше. Можно мультик?
— Конечно.
Вера включила телевизор, вышла в коридор и набрала номер следователя, который оставил визитку после похорон. Он попросил не расспрашивать ребёнка самой и пообещал организовать беседу со специалистом.
Глеб приехал вечером без предупреждения. В прихожей пахло дождём: он принёс с улицы мокрый зонт и даже не стал его складывать.
— Собирай Сашу. Хватит ему гостить. Завтра садик, вещи дома.
— Сегодня он останется здесь, — сказала Вера. — Я сообщила следователю о том, что Саша рассказал.
Глеб перестал расстёгивать куртку.
— О чём рассказал? Ему шесть лет, он после такого вообще может наговорить что угодно.
— Тогда почему ты заставлял его учить, что он спал, а ты уходил за лекарством? Ты ведь мне говорил, что был дома.
— Я не обязан перед тобой отчитываться. Отдай сына.
Саша выглянул из комнаты. Увидев отца, он быстро отступил и закрыл дверь. Глеб заметил это, сжал губы и потянулся к ручке. Вера встала перед ним.
— Не сейчас. Мы решим это с опекой и следователем. Если хочешь, я при тебе им позвоню.
— Ты настроила ребёнка против меня, — тихо произнёс Глеб. — Лена бы тебе этого не простила.
Он ушёл, громко ударив дверью. Вера ещё несколько минут стояла в прихожей, пока не услышала из комнаты шорох конструктора. Она обратилась в опеку. На время проверки безопасности Саша остался у бабушки.
На беседе с детским психологом Саша не рассказывал всё подряд. Он долго выбирал карандаш, рисовал автобус, стирал колёса. Но постепенно вспомнил, что в тот вечер смотрел мультфильм, когда услышал звонок домофона. Мама поднялась с пакетами из магазина. Он открыл ей квартирную дверь.
— Она спросила, где папа. Я сказал, что его нет. Потом мама поставила молоко на пол и вышла на площадку с телефоном. Я слышал, как она говорила: «Ты где?» А потом дверь хлопнула.
Дальше он ничего не видел. На следующий вопрос Саша лишь пожал плечами. Специалист не настаивала.
Следователь проверил время звонков и записи с камеры на соседнем доме. На видео Глеб уезжал на машине задолго до возвращения Лены. Позже камера зафиксировала, как он приехал обратно. Это противоречило и его рассказу, и выученной Сашей версии о походе за лекарством. Запись с другого ракурса показала, как Лена входит в подъезд с двумя продуктовыми пакетами.
Когда Вере сообщили об этом, она сидела в коридоре следственного отдела и держала на коленях Сашину шапку. Вчера мальчик забыл её у психолога. На шапке болталась оторванная нитка, которую Лена всё собиралась обрезать. Вера машинально наматывала её на палец и думала, сколько раз за последнюю неделю она пыталась вспомнить их последний разговор. Лена тогда спросила рецепт сырников и пожаловалась, что Глеб снова задерживается. Вера ответила наспех: «Потом поговорим, я в магазине».
Новую деталь принесла соседка с нижнего этажа. Сначала женщина уверяла, что ничего не слышала: в доме тонкие стены, жильцы часто спорят, она не хотела вмешиваться. Но, узнав о расхождениях в показаниях, пришла сама. В тот вечер на площадке разговаривали мужчина и женщина. Лена сказала отчётливо: «Отпусти руку». Затем послышался тяжёлый удар, и кто-то быстро прошёл вниз по лестнице. Соседка выглянула не сразу и никого не увидела.
Глеба вызвали повторно. Он признал, что возвращался домой и встретил Лену на лестничной площадке. Они поссорились из-за денег и его отсутствия. По его словам, он схватил жену за предплечье, пытаясь остановить разговор, но намеренно не толкал. Почему сразу не рассказал о ссоре, объяснить внятно не смог. Следствие назначило дополнительные экспертизы и продолжило устанавливать, как именно Лена упала и что предшествовало падению.
Вера не знала, чем закончится дело. Иногда ей хотелось, чтобы кто-нибудь назвал виновного и поставил точку. Но следователь каждый раз возвращал разговор к фактам: показаниям, времени, экспертизам. Зато в одном Вера больше не сомневалась — взрослый человек заставлял шестилетнего сына заучивать удобный ему рассказ о вечере, когда погибла его мать.
Саша постепенно освоился у бабушки. Снова стал просить оладьи, спорил, какой мультфильм включить, собирал железную дорогу на ковре. Но по вечерам проверял замок и спрашивал, можно ли оставить свет в коридоре. Вера оставляла. Психолог советовала не обещать мальчику, что никогда ничего плохого не случится, а объяснять, кто рядом и что взрослые будут делать, если он испугается.
Однажды перед сном Саша притащил из шкафа зимние ботинки. На улице ещё стоял тёплый сентябрь, и Вера удивилась, увидев тяжёлую пару возле входной двери.
— Зачем они здесь?
— Пусть стоят. Если ночью придётся быстро уходить, я их сразу найду.
— Сашенька, куда уходить?
Он пожал плечами, не глядя на неё.
— Тогда я долго искал кроссовки. Папа торопил. Я боялся, что он уйдёт без меня.
Вера присела рядом. Она хотела убрать ботинки и сказать, что здесь никто никуда не побежит. Но мальчик смотрел на обувь так серьёзно, что она поняла: сейчас ему нужна не красивая фраза, а что-то понятное.
— Хорошо, пусть стоят, — сказала она. — Только мы с тобой никуда по одному не уходим. Если нужно будет выйти, я пойду вместе с тобой.
Она достала из тумбочки свои ботинки и поставила рядом с Сашиными. Мальчик передвинул маленькую пару поближе к большой, проверил, что шнурки не запутались, и наконец пошёл в спальню. Вера выключила на кухне свет, оставив гореть лампу в коридоре.