— Ковалёв, это уже третье замечание за две недели. Вы вообще собираетесь соблюдать правила общежития?
Маргарита Фёдоровна положила журнал на стол и посмотрела на стоявшего перед ней первокурсника.
Андрей Ковалёв выглядел так, будто разговор совершенно его не волновал. Мятая толстовка, растрёпанные волосы, под глазами тёмные круги. В одной руке телефон, в другой пакет из продуктового магазина.
— Собираюсь.
— Когда?
— Что когда?
— Когда начнёте соблюдать?
Парень устало потёр лицо.
— Маргарита Фёдоровна, можно я пойду? Мне правда надо.
— Вот это и есть ваша проблема. Вам всегда куда-то надо.
Она открыла журнал.
Восемнадцатого числа Андрей не вышел на уборку этажа.
Двадцать первого вернулся после установленного времени.
Через четыре дня дежурная снова записала позднее возвращение.
Вчера на общей кухне после него осталась немытая кастрюля.
По отдельности ничего страшного. Но Маргарита Фёдоровна привыкла смотреть не на одно нарушение, а на тенденцию.
А тенденция ей не нравилась.
— Следующее замечание будем обсуждать уже с комендантом и деканатом.
Андрей впервые посмотрел прямо на неё.
— В смысле?
— В прямом. У нас очередь на места. Если человек не способен соблюдать элементарные правила, зачем занимать койку?
— Понял.
— Надеюсь.
Он ушёл.
Маргарита Фёдоровна работала в общежитии двадцать два года и считала, что студентов нужно приучать к порядку сразу.
Особенно первокурсников.
В сентябре они приезжали из дома и первое время будто теряли все бытовые навыки. Кто-то забывал выключать плиту, кто-то оставлял мусор в коридоре, кто-то считал, что два часа ночи — прекрасное время для музыки.
Если первые месяцы позволить всё, к зиме общежитие превращалось неизвестно во что.
Поэтому Маргариту Фёдоровну считали строгой.
Она этим даже немного гордилась.
У неё были журналы дежурств, списки проживающих, запасные ключи и почти феноменальная память на лица.
Если студент пытался провести постороннего, она замечала.
Если кто-то курил в неположенном месте — узнавала.
Если на этаже три дня не убирали — находила ответственного.
Андрей Ковалёв поначалу никаких проблем не создавал.
Тихий парень из небольшого города. Поступил на бюджет, поселился в комнате 312 вместе с Сергеем Лариным.
В сентябре оба казались нормальными.
Потом Сергей почти перестал попадаться ей на глаза, а Андрей начал собирать замечания.
Однажды Маргарита Фёдоровна поднялась на третий этаж проверить комнаты перед плановой обработкой.
В 312-й дверь была приоткрыта.
Она постучала.
Никто не ответил.
В комнате стоял настоящий беспорядок.
На столе кружки, упаковки от лекарств, конспекты, тарелка с недоеденной кашей. Возле кровати бутылки с водой. На стуле свалена одежда.
— Прекрасно, — пробормотала она.
На одной кровати никого не было. На второй под одеялом лежал Сергей.
— Ларин?
Парень приподнял голову.
— Да.
— Почему в комнате такой вид?
— Мы уберём.
— Кто «мы»?
— Андрей придёт и…
Маргарита Фёдоровна сразу раздражилась.
— Ковалёв опять где-то ходит?
— В аптеке.
— Конечно. Очень удобно.
Сергей хотел что-то добавить, но закашлялся.
— Вы болеете?
— Уже лучше.
— В медпункт обращались?
— Да.
Маргарита Фёдоровна ещё раз оглядела комнату.
— До завтра приведите всё в порядок.
Она ушла с твёрдым ощущением, что с Ковалёвым пора заканчивать.
Мало того что нарушает режим, так ещё и комната запущена.
Вечером Андрей снова появился после восьми.
Маргарита Фёдоровна увидела его в коридоре первого этажа. Он шёл с двумя пакетами, из одного торчали упаковка крупы и бутылка молока.
— Ковалёв!
Парень остановился.
— Да?
— Я сегодня была у вас.
— Знаю.
— Комната в ужасном состоянии.
— Я уберу.
— Сегодня.
— Хорошо.
— И завтра зайдёте ко мне. Будем решать вопрос с вашим проживанием.
Андрей открыл рот, будто хотел что-то сказать.
Потом просто кивнул.
Он сделал несколько шагов к лестнице.
Остановился.
Поставил пакеты на пол.
Маргарита Фёдоровна сначала решила, что парень демонстративно игнорирует её.
— Ковалёв?
Андрей ухватился рукой за стену.
Через секунду ноги у него подкосились.
Дальше всё произошло очень быстро.
Маргарита Фёдоровна позвала вахтёра, кто-то из студентов вызвал скорую. Андрей пришёл в себя почти сразу, пытался подняться и повторял, что ему нужно к Сергею.
— Лежите спокойно, — приказала она. — Никуда вы сейчас не пойдёте.
С третьего этажа прибежал Сергей.
Маргарита Фёдоровна даже не сразу его узнала. Он похудел, лицо было бледным.
— Андрей!
— С ним врачи занимаются, — остановила его заведующая. — Вы куда в таком состоянии?
— Я уже нормально.
— Что у вас вообще происходит?
Сергей посмотрел на неё так, будто вопрос его удивил.
— В смысле?
— Почему один болеет, второй падает в коридоре? Где ваши родители? Почему никто ничего не сообщил?
Сергей опустил глаза.
— Андрей сказал не говорить.
— О чём?
И тогда Маргарита Фёдоровна впервые услышала историю целиком.
Сергей заболел почти месяц назад.
Сначала думал, что обычная простуда. Потом стало хуже. Температура держалась, появилась сильная слабость, пришлось обращаться к врачам и проходить лечение.
Его мать жила далеко и сама ухаживала за пожилой бабушкой. Приехать сразу не могла.
Андрей остался рядом.
Первые ночи почти не спал.
Следил за температурой.
Ходил за лекарствами.
Готовил простую еду.
Стирал вещи.
Брал для Сергея задания в университете и передавал преподавателям его работы.
— А уборка эта? — спросила Маргарита Фёдоровна.
— В тот день ему плохо было. Он со мной ночью сидел, а утром на пары пошёл.
— Поздние возвращения?
— Аптека круглосуточная далеко. Ещё он подрабатывает.
— Где?
— На складе. Вечером.
Маргарита Фёдоровна нахмурилась.
— Зачем?
Сергей явно не хотел отвечать.
— Говорите.
— У меня деньги закончились. Лекарства дорогие были. Андрей сначала свои тратил, потом устроился на несколько смен.
— Почему вы не обратились ко мне?
— Не знаю.
— Как это не знаете?
— Андрей сказал, что разберёмся сами. Боялся, что если узнают, меня отправят домой и я пропущу учёбу. А потом уже всё навалилось.
Маргарита Фёдоровна посмотрела на пакеты, оставленные возле стены.
Теперь она увидела, что там было.
Продукты.
Лекарства.
Йогурты.
Никаких бутылок или чего-то, что могло бы объяснить поздние возвращения развлечениями.
— А кастрюля на кухне?
Сергей неожиданно улыбнулся.
— Он мне суп ночью варил. Уснул потом прямо за столом.
Маргарита Фёдоровна ничего не сказала.
Скорая увезла Андрея.
Предварительно врачи говорили об истощении, недосыпе и сильном переутомлении.
В ту ночь Маргарита Фёдоровна долго сидела в своём кабинете.
Перед ней лежал журнал.
Ковалёв Андрей Максимович.
Пропустил уборку.
Вернулся после установленного времени.
Повторное нарушение режима.
Ненадлежащее состояние комнаты.
Четыре сухие строчки.
Ни в одной не было написано, что в эти дни он делал.
Она вдруг вспомнила все разговоры.
«Почему не вышли на уборку?»
«Почему опоздали?»
«Почему беспорядок?»
Ни разу не спросила:
«Что случилось?»
Ей казалось, что опыт позволяет видеть студентов насквозь.
Двадцать два года работы.
Тысячи мальчишек и девчонок.
Она заранее знала все оправдания.
Только Ковалёв ни разу даже не оправдывался.
Просто говорил: «Понял».
Утром Маргарита Фёдоровна позвонила в больницу.
После обеда поехала сама.
Андрей лежал в палате и выглядел недовольным.
— Маргарита Фёдоровна?
— Не рады?
— Просто не ожидал.
Она поставила на тумбочку пакет с фруктами.
— Как себя чувствуете?
— Нормально. Завтра, может, отпустят.
— Не отпустят, пока врачи не решат.
— У Серёги лекарства на два дня остались.
— Сергеем уже занимаются.
Андрей насторожился.
— В смысле?
— В прямом. Я связалась с медпунктом и куратором группы. Ему помогут с учёбой. Продукты сегодня принесут ребята с этажа.
— Он вам всё рассказал?
— Да.
— Я просил не говорить.
— Почему?
Андрей пожал плечами.
— А что говорить? У него мама далеко. Денег мало. Надо было просто пару недель протянуть.
— Вы почти месяц «протягивали».
— Ну да.
— И подработку взяли.
— Деньги нужны были.
— А попросить помощи?
— У кого?
Маргарита Фёдоровна хотела ответить: «У меня».
Но поняла, насколько нелепо это прозвучит после всех её угроз.
Она достала из сумки журнал, который зачем-то привезла с собой.
Нашла страницу.
Андрей смотрел с недоумением.
Маргарита Фёдоровна аккуратно вытащила лист из крепления.
— Это что?
— Ваши замечания.
— А так можно?
— Мне — можно.
Он улыбнулся.
Она сложила страницу пополам.
— Андрей, я пришла ещё и извиниться.
Парень перестал улыбаться.
— За что?
— За то, что четыре раза фиксировала нарушение и ни одного раза не спросила, почему оно произошло.
— Вы же не обязаны.
— Вот теперь я думаю, что обязана.
— Я действительно нарушал.
— Нарушали. Но выселять человека за то, что он ночью идёт за лекарствами больному соседу, было бы довольно глупо.
Андрей посмотрел в окно.
— Я мог объяснить.
— Могли. Но вы первокурсник. А я заведую общежитием двадцать два года. Из нас двоих догадаться задать нормальный вопрос должна была скорее я.
После выписки Андрей вернулся в 312-ю.
Сергей уже ходил на занятия, хотя ещё быстро уставал.
На двери комнаты появилась бумажка: «УБОРКА ПО ГРАФИКУ. КОВАЛЁВУ СПАТЬ».
Кто-то из ребят приклеил.
Маргарита Фёдоровна увидела, но снимать не стала.
Через неделю она собрала старост этажей.
Все ожидали очередной лекции про порядок.
— Правила остаются, — начала она. — Тишина ночью остаётся. Дежурства остаются. За свинарник тоже буду ругать.
Студенты засмеялись.
— Но вводим ещё одно правило. Если кто-то заболел, остался без денег на необходимое, попал в тяжёлую ситуацию или понимает, что не справляется, сообщаете мне или вахтёру. Даже ночью.
Кто-то спросил:
— Прямо вам звонить?
— Прямо мне.
— В три часа?
— Если действительно нужна помощь — в три.
Номер повесили на каждом этаже рядом с расписанием дежурств.
Первые недели никто не звонил.
Потом в одиннадцать вечера Маргарите Фёдоровне позвонила испуганная второкурсница: соседке стало плохо.
В другой раз студент сообщил, что у парня из их блока умер отец и тот не знает, как срочно уехать домой.
Раньше многие подобные вещи решались внутри комнат, пока ситуация не становилась серьёзной.
Теперь хотя бы появилась возможность попросить помощи.
Маргарита Фёдоровна мягче не стала.
Если на кухне оставляли гору посуды, виновников находила.
За шум после отбоя делала замечания.
А однажды поймала Андрея с мусорным пакетом возле двери.
— Ковалёв, почему пакет стоит в коридоре?
Он вздохнул.
— Сейчас вынесу.
— Причина уважительная?
— Нет. Лень.
— Вот за это замечание получите совершенно заслуженно.
— Я так и знал.
Он взял пакет и пошёл к лестнице.
Маргарита Фёдоровна смотрела ему вслед и улыбалась.
Теперь она хотя бы знала, за что именно его ругает.