— Если ты не можешь один раз сделать что-то для меня, тогда вообще не понимаю, зачем мы вместе живём.
Марина перестала резать овощи и посмотрела на мужа.
Виталик стоял посреди кухни с телефоном в руке. На экране была открыта страница отеля в Египте: бассейны, пальмы, море такого синего цвета, какого в жизни почти не бывает.
— Что именно я должна для тебя сделать?
— Оплатить поездку. Я уже объяснил.
— Я думала, ты шутишь.
— У меня сорок лет через две недели. Пацаны едут. Я что, единственный должен дома сидеть?
Под «пацанами» подразумевались трое его приятелей примерно того же возраста. Один работал в автосервисе, второй занимался окнами, третий держал небольшой магазин. Они действительно решили отметить юбилей Виталика недельной поездкой.
Проблема была только в одном: сам именинник восемь месяцев не работал.
После увольнения он сначала обещал отдохнуть пару недель. Потом говорил, что не хочет хвататься за первое попавшееся место. Потом вакансии стали либо «за копейки», либо «для студентов», либо «с начальниками идиотами».
Марина работала бухгалтером и постепенно взяла на себя почти все расходы. Ипотека, продукты, коммуналка, школьные траты четырнадцатилетнего Артёма и двенадцатилетней Сони.
Виталик иногда ездил на собеседования, но гораздо чаще встречался с друзьями.
— Откуда я возьму тебе деньги на Египет? — спросила она.
— У тебя есть.
— У нас есть обязательные платежи и накопления.
— Вот именно. Накопления.
Марина положила нож.
— На что я откладываю, ты знаешь.
Соне давно требовалось исправлять прикус. Они уже были у ортодонта, сделали снимки и получили план лечения. Сумма выходила неприятная, но Марина несколько месяцев откладывала понемногу.
— Брекеты никуда не денутся, — сказал Виталик. — Можно поставить через месяц.
— А Египет убежит?
— У меня сорокалетие один раз.
— У Сони зубы тоже одни.
Он раздражённо усмехнулся.
— Конечно. Детям всё, тебе всё, а я в этом доме кто?
Марина чуть не спросила, что именно означает «тебе всё», но не стала.
Последнюю куртку она покупала себе два года назад. Машину обслуживала из премии. Даже новые сапоги отложила до весны.
— Сколько стоит поездка?
— Там первоначально надо было внести часть. Потом доплата.
— Полная стоимость?
Виталик назвал сумму.
Марина несколько секунд смотрела на него.
— Нет.
— Что «нет»?
— Я не дам почти четверть миллиона на отпуск человеку, который восемь месяцев не работает.
— Я ищу!
— Тогда найдёшь работу и поедешь на заработанные.
— Поездка сейчас.
— Значит, сейчас не поедешь.
Виталик повысил голос:
— Тогда я вообще уйду!
Раньше эта фраза испугала бы Марину. Она бы начала успокаивать, объяснять, искать компромисс.
Но за последние месяцы что-то изменилось.
Возможно, дело было в том, что утром она встала в шесть, приготовила детям завтрак, отвезла Соню к врачу, отработала полный день, заехала за продуктами и теперь готовила ужин, пока Виталик обсуждал в чате, какой отель лучше.
— Хорошо, — сказала она.
Он замолчал.
— Что хорошо?
— Если это твоё условие, уходи.
— Ты меня выгоняешь?
— Нет. Ты сам сказал: или оплачиваю Египет, или ты уходишь. Я выбрала второй вариант.
— Марин, ты сейчас специально всё переворачиваешь.
— Ключи только оставь.
Виталик ещё минут десять ходил по квартире, громко открывал шкафы, собирал вещи. Видимо, ждал, что она остановит.
Марина не остановила.
Он бросил ключи на комод и ушёл к другу.
Утром она обнаружила пропажу денег.
Сначала решила, что неправильно помнит баланс. Потом открыла историю операций.
Семьдесят четыре тысячи рублей ушли несколько дней назад.
Оплата туристических услуг.
Марина почувствовала, как у неё похолодели руки.
Дополнительная карта Виталика была привязана к её счёту. Когда муж работал, это казалось удобным: продукты, бензин, бытовые расходы. После увольнения Марина установила лимит, но, как оказалось, не на все виды операций.
Она сразу заблокировала карту.
Потом позвонила Виталику.
— Ты оплатил тур моей картой?
Пауза была слишком длинной.
— Я собирался сказать.
— Когда? Из самолёта?
— Это бронь. Не вся сумма.
— Семьдесят четыре тысячи.
— Я думал, мы договоримся.
— Ты оплатил до нашего разговора.
— Потому что места заканчивались.
Марина закрыла глаза.
— Это были деньги Сони.
— Не начинай опять. Я верну.
— Чем?
— Найду работу.
— За восемь месяцев не нашёл, а теперь за две недели найдёшь?
Он бросил трубку.
Марина нашла контакты турагентства по операции и позвонила.
Менеджер сначала отказалась обсуждать детали без заказчика, но после уточнения вопроса о платеже с карты Марины объяснила общую ситуацию: внесён только первый платёж, окончательная оплата ещё не произведена. Если оставшаяся сумма — сто семьдесят две тысячи — не поступит в срок, бронирование отменят. Часть внесённых средств удержат согласно условиям, остальное вернётся на карту, с которой производилась оплата.
Марина впервые за утро немного успокоилась.
Виталик тем временем начал искать деньги.
Позвонил друзьям.
Один мог одолжить двадцать тысяч, второй отказался, третий сказал, что сам только оплатил свою путёвку.
Потом Виталик поехал к матери.
Валентина Павловна позвонила Марине вечером.
— Он говорит, ты из принципа не хочешь дать денег на юбилей.
— Он уже взял семьдесят четыре тысячи без моего разрешения.
Свекровь замолчала.
— Сколько?
Марина объяснила.
Рассказала и про брекеты Сони.
— А мне сказал, что это его накопления.
— У него нет накоплений.
— Он просит сто семьдесят тысяч занять.
— Это ваше решение. Но возвращать их будет он. Я ни рубля его долгов не возьму на себя.
Через час Виталик написал: «Спасибо. Мать теперь тоже отказала».
Марина не ответила.
Тур отменили через несколько дней.
Самым неприятным оказался разговор с Соней.
Дочь пришла из школы хмурая, бросила рюкзак и спросила:
— Мам, почему ты папе поездку испортила?
Марина сразу поняла, что отец уже поговорил с детьми.
— Кто тебе сказал?
— Папа. У него юбилей. Он хотел с друзьями поехать, а ты карту заблокировала.
— Да, заблокировала.
— Тебе денег жалко?
Марина посмотрела на дочь.
Можно было прямо сейчас показать банковскую выписку. Сказать: твой отец тайком взял деньги, которые я откладывала на твои зубы.
Соня наверняка встала бы на её сторону.
Но Марина не хотела покупать поддержку ребёнка ценой его отношений с отцом.
— У нас с папой взрослый финансовый спор. Он касается не только поездки.
— Но ты могла дать.
— Не могла.
— Почему?
— Потому что в семье есть расходы, которые сейчас важнее отпуска.
Соня фыркнула и ушла в комнату.
Марина дала ей уйти.
В тот вечер она впервые всерьёз открыла сайт суда и стала читать, какие документы нужны для развода.
Через неделю заявление было подано.
Виталик сначала не поверил.
— Ты из-за Египта разводишься?
Они встретились возле дома, когда он приехал забрать зимние вещи.
— Нет.
— А из-за чего тогда?
— Из-за последних восьми месяцев. Из-за семидесяти четырёх тысяч. Из-за твоего ультиматума. Из-за того, что я больше не хочу жить так, будто у меня трое детей.
— Красиво придумала.
— Я ничего не придумывала.
— И детям без отца лучше будет?
— Ты можешь оставаться их отцом независимо от нашего брака.
— То есть всё решила?
— Да.
Он ушёл злой.
Через несколько дней на карту Марины пришёл возврат от турагентства.
Пятьдесят одна тысяча четыреста рублей.
Часть первоначального платежа удержали.
Марина посмотрела на сумму и сразу позвонила в клинику.
— Мы были у вас с Соней на консультации. Хотим начинать лечение.
На следующий день она внесла первый платёж.
Когда Соне установили брекеты, девочка первые часы почти не разговаривала. Потом долго рассматривала себя в зеркале.
— Ужасно выглядит?
— Нормально.
— Ты обязана так говорить.
— Тогда зачем спрашиваешь?
Соня улыбнулась осторожно, чтобы не тянуло губы.
Про деньги Марина ничего не сказала.
Виталик тем временем действительно нашёл работу.
Не директором, не менеджером с высокой зарплатой, которых ждал восемь месяцев.
Устроился на склад крупного магазина. График был тяжёлый, зато зарплата настоящая и регулярная.
За несколько дней до сорокалетия он позвонил Марине.
— Можно детей заберу в субботу?
— Куда?
— Мама стол накроет. Посидим у неё.
— Можно.
Он явно не ожидал такого простого ответа.
— И всё?
— А что ещё?
— Думал, запретишь после всего.
— У тебя конфликт со мной, а не с ними.
— Я потом их к тебе привезу.
— Во сколько?
— Как получится.
— Нет, Виталик. Назови время.
— Ну… к восьми.
— Хорошо.
Перед праздником он заехал за детьми сам.
Марина открыла дверь.
Виталик выглядел уставшим. Рабочая куртка, коротко подстриженные волосы, под глазами тени.
— Я комнату нашёл, — сказал он, пока Артём обувался. — Через неделю перееду от Димки.
— Хорошо.
— Недалеко отсюда.
— Детям будет удобно.
Он помолчал.
— Заявление ты не заберёшь?
— Нет.
Виталик кивнул.
Без привычного «давай ещё подумаем».
Соня вышла из комнаты последней.
— Пап, только не смейся.
— С чего?
Она улыбнулась.
Виталик сразу увидел брекеты.
— Уже поставили?
— Ага. Вчера.
— Больно?
— Сейчас нормально. Вчера было противно.
Он посмотрел на Марину.
Та ничего не сказала.
Но Виталик, кажется, сам всё посчитал.
Семьдесят четыре тысячи, которые он снял на бронь. Возврат после отмены. Деньги, которые Марина несколько месяцев откладывала. Поездка, которой не случилось.
Он снова посмотрел на дочь.
— Тебе идёт.
— Пап!
— Что? Правда.
Артём уже ждал возле лифта.
Виталик взял куртку Сони и помог ей одеться.
— Марин, может, они сегодня у мамы переночуют?
— Нет. Завтра у Артёма тренировка, а Соне надо привыкать к системе. Верни, пожалуйста, к пяти.
Раньше он обязательно начал бы спорить. Сказал бы, что у него день рождения, что можно пропустить тренировку, что Марина опять всё решает сама.
Теперь только уточнил:
— Завтра к пяти?
— Да.
Виталик посмотрел на Соню, ещё раз задержав взгляд на новых брекетах.
— Хорошо. К пяти.