— Нина, откройте сумку. И давайте без обид, мы просто хотим убедиться.
Алла стояла посреди прихожей, скрестив руки на груди. Рядом переминался её младший брат Игорь. Оба приехали к матери после звонка, который та сделала час назад.
Нина посмотрела на Веру Андреевну.
Старушка сидела в кресле у окна, в тёмно-синем платье и шерстяной кофте. На коленях лежала раскрытая шкатулка для украшений.
— Вера Андреевна, вы же знаете, что я никогда не беру ваши вещи.
— Знаю я только одно, — ответила хозяйка. — Кольцо было в шкатулке, а теперь его нет.
Сапфировое кольцо Вера Андреевна носила редко. Муж подарил его на двадцатилетие свадьбы, и с тех пор украшение хранилось в бархатной коробочке. Камень был крупный, тёмно-синий, с небольшим сколом возле оправы.
Нина знала эту историю почти наизусть.
За четыре года работы она слышала её десятки раз.
Когда Вера Андреевна рассказывала о муже, то обязательно доставала кольцо, надевала на безымянный палец и вспоминала, как они выбирали его в ювелирном магазине.
Теперь кольцо исчезло.
— Кроме вас, здесь никого не было, — сказала Алла. — Мама почти не выходит из квартиры.
— Вчера приходил Игорь, — напомнила Нина.
Брат Аллы сразу нахмурился.
— Ты на что намекаешь?
— Ни на что. Просто говорю, кто был в квартире.
— Давайте не будем устраивать спектакль, — перебила Алла. — Покажите сумку, и вопрос закроем.
Нина медленно расстегнула молнию.
Внутри лежали кошелёк, очки, контейнер с обедом, связка ключей и упаковка таблеток от давления.
Алла перебрала вещи, заглянула в боковые карманы и даже открыла контейнер.
— Ничего, — сказала она брату.
— Значит, могла уже вынести, — ответил Игорь.
Нина почувствовала, как у неё загорелись щёки.
— Вы сейчас серьёзно?
— А что нам думать? — раздражённо спросил он. — Кольцо само испарилось?
Вера Андреевна молчала.
Нина ждала, что хозяйка наконец вмешается. Скажет, что за четыре года ни разу не пропала даже мелочь. Что Нина покупала продукты, получала лекарства, помогала купаться, ночевала рядом после операций и не брала за это лишних денег.
Но Вера Андреевна только смотрела на раскрытую шкатулку.
Алла достала телефон.
— Я вызываю участкового.
Нина хотела возразить, но остановилась. Ей было пятьдесят шесть лет. Она двадцать лет проработала медсестрой, потом перешла в частный уход. Никогда прежде её не заставляли выворачивать сумку перед чужими людьми.
Участковый приехал ближе к вечеру.
Выслушал всех, записал объяснения и попросил не делать преждевременных выводов.
Никаких доказательств против Нины не было.
Но Алла уже решила, что сиделка больше не должна оставаться в квартире.
— Мы рассчитаемся за отработанные дни, — сказала она. — Ключи оставьте на столе.
— Алла, — тихо произнесла Нина, — вы хотя бы понимаете, что делаете?
— Я защищаю мать.
Нина посмотрела на Веру Андреевну.
— А вы тоже хотите, чтобы я ушла?
Старушка опустила глаза.
— Наверное, так будет спокойнее.
Нина кивнула.
Она ушла на кухню, чтобы забрать свои вещи из шкафчика. Там лежали запасная кофта, домашние тапочки и маленькая записная книжка с расписанием лекарств.
На столе стояла синяя фарфоровая сахарница.
Нина взяла её, собираясь переставить на поднос, и услышала внутри металлический звон.
Она открыла крышку.
Под сахаром лежал небольшой латунный ключ с номерной биркой, завёрнутый в бумагу.
На записке было написано:
«Нине. Открой, когда они покажут, кто они такие».
Нина несколько секунд смотрела на знакомый почерк.
Потом вернулась в гостиную.
— Вера Андреевна, что это?
Старушка подняла голову.
Увидев ключ, она вдруг выпрямилась.
— Нашла всё-таки.
— Что я нашла?
Вера Андреевна медленно сунула руку в карман кофты и достала сапфировое кольцо.
Алла первой вскочила с дивана.
— Мама?!
Игорь посмотрел на кольцо, потом на сестру.
— Это что ещё такое?
Вера Андреевна положила украшение на стол.
— Никто его не крал. Я сама спрятала.
Нина почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Вы знали, что кольцо у вас?
— Конечно.
— И позволили им вызвать полицию?
Старушка не сразу ответила.
— Мне нужно было кое-что проверить.
Алла нервно засмеялась.
— Мам, ты вообще понимаешь, что устроила?
— Понимаю лучше, чем вы думаете.
Вера Андреевна указала на кресла.
— Сядьте. Раз уж все собрались, поговорим.
Но Нина осталась стоять.
Ей казалось, что сейчас хозяйка скажет нечто разумное, объяснит случившееся. Может быть, у неё были основания опасаться детей, может, она хотела проверить собственную память.
Однако Вера Андреевна заговорила совсем о другом.
— Последние месяцы вы оба твердите, что я уже не справляюсь. Алла предлагает продать квартиру и перевезти меня к себе. Игорь считает, что мне нужен постоянный контроль над деньгами. Вот я и решила посмотреть, что вы будете делать, если подумаете, что я доверяю чужому человеку больше, чем вам.
— При чём тут Нина? — спросила Алла.
— При том, что вы даже не попытались разобраться. Сразу решили, что она воровка.
Игорь развёл руками.
— А что мы должны были подумать?
— Например, спросить меня, не переложила ли я кольцо.
— Мы спрашивали!
— Один раз. А потом полезли в её сумку.
Нина слушала разговор и всё яснее понимала, что её унижение было частью заранее придуманного плана.
Вера Андреевна не просто спрятала кольцо.
Она ждала, когда дети начнут обвинять сиделку.
— Вы могли остановить это в любую минуту, — сказала Нина.
Старушка повернулась к ней.
— Зато теперь я знаю, кому могу доверять.
— И кому же?
— Вам.
Нина медленно положила ключ на стол.
— Очень странный у вас способ это показать.
Алла тем временем заметила номерную бирку.
— Это ключ от банковской ячейки?
— Да.
— А почему он был в сахарнице?
— Потому что я хотела, чтобы его нашла Нина.
Игорь придвинулся ближе.
— Мам, что у тебя в банке?
Вера Андреевна посмотрела на сына.
— Документы. Завещание. Некоторые бумаги по счетам.
— Какое ещё завещание? — резко спросила Алла. — Ты ничего нам не говорила.
— А должна была?
— Мы твои дети!
— Именно поэтому вы сейчас здесь.
Вера Андреевна достала из ящика стола копию документа.
Она объяснила, что завещание составила несколько месяцев назад у нотариуса. Основной экземпляр хранился у нотариуса, а в банковской ячейке лежали копии, распоряжения и сведения о накоплениях.
Квартира после её смерти должна была достаться Алле и Игорю в равных долях.
Дачу она оставляла внучке Кате, дочери Аллы, которая каждое лето помогала ей ухаживать за участком.
Сбережения предназначались прежде всего для оплаты лечения и ухода при жизни Веры Андреевны. Оставшееся после расчётов имущество распределялось согласно документам.
Нине она завещала небольшую денежную сумму и предусмотрела право ещё год проживать в квартире после смерти хозяйки, если та захочет.
— Подожди, — перебил Игорь. — А мы потом как квартиру продавать будем, если там Нина останется?
— Через год продадите, если решите.
— Мам, это же ненормально!
— Что именно?
— Отдавать постороннему человеку право жить в нашей квартире!
Вера Андреевна посмотрела на сына.
— Пока что квартира моя.
Алла положила документ на стол.
— Ты понимаешь, что Нина может на тебя влиять? Она каждый день рядом. А мы работаем, у нас семьи.
— Нина об этом завещании до сегодняшнего дня не знала.
— Тем более странно, — сказала Алла. — Нужно проверить, в каком состоянии ты его подписывала.
Игорь кивнул.
— Может, стоит оформить опеку? Или хотя бы ограничить доступ к счетам. А квартиру лучше продать заранее, пока можно нормально решить вопрос.
Вера Андреевна слушала детей с неподвижным лицом.
— Вот теперь я услышала всё, что хотела.
Нина взяла сумку.
— А я услышала достаточно.
Старушка удивилась.
— Ты куда?
— Домой.
— Нина, подожди. Теперь же всё выяснилось.
— Выяснилось, что вы использовали меня как приманку.
Вера Андреевна нахмурилась.
— Я хотела показать детям, кто действительно обо мне заботится.
— И ради этого позволили назвать меня воровкой? Перед соседями, участковым, вашими детьми?
— Но ведь теперь все знают, что ты ни при чём.
— А до этого вы четыре года не знали?
В комнате стало тихо.
Нина поставила ключ рядом с кольцом.
— Мне не нужны ни деньги, ни право жить в вашей квартире. Я работала здесь не ради наследства.
— Нина, я же хотела тебя отблагодарить.
— Тогда можно было просто сказать спасибо.
Она взяла куртку и направилась к двери.
Вера Андреевна позвала её ещё раз, но Нина не обернулась.
На улице моросил дождь.
Нина дошла до остановки и только там поняла, что у неё дрожат руки.
Она села на скамейку, достала телефон и удалила напоминание о завтрашних лекарствах Веры Андреевны.
Впервые за четыре года ей не нужно было приезжать к восьми утра.
Следующие дни Алла и Игорь пытались организовать уход самостоятельно.
Оказалось, что мать принимает больше десяти препаратов по разному расписанию, плохо переносит некоторые продукты и не может долго стоять у плиты.
Нина знала всё это без подсказок.
Алла приехала утром, приготовила кашу, разобрала таблетки и опоздала на работу.
Игорь появился вечером, купил продукты, но забыл заказать необходимые лекарства.
Они снова поссорились.
— Я вчера весь день с ней сидела! — кричала Алла.
— А я, по-твоему, ничего не делаю?
Вера Андреевна слушала их из комнаты.
На третий день Игорь позвонил Нине.
— Слушайте, может, вы всё-таки вернётесь? Мы готовы увеличить оплату.
— Нет, Игорь.
— Ну вы же понимаете, что мама без вас не справляется.
— Поэтому вам нужна новая сиделка.
— Но мама к вам привыкла.
Нина помолчала.
— Я тоже к ней привыкла. Только это ничего не меняет.
Игорь тяжело вздохнул.
— Хоть подскажите, где искать нормального человека.
Нина дала ему контакты двух агентств и знакомой медсестры. Потом отправила список лекарств, который составляла для себя, и объяснила, где лежат медицинские документы.
Возвращаться она не собиралась.
Через две недели у Веры Андреевны появилась новая помощница — спокойная женщина по имени Тамара.
Нина один раз поговорила с ней по телефону, рассказала об особенностях ухода и предупредила, что хозяйка не любит, когда за неё принимают решения.
— А характер у неё сложный? — спросила Тамара.
Нина немного подумала.
— Сложный. Но вы лучше сами с ней познакомьтесь.
Зимой Вера Андреевна тяжело заболела.
Сначала поднялась температура, потом появилась одышка. Тамара вызвала скорую, и старушку госпитализировали с воспалением лёгких.
Алла приехала в больницу прямо с работы. Игорь появился через час с пакетом вещей.
Врач объяснил, что состояние серьёзное, потребуется лечение и наблюдение.
На этот раз дети не стали выяснять, кто обязан сидеть возле матери.
Алла договорилась с начальством о нескольких выходных. Игорь занялся лекарствами, документами и оплатой дополнительных услуг по уходу.
Они по очереди приезжали в больницу, приносили чистые вещи и разговаривали с врачами.
Иногда оба уставали и раздражались.
Но постепенно научились договариваться.
Однажды Алла сказала брату:
— Я завтра не смогу приехать до вечера. У Кати экзамен.
— Хорошо, я заеду утром.
— Ты же работаешь.
— Отпрошусь на пару часов.
И больше они не обсуждали, кто сделал для матери больше.
Когда Вере Андреевне стало немного лучше, она попросила позвать Нину.
Игорь позвонил ей.
— Мама хочет вас увидеть. Не работать. Просто поговорить.
Нина долго не отвечала.
Потом согласилась приехать один раз.
В больничной палате пахло лекарствами и свежим бельём. Вера Андреевна лежала на высокой подушке, заметно похудевшая, с седыми волосами, которые теперь никто не укладывал привычным аккуратным валиком.
Увидев Нину, она попыталась сесть.
— Не вставайте, — сказала та. — Вам ещё рано.
Старушка слабо улыбнулась.
— Всё равно командуешь.
Нина поставила на тумбочку пакет с яблоками.
— Как вы себя чувствуете?
— Уже лучше. Алла говорит, скоро домой отпустят.
Они поговорили о погоде, Тамаре и больничной еде.
Потом Вера Андреевна неожиданно сказала:
— Я ведь так и не извинилась перед тобой нормально.
Нина посмотрела на неё.
— Нет.
— Я всё думала, что ты поймёшь. Что я хотела хорошего.
— Я поняла, чего вы хотели. Просто мне от этого не легче.
Старушка вздохнула.
— У меня всегда плохо получалось благодарить людей. Муж говорил, что я вместо спасибо начинаю что-нибудь устраивать. Проверять, помогать без спроса, принимать решения за других.
Нина поправила край одеяла.
— Вы могли мне просто доверять.
— Могла.
Вера Андреевна некоторое время смотрела на свои руки.
— Прости меня. Я не имела права так с тобой поступать.
Нина кивнула.
Она не сказала, что всё забыто. И не обещала вернуться.
Перед уходом спросила, нужно ли что-нибудь передать Тамаре.
— Нет, — ответила Вера Андреевна. — Просто спасибо, что пришла.
После выздоровления старушка действительно многое изменила.
Она обратилась к независимому юристу, который помог привести в порядок документы, организовать оплату ухода и объяснить детям, какие решения Вера Андреевна хочет принимать самостоятельно.
Алла и Игорь получили понятные инструкции на случай госпитализации. Финансовые вопросы больше не обсуждались во время семейных ссор.
Вера Андреевна перестала устраивать проверки.
Иногда она звонила Нине по праздникам.
Они разговаривали недолго.
Нина рассказывала, что работает у другой пожилой женщины, иногда ездит к сестре за город и наконец записалась в бассейн.
Вера Андреевна спрашивала о здоровье и передавала привет.
Больше она не предлагала деньги и не просила вернуться.
Через два года Веры Андреевны не стало.
Нина узнала об этом от Игоря.
Он позвонил вечером, сказал, что мать умерла спокойно, после недолгой болезни, и пригласил на прощание.
Нина приехала.
Алла обняла её у входа в зал.
— Спасибо, что пришли.
После похорон Игорь передал ей конверт с контактами нотариуса. Он объяснил, что мать сохранила для Нины предусмотренную завещанием сумму, хотя та когда-то отказалась от такого подарка.
— Это её решение, — сказал он. — Вы сами решите, как поступить.
Нина поблагодарила, но ничего обещать не стала.
Через несколько недель ей доставили небольшую посылку.
Внутри лежала синяя фарфоровая сахарница.
Та самая, с тонкой золотой полоской по краю, которую Вера Андреевна много лет ставила на кухонный стол.
К крышке была прикреплена записка:
«Ниночка, ты всегда говорила, что из этой сахарницы чай кажется вкуснее. Пусть теперь она стоит у тебя. Спасибо за все наши годы».
Нина улыбнулась и поставила сахарницу на полку.
Несколько дней она не пользовалась ею.
Потом однажды вечером решила пересыпать туда сахар и заметила, что под крышкой приклеен маленький сложенный листок.
Она осторожно отклеила его.
На бумаге знакомым неровным почерком было написано:
«Ты единственная ушла, когда я этого заслужила».
Нина перечитала фразу, сложила записку и убрала в кухонный ящик.
Потом насыпала сахар в синюю сахарницу и поставила чайник.