— Дима, почему на счёте осталось триста сорок рублей?
Вера обновила приложение. Цифры не изменились. Вчера здесь лежали миллион шестьсот восемьдесят тысяч — первый взнос за квартиру, на который они копили четыре года. Завтра они должны были смотреть двушку возле парка.
Дима стоял у раковины, мыл одну и ту же тарелку.
— Я хотел поговорить вечером.
— Уже вечер. Где деньги?
Дима выключил воду.
— Лене понадобилась помощь. У неё просрочка по кредиту, банк грозил взысканием. Я перевёл ей деньги, чтобы закрыть вопрос.
— Все?
— Она вернёт. Не сразу, но вернёт.
Вера села на табурет. Она ждала, что муж назовёт часть суммы. Но он молчал.
— Ты отдал сестре наш первый взнос и не спросил меня?
— Она же моя сестра. Её нельзя было бросить.
— А меня можно было поставить перед фактом?
Дима нахмурился. Счёт открыли на имя Димы ради выгодного процента. Оба ежемесячно пополняли его.
Четыре года Вера носила старое пальто, брала обеды из дома и откладывала даже покупку кофемашины.
— Завтрашний просмотр отменять? — спросила она.
— Ну, пока да. Зачем торопиться? Лена отдаст, и снова начнём искать.
От этого «снова» Вере стало дурно.
Утром позвонила свекровь.
— Верочка, не обижайся на Диму. Он поступил как мужчина. Семья должна помогать своим.
— Анна Борисовна, это были и мои деньги.
— Никто не спорит. Но квартира подождёт. А у Леночки такая беда, что врагу не пожелаешь.
— Какой именно кредит? Сколько она должна банку?
Свекровь замялась.
— Я в цифрах не разбираюсь. Дима всё знает.
Лена на звонок не ответила, но прислала: «Спасибо огромное. Всё компенсирую, только дайте время».
Лена давно жаловалась на съёмное жильё и завидовала брату, который почти накопил на квартиру.
Знакомая риелтор вспомнила Лену: неделю назад та вместе с матерью выбирала однокомнатную квартиру.
— Они уже задаток собирались вносить, — сказала риелтор. — Я подумала, у них всё решено. Твоя свекровь ещё говорила: «Сын поможет, он обещал».
С разрешения собственницы риелтор дала Вере её номер. Вера позвонила и объяснила, что деньги для сделки переданы без её согласия.
— Я не прошу вас возвращать деньги мне, — сказала Вера. — Но если Лена внесла аванс, прошу пока не подписывать договор и разобраться, можно ли его вернуть ей. Мы сейчас оспариваем эту семейную договорённость.
Договор ещё не заключили, и продавец согласилась приостановить сделку.
Теперь Вера знала, о чём спрашивать.
Вечером Дима уверял, что у сестры огромный долг и квартиру никто не покупает. Вера показала ему объявление и переписку с продавцом.
— Ты хоть видел кредитные документы?
— Мама сказала, там почти два миллиона с процентами.
— А Лена сказала тебе лично?
— Она плакала. Говорила, что не справляется.
После настойчивого запроса Лена прислала график: просрочка составляла двести сорок тысяч, остальной кредит погашался по плану.
— Двести сорок тысяч, Дима. Не миллион шестьсот восемьдесят. Остальное они решили добавить на покупку квартиры.
Он смотрел на экран, будто там была ошибка.
— Мама бы не стала…
— Позвони ей. Только при мне.
Дима набрал номер. Анна Борисовна жаловалась на дорогую аренду и спрашивала, неужели сын жалеет денег для сестры.
— Вы сказали, что банк заберёт у неё всё, — произнёс Дима.
— Ну так кредит же есть! И потом, разве плохо, если девочка наконец обзаведётся своим углом? Вам двоим проще, вы оба работаете.
Вера услышала, как муж шумно выдохнул.
— Мам, завтра приезжайте с Леной. И подготовьте возврат всей суммы.
Они приехали утром. Лена была заплаканной, свекровь — сердитой.
— Вера, ты подняла переполох из ничего, — начала свекровь. — Мы ведь не чужие.
— Именно поэтому вы могли попросить, а не обманывать.
Лена села на край дивана.
— Я думала, Дима тебе сказал. Мама уверяла, что вы согласны помочь с квартирой.
— А про срочное погашение кредита кто придумал? — спросил Дима.
Лена посмотрела на мать.
— Мы боялись, что ты не дашь столько на жильё. А кредит у меня правда есть.
— Верни деньги, — сказал он.
— Я уже внесла аванс.
— Продавец согласилась отменить сделку, — ответила Вера. — Вернёт его тебе по документам. Остальное у тебя на счёте. Я проверила, что договор покупки ещё не подписан.
Анна Борисовна всплеснула руками:
— Вы хотите оставить девочку без квартиры из-за каких-то принципов?
— Нет, мама, — неожиданно жёстко ответил Дима. — Я хочу, чтобы вы перестали распоряжаться чужими деньгами. И я сам виноват, что отдал их без спроса.
Лена вернула остаток сразу, а вечером перевела полученный от продавца аванс. Вера сверила сумму до копейки.
Свекровь ушла, не попрощавшись. Лена перед выходом тихо сказала, что ей стыдно. Вера не стала её утешать.
Дима выглядел спокойным.
— Всё вернулось, — сказал он. — Я знаю, что напортачил. Давай завтра снова позвоним риелтору.
Вера закрыла приложение.
— Ответь на один вопрос. Если бы у Лены действительно был долг на всю сумму, ты считал бы нормальным отдать ей наши накопления без моего согласия?
Он открыл рот, но ничего не сказал.
— Вот именно, — ответила Вера. — Ты сейчас злишься, что вас обманули. А меня ты сам обманул ещё раньше.
— Я хотел помочь семье.
— Я тоже твоя семья. Но со мной ты даже не посоветовался.
На следующий день Вера перевела деньги на отдельный счёт, сохранила выписки о совместных взносах и уехала к подруге. О дальнейшем использовании накоплений она предложила договориться письменно.
Дима звонил каждый вечер: жаловался на мать и сестру, спрашивал, когда Вера вернётся. Она не знала.
Через пять дней он попросил встретиться.
Они встретились в кафе возле её работы.
— Я всё думал, почему не поговорил с тобой сразу, — сказал он. — И понял: я знал, что ты откажешь. Поэтому решил сначала перевести деньги, а потом поставить тебя перед фактом. Мне было удобнее попросить прощения, чем услышать «нет».
Вера смотрела на него поверх чашки.
— Вот это уже похоже на правду.
— Я не прошу забыть. Хочу понять, что могу сделать.
— Пока не давить на меня. И больше не принимать финансовых решений за двоих.
Он кивнул, ничего не обещая.
Просмотр квартиры они отменили. Через месяц Вера всё ещё жила отдельно, хотя они начали встречаться и обсуждать расходы без привычного «потом разберёмся».
Однажды при ней Диме позвонила мать. У Лены снова не хватало денег, теперь на оплату переезда.
— Я ничего не переведу, — сказал Дима. — Пусть Лена составит план расходов. Если понадобится помощь, мы с Верой сначала обсудим, можем ли и хотим ли помогать. И моё решение не будет автоматически её решением.
Он убрал телефон и спросил, не хочет ли Вера ещё чая.
По дороге домой Вера зашла в магазин. Там стояли кожаные ботинки, на которые она заглядывалась с осени. Рядом была дешёвая, но неудобная пара.
Раньше Вера взяла бы вторую или вообще ушла.
Она примерила те, что нравились, прошлась между полками и купила. Дома поставила коробку у двери, ещё раз проверила размер и улыбнулась: впервые за долгое время ей не пришлось оправдывать перед собой собственную покупку.