— Света, мне нужно, чтобы ты на время проверки убрала три выплаты. Только из той папки, которую будут смотреть аудиторы.
Светлана Игоревна перестала печатать и медленно повернулась к Марине.
Та закрыла дверь бухгалтерии и осталась стоять возле шкафа с документами. Обычно Марина говорила громко, ходила по кабинету уверенно и могла обсуждать свои выходные так, что слышал соседний отдел. Сейчас голос был почти шёпотом.
— Что значит «убрала»?
— Не делай вид, что не понимаешь. Пусть они пока не увидят эти документы.
— Какие именно?
Марина подошла ближе и положила на стол листок с номерами операций.
Светлана узнала их сразу. Две премии, несколько компенсаций за командировки и ещё выплаты, оформленные как надбавки за дополнительную нагрузку. За последний год она не раз удивлялась суммам, но все распоряжения приходили с подписью директора Виктора Павловича.
— Аудиторы всё равно увидят проводки.
— Можно объяснить позже.
— Чем?
Марина села напротив.
— Я тебе сейчас кое-что скажу. Только это должно остаться между нами.
Светлана сняла очки.
— Говори.
— Мы с Виктором почти год вместе.
Сначала Светлана решила, что неправильно поняла.
Виктор Павлович был женат больше двадцати лет. Его супруга несколько раз приезжала на корпоративы, а прошлой осенью приносила в офис торт на юбилей мужа.
Марина знала её лично.
— Вместе — это как?
— Света, ну не заставляй меня произносить совсем уж очевидные вещи.
— Хорошо. И какое отношение это имеет к бухгалтерии?
Марина показала на список.
Большая часть командировок была фиктивной. Некоторые премии директор оформлял Марине вместо того, чтобы переводить ей собственные деньги. Надбавки тоже появились по его инициативе.
Светлана слушала и чувствовала странное спокойствие.
Три года назад она сидела почти на этом же месте и мечтала, чтобы Марина хотя бы один раз замолчала.
Тогда у Светланы случился короткий роман с мужчиной из компании-поставщика. Она была разведена, он тоже уверял, что свободен. Отношения продлились меньше двух месяцев и закончились неприятно, но никакой офисной истории из этого могло не получиться.
Если бы Светлана однажды по глупости не рассказала Марине.
Уже через несколько дней бухгалтерия знала, с кем Светлана встречалась, где они познакомились и почему расстались. Половина деталей была выдумана.
Марина рассказывала всё с таким удовольствием, будто обсуждала сериал.
Однажды при коллегах спросила:
— Свет, а твой Ромео больше не приезжает? Быстро любовь закончилась.
Кто-то засмеялся.
Светлана тогда вышла в туалет и минут десять стояла возле раковины, ожидая, пока перестанет дрожать лицо.
Позже Марина объяснила:
— Да ладно тебе. Что такого? Ты же свободная женщина.
Извинений не было.
И вот теперь она сидела напротив и просила сохранить её тайну.
— Виктор знает, что ты пришла ко мне? — спросила Светлана.
— Нет.
— То есть директор компании даже не знает, что ты предлагаешь бухгалтеру скрыть документы от аудита?
— Не надо так формулировать.
— А как надо?
Марина нервно поправила волосы.
— Просто помоги мне. Они увидят выплаты, начнут задавать вопросы. Потом полезут глубже.
— Это их работа.
— Света, пожалуйста.
— Я ничего прятать не буду.
Лицо Марины изменилось.
— Понятно.
— Что тебе понятно?
— Ты всё ещё помнишь ту историю.
Светлана даже удивилась.
— Конечно, помню.
— Я тогда была дурой. Хорошо? Но неужели ты три года ждала момента отыграться?
— Я не ждала вообще никакого момента.
— Тогда помоги.
— Подделать документы — это помощь?
Марина встала.
— Я знала, что не надо было тебе говорить.
— Вот здесь соглашусь.
Вечером Светлана долго не могла уснуть.
Перед глазами стояла Марина, а вместе с ней возвращались старые сцены.
Шепот в коридоре.
Улыбки коллег.
Фраза про «Ромео».
Самое неприятное заключалось в том, что теперь Светлана могла сделать почти то же самое.
Она знала имя жены Виктора Павловича.
Нашла её страницу за несколько минут.
Потом открыла новый почтовый ящик и написала письмо.
Короткое.
«Возможно, вам стоит знать, что ваш муж около года встречается со своей сотрудницей Мариной…»
Добавить можно было многое.
Про поездки.
Про премии.
Про то, как Виктор оставался после работы.
Светлана несколько минут смотрела на кнопку отправки.
Потом сохранила письмо в черновиках.
Утром перечитала.
Если отправить, Марина, скорее всего, никогда не узнает, кто это сделал.
Можно будет спокойно сидеть напротив неё и наблюдать, как рушится её уверенность.
Светлана представила это и неожиданно почувствовала не удовлетворение, а отвращение.
Она вспомнила, как три года назад Марина оправдывалась: «Я просто рассказала».
Сейчас Светлана могла сказать себе почти то же самое.
«Я просто сообщила правду».
Она удалила черновик.
Но список операций, который Марина оставила на столе, положила обратно в рабочую папку.
Аудит начался в понедельник.
Проверяющие заняли переговорную. Запрашивали договоры, платежи, приказы, авансовые отчёты.
На второй день дошли до командировок.
— Светлана Игоревна, здесь сотруднику компенсированы проживание и транспорт, но нет подтверждения участия в мероприятии. Что это была за поездка?
— Не знаю.
— Вы проводили выплату?
— Да, по приказу.
— Кто подписал?
— Генеральный директор.
Она достала документ.
Следующий вопрос касался премии.
Потом ещё одной.
Светлана отвечала одинаково спокойно.
Ничего не добавляла от себя.
Не рассказывала про роман.
Не намекала, почему Марине платили больше.
Но и не придумывала объяснений, которых не существовало.
К обеду Марина перехватила её возле кухни.
— Ты специально им всё показываешь?
— Они запросили документы.
— Можно было дать не всё сразу.
— Марин, ты вообще слышишь себя?
— Я попросила тебя один раз помочь.
— А я отказалась.
— Потому что ненавидишь меня.
Светлана поставила кружку на стол.
— Хочешь знать, что я сделала вчера утром?
Марина насторожилась.
— Что?
— Удалила письмо твоей жене директора.
Марина побледнела.
— Ты написала ей?
— Написала. Но не отправила.
— Господи…
— Вот это была бы месть. А сейчас я просто не собираюсь брать на себя ваши нарушения.
— Ты могла хотя бы предупредить.
— Я предупредила, когда сказала, что ничего прятать не буду.
Марина смотрела на неё несколько секунд.
— То есть ты считаешь себя лучше меня?
— Нет. Я просто не хочу делать то, за что потом сама себя буду стыдиться.
На этом разговор закончился.
Через несколько дней стало понятно, что дело серьёзнее нескольких сомнительных премий.
Аудиторы нашли другие операции.
Виктор Павлович сначала держался уверенно.
Потом вызвал главного бухгалтера и Светлану.
— Почему эти расходы вообще проводились без проверки?
Главбух удивлённо подняла брови.
— Виктор Павлович, они проводились на основании ваших приказов.
— Бухгалтерия обязана контролировать экономическую обоснованность.
— Вот приказ. Ваша подпись.
— Я подписываю сотни документов.
Светлана достала ещё один.
— Здесь тоже ваша.
Директор раздражённо посмотрел на неё.
— Я вижу.
— А здесь служебная записка, в которой вы лично согласовали размер премии.
Попытка сделать бухгалтерию виноватой не сработала.
Документы хранились аккуратно.
На большинстве спорных распоряжений стояли подписи самого Виктора Павловича.
Часть командировочных расходов пришлось вернуть. Несколько премий признали необоснованными. Собственники компании начали отдельную внутреннюю проверку.
О романе аудиторы официально не спрашивали.
Но офис — место маленькое.
Через неделю кто-то увидел Виктора и Марину вместе вечером.
Потом вспомнились совместные «командировки».
Слухи разошлись без всякой помощи Светланы.
Марина несколько дней почти не заходила в бухгалтерию.
Однажды всё-таки пришла.
— Довольна?
Светлана оторвалась от монитора.
— Чем?
— Все теперь обсуждают меня.
— Я никому ничего не рассказывала.
— Конечно.
— Марин, если бы я хотела тебя унизить, у меня были все возможности.
— Но документы ты показала.
— Потому что это документы компании.
— Могла прикрыть.
— Зачем?
Марина не ответила.
Светлана продолжила:
— Ты почему-то считаешь, что если я не согласилась отвечать за ваши решения, значит, я мщу. Нет. Месть — это если бы я позвонила его жене, разослала переписку по офису или начала рассказывать всем подробности. Я этого не сделала. Но спасать тебя ценой своей работы тоже не буду.
Марина тихо сказала:
— Я бы на твоём месте, наверное, отомстила.
— Знаю.
— Это сейчас был укол?
— Нет. Именно поэтому я вчера долго думала, прежде чем не отправить письмо.
Через месяц Виктор Павлович написал заявление об уходе.
Формально причиной назвали разногласия с собственниками.
В офисе никто особенно не верил официальной версии.
Марину не уволили. Её лишили части надбавок и перевели в другой отдел, где она больше не была напрямую подчинена Виктору.
Часть денег ей пришлось вернуть.
Сам роман закончился почти одновременно с директорской должностью.
Жена Виктора всё-таки узнала.
Не от Светланы.
Оказалось, что сохранить такую историю в тайне после проверки было практически невозможно. Кто-то видел их вместе, кто-то рассказал знакомым, информация дошла до семьи.
Через несколько месяцев Светлана случайно услышала, что жена подала на развод.
Она не испытала ни радости, ни сожаления.
Марина однажды встретила её возле лифта.
Они теперь виделись редко.
— Ты правда ей не писала? — спросила она.
— Правда.
— Я тогда не поверила.
— Это уже не моя проблема.
Марина кивнула.
Перед тем как двери лифта закрылись, она вдруг сказала:
— Я иногда вспоминаю, что сделала с тобой три года назад.
Светлана посмотрела на неё.
— Надеюсь, вспоминаешь не только теперь.
— Не только.
Двери закрылись.
Светлана вернулась в бухгалтерию.
На столе лежали счета, нужно было закрывать месяц, а новый директор опять забыл вовремя подписать документы.
Жизнь оказалась гораздо прозаичнее той красивой мести, которую она представляла вечером перед аудитом.
И это её вполне устраивало.
Она не простила Марину и не стала её спасать.
Впервые этого оказалось достаточно.