— Оль, ты только не начинай. Мама сядет впереди, а ты спокойно доедешь на автобусе. Тут всего семь остановок.
Ольга решила, что ослышалась.
Она стояла у выхода из роддома с пятидневным Матвеем на руках. Под пальто тянул послеоперационный шов, ноги отекли, а в голове шумело от недосыпа. За спиной закрылись стеклянные двери, и медсестра, помогавшая донести вещи, уже вернулась внутрь.
Артём открыл пассажирскую дверь их машины.
— Мам, садись. Здесь удобнее.
Лидия Павловна поправила воротник пальто и устроилась на переднем сиденье.
— Я же говорила, что не нужно было столько вещей на выписку собирать, — заметила она.
— Артём, — медленно произнесла Оля, — ты предлагаешь мне с новорождённым ребёнком ехать в автобусе?
— А что такого? Там тепло. Ты же не пешком пойдёшь.
— Мне пять дней назад сделали кесарево.
— Врачи тебя выписали. Значит, всё нормально.
Оля посмотрела на детское кресло, закреплённое сзади. Они купили его ещё за месяц до родов.
— Тогда зачем ты вообще приехал?
Артём раздражённо вздохнул.
— Чтобы вещи забрать и вас встретить. Не устраивай сцену возле больницы.
В этот момент к машине подошла его младшая сестра Диана.
— О, успела! — обрадовалась она. — Артём, подкинете меня до торгового центра?
— Садись, конечно.
Оля почувствовала, как внутри всё похолодело.
— То есть Диану ты повезёшь, а меня с сыном нет?
— Ей по пути. И вообще, мы уже опаздываем.
Он забрал у Оли сумку с детскими вещами и положил в багажник.
— Подгузники там, лекарства тоже, — напомнила она.
— Дома получишь. Не потеряются.
Через минуту машина выехала с парковки.
Оля осталась у роддома с Матвеем на руках.
На автобусной остановке не было свободных мест.
Оля прислонилась к холодной стенке павильона, стараясь не делать резких движений. Матвей спал, уткнувшись носом в край одеяла.
Она несколько раз доставала телефон, собираясь вызвать такси. Но после родов почти не спала и с трудом соображала, что делать дальше. Хотелось только оказаться дома, снять тесные ботинки и лечь.
Подошёл автобус.
Водитель подождал, пока она осторожно поднимется по ступенькам. Пожилая женщина уступила место возле окна.
— Совсем маленький, — заметила она, посмотрев на свёрток. — Из роддома?
Оля кивнула.
— А муж где?
Она отвернулась к стеклу.
За окном проплывали мокрые деревья, магазины, остановки. Каждая выбоина на дороге отдавалась болью в животе.
Оля вспомнила, как Артём ещё утром писал ей, что купил цветы и готовит сюрприз. На фотографии, которую он прислал, стояла большая коробка с бантом.
Теперь стало ясно: он вовсе не забыл о выписке и не перепутал время. Он сознательно выбрал, кого повезёт в машине.
На третьей остановке Оля достала телефон и позвонила отцу.
— Пап, ты можешь меня забрать?
— Конечно. Ты уже дома?
— Нет. Я в автобусе с Матвеем.
— Почему в автобусе?
Оля попыталась ответить, но голос сорвался.
— Артём уехал. Забрал маму и сестру.
Отец помолчал.
— Назови следующую остановку. Выходи там, где есть помещение или скамейка. Я сейчас приеду.
Сергей Николаевич подъехал через пятнадцать минут.
Он вышел из машины, осторожно обнял дочь и сразу заметил, как трудно ей стоять.
— Господи, Оля. Почему ты не позвонила сразу?
— Думала, доеду.
Он помог ей устроиться в автомобиле, проверил, что Матвей безопасно закреплён в детском кресле, которое заранее привёз для внука, и включил отопление.
Несколько минут ехали молча.
Потом отец спросил:
— Артём говорил тебе что-нибудь о машине?
— О какой?
— О твоей. Которую я подарил тебе перед свадьбой.
Оля удивилась.
— Нет. А что?
Сергей Николаевич остановился на светофоре.
— Вчера он приезжал ко мне. Просил согласиться на переоформление автомобиля. Сказал, что ты после родов всё подпишешь.
— Зачем?
— Якобы для семейного бизнеса. Ещё интересовался документами на квартиру и дачу.
Оля посмотрела на отца.
— Пап, квартира моя. Ты же сам помогал оформлять её до свадьбы.
— Поэтому я и насторожился. Артём говорил так, будто уже всё с тобой решил.
— Он ничего мне не говорил.
Отец тяжело вздохнул.
— Я вчера связался со своим юристом. Хотел сначала разобраться, а потом поговорить с тобой. Не думал, что всё начнётся прямо сегодня.
Оля прижала ладонь к животу.
— Давай к тебе, пап. Домой я сейчас не хочу.
У Сергея Николаевича было тихо.
Он приготовил дочери комнату, поставил возле кровати воду и зарядное устройство, а сам занялся Матвеем, пока Оля отдыхала.
Вечером приехала юрист Елена Борисовна.
Она знала семью много лет и занималась документами Сергея Николаевича.
— Я проверила доступные сведения по фирме Артёма, — сказала она, когда Оля вышла к столу. — Ситуация у него неприятная.
Артём несколько лет занимался поставками строительных материалов. Сначала дела шли хорошо, потом один из крупных заказчиков задержал оплату, а другой отказался от партии товара.
Фирма набрала долгов. Появились просрочки по кредитам и претензии поставщиков.
— Он ищет дополнительное обеспечение для нового займа, — объяснила юрист. — И, похоже, рассчитывает использовать ваше имущество.
Оля не сразу поняла.
— Мою машину?
— В первую очередь её. Автомобиль оформлен на вас по договору дарения. Артём не может просто так передать его в залог. Ему понадобятся ваши документы и согласие.
— А квартира?
— Там сложнее. Он интересовался соглашением, по которому часть принадлежащего вам имущества можно было бы перевести в общую собственность супругов. Без вашего волеизъявления это не произойдёт, но я бы проверила, какие бумаги он подготовил.
Оля вспомнила, как муж несколько раз просил её после родов «заехать к нотариусу по одному семейному вопросу».
Тогда она не придала этому значения.
— Он говорил, что хочет оформить доверенность для бизнеса, — произнесла она.
— Ничего не подписывайте, пока мы не увидим документы, — предупредила Елена Борисовна.
На следующий день Оля попросила отца отвезти её в квартиру.
Артём сообщил, что задержится на работе до вечера.
В детской всё было готово к приезду Матвея: кроватка, пелёнки, игрушечный медведь. На кухонном столе стоял букет роз, уже начавших увядать.
Оля нашла свою сумку из роддома в прихожей. Лекарства лежали среди подгузников, хотя муж обещал убрать их отдельно.
В кабинете Артёма обнаружилась папка с документами.
Сверху лежал проект договора, связанный с автомобилем. Ниже — подготовленное соглашение о переводе доли квартиры в совместную собственность.
На полях стояли карандашные пометки: «После выписки», «Подпись О.», «Согласовать с банком».
Оля сфотографировала страницы и передала снимки юристу.
— Он даже не собирался спрашивать, — тихо сказала она.
Отец стоял рядом.
— Возможно, собирался. Только тогда, когда тебе было бы труднее спорить.
Оля вспомнила, как Артём в последние месяцы раздражался из-за каждой её покупки, зато сам ездил на дорогие встречи и уверял, что скоро заключит выгодный контракт.
Она раньше считала это обычным напряжением из-за работы.
Теперь многое выглядело иначе.
По совету юриста Оля собрала личные вещи Артёма отдельно, составила их список и подготовила передачу без скандала.
Квартира принадлежала ей ещё до брака. Артём не был её собственником, а вопросы его проживания Елена Борисовна помогла урегулировать законным способом.
После этого Оля заменила замки.
К вечеру Артём приехал с пакетами из супермаркета.
— Оля, открой! Что за детский сад?
Она стояла в прихожей, а отец находился рядом.
— Твои вещи собраны. Мы договоримся, когда ты их заберёшь.
— Ты с ума сошла? Из-за автобуса?
— Не только.
Оля показала ему фотографии документов.
Артём перестал стучать.
— Ты рылась в моих бумагах?
— Я нашла проекты договоров на своё имущество. Ты собирался дать мне их на подпись после родов?
Он помолчал.
— Я хотел спасти бизнес. Ты же знаешь, сколько я туда вложил.
— Почему не рассказал о долгах?
— Потому что ты бы сразу начала паниковать.
— А если бы я отказалась подписывать?
— Мы семья! Неужели ты не можешь один раз поддержать мужа?
Оля почувствовала знакомое желание оправдаться. Объяснить, что она устала, что ей больно, что после операции нельзя нервничать.
Но остановила себя.
— Поддержка не означает, что ты можешь распоряжаться моими вещами без моего согласия.
— Господи, да что ты привязалась к этой машине? И поездка на автобусе ничего не значит. Семь остановок проехала, не развалилась же.
Оля посмотрела на него.
— Вот именно поэтому я не хочу сейчас с тобой жить.
Артём ещё несколько дней пытался убедить её вернуться.
Сначала присылал фотографии цветов и писал, что всё исправит. Потом обвинял Сергея Николаевича в том, что тот вмешивается в чужую семью.
Лидия Павловна звонила ежедневно.
— Оля, мужчины иногда ошибаются. Нельзя же разрушать брак из-за одной поездки!
— Дело не в одной поездке, — отвечала Оля.
— Артём ради вас работает, а ты выставила его на улицу!
— Он пытался использовать моё имущество, не спросив меня.
— Да кому нужна твоя машина, если у мужа бизнес погибает?
После этих слов Оля перестала объясняться.
Она подала заявление на развод и через юриста начала решать вопросы содержания Матвея и дальнейшего общения ребёнка с отцом.
Артём настаивал, что всё происходящее — обычная ссора молодой семьи.
Но его деловые проблемы уже нельзя было скрыть.
Партнёры узнали о просроченных обязательствах и попытках срочно найти залог. Несколько компаний отказались от новых поставок без предоплаты.
Один из кредиторов потребовал досрочного урегулирования долга.
Бизнес Артёма начал разваливаться не потому, что Оля отказалась отдать машину, а потому, что финансовые проблемы слишком долго прикрывали обещаниями.
Первые месяцы после развода дались Оле тяжело.
Матвей плохо спал, часто плакал по ночам. Шов постепенно заживал, но возвращение к обычной жизни занимало больше времени, чем она ожидала.
Отец помогал с покупками и поездками к врачу. Иногда приезжала подруга, чтобы Оля могла поспать хотя бы пару часов.
Артём виделся с сыном по согласованному порядку, но разговоры с Олей всё ещё пытался свести к одному:
— Мы могли бы всё вернуть.
Она больше не спорила.
— Мы будем обсуждать Матвея. Остальное решено.
Постепенно Оля вернулась к работе, наладила быт и перестала вздрагивать от каждого сообщения бывшего мужа.
Однажды она нашла в шкафу коробку с фотографиями выписки.
На снимках были шарики, цветы и нарядная лента на детском конверте. Артём улыбался возле машины, Лидия Павловна поправляла причёску.
Оля долго смотрела на фотографии.
Потом убрала их обратно.
Она не хотела стирать из жизни тот день. Просто теперь знала, что красивый снимок не всегда означает счастливое событие.
Через год Матвей сделал первые самостоятельные шаги.
Он стоял посреди комнаты, широко расставив ноги, а Оля сидела на ковре напротив.
— Давай, маленький. Иди ко мне.
Мальчик сделал шаг, покачнулся, потом ещё один и упал ей в объятия.
Оля засмеялась так громко, что из кухни выглянул Сергей Николаевич.
— Что случилось?
— Пап, он пошёл!
Дедушка присел рядом и протянул внуку руки.
Матвей снова поднялся, довольный вниманием взрослых.
Позже, когда мальчик уснул, Оля вышла на кухню и налила себе чай.
За этот год она научилась многому: просить помощи, не соглашаться из страха перед ссорой, проверять документы и говорить «нет», не придумывая длинных оправданий.
Отец сел напротив.
— Как ты?
Оля посмотрела в сторону комнаты, где спал Матвей.
— Хорошо. Правда, хорошо.
Она больше не считала, что любовь нужно доказывать бесконечным терпением.
А завтра им предстояло купить Матвею первые ботинки для прогулок.