— Ты где шлялась столько времени?! Мои родители через час придут, а у нас даже ужин не готов!
Ирина остановилась в дверях кухни, не успев поставить на пол тяжёлые пакеты. Один врезался ручками в пальцы, второй неловко ударял по колену.
На часах было шесть вечера, тридцать первое декабря.
Она только что вернулась после десятичасовой смены в аптеке. Перед закрытием пришлось разбираться с поставкой, а потом ещё сорок минут стоять в очереди за продуктами.
Сергей сидел за столом в домашних штанах и футболке. Перед ним лежал телефон, рядом стояла чашка с недопитым кофе.
— Я тебе звонил три раза! — продолжил он. — Могла хотя бы предупредить, что собираешься испортить праздник?
— Серёж, я была на работе. Потом заехала в магазин. Ты же сам просил купить фрукты и сыр.
— Не надо мне рассказывать, какая ты занятая! Все работают. Но нормальные жёны успевают ещё и дома что-то сделать.
Ирина медленно поставила пакеты возле холодильника.
— Я вчера подготовила курицу. Попросила тебя только поставить её в духовку.
— И что?
— Ты поставил?
— Нет, конечно! Я что, повар?
Она открыла холодильник.
На нижней полке стоял большой противень с замаринованной курицей, прикрытый плёнкой.
Рядом лежали очищенные овощи, которые Ирина приготовила ночью, когда Сергей уже спал.
— Тебе нужно было просто включить духовку и поставить противень, — сказала она.
— Если всё так просто, сама и сделай!
Он поднялся из-за стола.
— Мама уже спрашивала, что у нас будет на горячее. Мне что, сказать ей, что моя жена целый день неизвестно где ходила?
Ирина посмотрела на мужа.
Пятнадцать лет назад она вышла за человека, который мог приехать к ней ночью с лекарствами, если она заболевала. Теперь он стоял посреди кухни и отчитывал её за то, что она не успела приготовить ужин после рабочей смены.
— Я хочу сначала поесть, — сказала она.
Сергей нахмурился.
— Что?
— Я с утра выпила только кофе и съела бутерброд. Сейчас разогрею себе суп и поем.
— А родители?
— Приедут, когда приедут.
Обычно в такой ситуации Ирина сразу начинала оправдываться.
Извинялась за задержку, быстро переодевалась и принималась готовить, одновременно выслушивая замечания Сергея.
Если он был особенно раздражён, она старалась не отвечать.
С годами это превратилось в привычку.
Она могла ещё возле подъезда определить настроение мужа по тому, как он разговаривал по телефону. Иногда специально задерживалась у почтовых ящиков, чтобы собраться с силами перед возвращением домой.
Но сегодня сил не осталось даже на привычные объяснения.
Ирина сняла пальто, вымыла руки и достала из холодильника контейнер с супом.
Пока микроволновка разогревала еду, Сергей ходил по кухне.
— Ты специально это делаешь?
— Что именно?
— Сидишь так спокойно, будто тебе плевать на праздник.
— Мне не плевать. Я просто голодная.
Она села за стол.
Сергей постоял рядом, ожидая, что жена одумается.
Потом резко открыл духовку.
— Ладно. Сам приготовлю. Раз уж тебе настолько трудно.
Ирина ничего не ответила.
Она ела суп, пока муж снимал плёнку с противня и разбирался с режимами духовки.
— На сколько градусов ставить?
— На сто восемьдесят.
— И сколько держать?
— Посмотри в заметках. Я тебе утром отправляла.
Сергей раздражённо взял телефон, но через несколько минут курица уже стояла в духовке.
Потом он нашёл подготовленные овощи, разложил их на другом противне и начал нарезать сыр.
Ирина наблюдала за ним с неожиданным интересом.
Оказывается, муж вполне способен справляться с кухонными делами.
Просто раньше у него не было необходимости.
Родители Сергея приехали около восьми.
Валентина Ивановна принесла домашние соленья, а Николай Фёдорович — бутылку безалкогольного игристого для праздничного стола.
— Ирочка, какая ты бледная! — заметила свекровь. — Устала?
— Немного. Сегодня тяжёлая смена была.
— Так зачем же столько работаешь? Надо себя беречь.
Сергей вышел из кухни с полотенцем на плече.
— А я тут ужин доделываю. Представляете?
Отец усмехнулся.
— Ну молодец. Мужчина тоже должен уметь семью накормить.
Валентина Ивановна посмотрела на сына с удивлением.
— А что, раньше не умел?
— Умел, оказывается, — спокойно сказала Ирина.
Сергей бросил на неё недовольный взгляд, но промолчал.
Постепенно вечер стал обычным семейным праздником.
Курица хорошо подрумянилась, овощи получились мягкими, а салаты они приготовили вместе со свекровью.
Николай Фёдорович рассказывал истории со своей прежней работы, Валентина Ивановна вспоминала, как маленький Сергей однажды спрятал новогодние подарки и забыл куда.
Ирина даже рассмеялась.
В какой-то момент ей показалось, что утренние и вечерние неприятности остались позади.
После десяти часов начали обмениваться подарками.
Свекровь вручила Ирине тёплые шерстяные носки.
— Сама связала. Ты же вечно мёрзнешь.
— Спасибо, очень красивые.
Николай Фёдорович получил от сына набор инструментов, Валентина Ивановна — новый чайник.
Когда очередь дошла до Ирины, Сергей протянул ей небольшую коробку.
— С Новым годом.
Она открыла упаковку.
Внутри лежали беспроводные наушники, которые она несколько месяцев рассматривала в магазине, но так и не решилась купить.
— Серёж… Ты запомнил?
Он улыбнулся.
— Конечно. Ты же сто раз говорила.
Ирина неожиданно почувствовала тепло.
Вот он, тот человек, которого она когда-то любила.
Сергей умел быть внимательным. Мог запомнить случайную просьбу, выбрать хороший подарок, приготовить любимый кофе.
Наверное, именно поэтому она так долго терпела его вспышки раздражения.
После каждой ссоры находилось что-то хорошее, за что хотелось держаться.
Она поблагодарила мужа и обняла его.
На несколько минут действительно показалось, что всё можно исправить.
Но около половины одиннадцатого Сергей попросил её выйти на кухню.
— Слушай, — начал он, закрывая дверь, — ты бы перед мамой извинилась.
Ирина не сразу поняла.
— За что?
— За сегодняшний вечер.
— Что с ним не так? Мы приготовили ужин, все довольны.
— Ты прекрасно понимаешь. Мама приехала, а ты сидела с недовольным лицом. И ещё демонстративно заставила меня готовить.
Ирина посмотрела на мужа.
— Я никого не заставляла. Я попросила тебя поставить курицу в духовку, потому что работала весь день.
— Ну вот опять начинаешь!
Сергей понизил голос.
— Просто подойди к маме и скажи, что устала и поэтому немного сорвалась. Ей будет приятно.
— Но я не срывалась.
— Ир, не придирайся к словам.
Она вспомнила, как он встретил её криком, назвал плохой хозяйкой и обвинил в испорченном празднике.
— Сергей, ты сегодня меня оскорблял.
Он поморщился.
— Господи, опять ты за своё.
— Ты кричал на меня из-за ужина.
— Я кричал не просто так! У меня родители должны были прийти, а дома ничего не готово.
— Значит, ты считаешь, что поступил правильно?
— Я считаю, что ты могла не доводить меня.
Ирина прислонилась к кухонному шкафу.
Теперь ей стало понятно, почему он просит извиниться именно её.
В его представлении проблема заключалась не в грубости и криках, а в том, что жена недостаточно быстро исправила ситуацию.
Он не собирался признавать свою вину.
Зато ждал, что она снова успокоит всех вокруг.
— Я не буду извиняться перед твоей мамой за то, чего не делала, — сказала Ирина.
Сергей посмотрел на неё с раздражением.
— Прекрасно. Значит, весь вечер теперь будем сидеть с обиженными лицами.
— Я не собираюсь никому портить праздник. Но мне нужно отдохнуть.
Она вышла из кухни.
До полуночи оставалось чуть больше часа.
Ирина пожелала свёкрам спокойного вечера, объяснила, что очень устала, и ушла в спальню.
Она сняла праздничную блузку, переоделась в домашнюю одежду и легла.
Из гостиной доносились приглушённые голоса.
Через некоторое время хлопнула входная дверь.
Ирина вышла в коридор.
Сергей уже надевал куртку.
— Ты куда?
— Отвезу родителей. И сам у них переночую.
— Хорошо.
Он явно ожидал другого ответа.
— Даже не спросишь, почему?
— Думаю, ты сам решил.
Сергей застегнул молнию.
— Мне нужно побыть среди людей, которые умеют нормально общаться.
Ирина почувствовала привычное желание остановить его, извиниться, сказать что-нибудь примирительное.
Но промолчала.
Дверь закрылась.
Она вернулась в спальню, выключила свет и легла.
Новый год встретила под далёкие звуки салюта за окном.
Первого января Сергей появился ближе к обеду.
Он принёс пакет с мандаринами и остатками праздничного торта.
— Ну что, успокоилась?
Ирина сидела на диване с книгой.
— Доброе утро.
— Мама вчера расстроилась. Ты могла бы ей позвонить.
— Я уже вчера сказала, что не собираюсь извиняться за твои слова.
Сергей поставил пакет на стол.
— Слушай, давай не будем опять всё обсуждать. Обычная семейная ссора. Через пару дней забудется.
Ирина закрыла книгу.
— Для тебя обычная?
— Конечно. Все супруги ругаются.
Она некоторое время смотрела на него.
Потом сказала:
— Я хочу развестись.
Сергей рассмеялся.
— Ну хватит. Первое января, а ты уже с такими заявлениями.
— Я серьёзно.
Улыбка постепенно исчезла с его лица.
— Из-за вчерашнего?
— Нет. Из-за того, как мы живём последние годы.
Ирина не приготовила эту речь заранее.
Но слова неожиданно находились сами.
Она рассказала, как каждый вечер прислушивается к звукам за дверью, пытаясь определить настроение мужа.
Как заранее продумывает объяснения, если задерживается на работе.
Как боится купить не тот хлеб, забыть какую-нибудь мелочь или не успеть приготовить ужин.
— Я постоянно думаю о том, что могу сделать неправильно, — сказала она. — Даже когда ты в хорошем настроении, я жду, что что-нибудь изменится.
Сергей нахмурился.
— Ты преувеличиваешь.
— Возможно, для тебя всё выглядит иначе. Но я действительно так живу.
— Я же не каждый день кричу!
— Я знаю. Но я каждый день боюсь, что ты начнёшь.
Он сел напротив.
— Пятнадцать лет вместе. И ты решила всё перечеркнуть из-за нескольких ссор?
— Я ничего не перечёркиваю. У нас было много хорошего. Я помню наши поездки, первую квартиру, как ты заботился обо мне, когда я болела.
Ирина посмотрела на коробку с наушниками, лежавшую возле телевизора.
— Даже вчера ты подарил мне то, что я давно хотела. Я была счастлива несколько минут. А потом ты снова потребовал, чтобы я исправила твой конфликт с помощью своих извинений.
Сергей устало провёл ладонями по лицу.
— И что мне теперь делать?
— Я не знаю, что тебе делать. Я знаю, что мне больше нельзя оставаться в этих отношениях.
Следующие дни прошли тяжело.
Сергей сначала сердился, потом пытался шутить, позже говорил, что готов забыть новогоднюю ссору.
Он предлагал съездить куда-нибудь вдвоём, купить новую мебель, начать год с чистого листа.
Но всякий раз разговор возвращался к одному.
— Ты ведь тоже виновата, — повторял он. — Нельзя же всё сваливать на меня.
Ирина не отрицала, что у неё были недостатки.
Она могла говорить резко, уставать, забывать о просьбах, раздражаться из-за бытовых мелочей.
Но больше не соглашалась с тем, что его крики и унижения были естественной реакцией на её ошибки.
— Мы можем спорить, — объясняла она. — Но я не хочу жить рядом с человеком, который считает оскорбления нормальным способом разговора.
Сергей отвечал, что она слишком чувствительная.
И каждый такой ответ только укреплял её решение.
Через неделю они начали обсуждать документы и раздел имущества.
Квартира была общей, поэтому впереди оставалось много практических вопросов.
Пока Сергей решил пожить у родителей.
В последний вечер он собрал две сумки с одеждой и поставил их возле двери.
Ирина помогла найти его документы и зарядное устройство.
Они почти не разговаривали.
Потом Сергей остановился в прихожей.
— Ты точно не передумаешь?
Она покачала головой.
— Нет.
— А как же пятнадцать лет?
Ирина почувствовала, как к горлу подступают слёзы.
— Они никуда не исчезнут, Серёж. Просто я больше не хочу прожить так ещё пятнадцать.
Он долго смотрел на неё.
Потом поднял сумку.
— И что мне маме сказать?
Ирина открыла дверь.
— Скажи, что мы расходимся.
Сергей вышел.
Она закрыла за ним дверь и некоторое время стояла в прихожей.
Потом вернулась на кухню, вымыла две оставшиеся с праздника чашки и убрала посуду в шкаф.
На столе лежали новые наушники.
Ирина взяла их, подключила к телефону и включила музыку.
В квартире было тихо.
Ей предстояло привыкнуть к этой тишине, оформить развод и решить множество бытовых вопросов.
Но сегодня она впервые за много лет не прислушивалась к шагам за дверью, пытаясь угадать, в каком настроении кто-то возвращается домой.