— Девочки, тогда давайте просто перенесём на февраль, — сказала Лариса таким тоном, будто вопрос уже решён.
Вера держала телефон у уха и смотрела на открытый чемодан. В нём лежали шерстяные носки, тёплая кофта и новый термос, купленный специально для поездки.
Сначала заболел муж Тамары. Ничего серьёзного, но оставлять его одного она не хотела. Через два дня отказалась и Лариса: внучка должна была приехать на каникулы, а дочь попросила посидеть с ней.
До поезда оставалось четыре дня.
— Можно и в феврале, — продолжала Лариса. — Какая разница? Устюг никуда не денется.
Вера посмотрела на чемодан.
— Я всё-таки поеду.
В трубке наступила пауза.
— С кем?
— Одна.
— Вер, ты серьёзно?
— А почему нет?
Ответа на этот вопрос у неё самой пока не было.
Путешествовать одной Вера никогда не пробовала. Сначала ездила с мужем, потом с родственниками, последние годы — с подругами. Даже в санаторий выбирались втроём. Тамара отвечала за лекарства, Лариса умела найти кафе подешевле, а Вера обычно занималась билетами.
После смерти мужа ей особенно не нравилось оставаться одной в незнакомом месте.
Но отпуск она уже распланировала. Билеты куплены. В гостинице внесена предоплата. И почему-то мысль снова ждать, пока у всех совпадут обстоятельства, расстроила её сильнее, чем перспектива ехать без компании.
Вечером она рассказала сыну.
Сергей сначала решил, что мать шутит.
— Мам, ты одна в Великий Устюг собралась?
— Да.
— В январе?
— В январе.
— Тебе шестьдесят девять лет.
— Я помню.
— Там чужой город, мороз, поезд ночью приходит.
— В половине девятого вечера.
— Это почти ночь.
Вера поставила перед ним чашку.
— Серёжа, я не в тайгу ухожу.
— А если тебе плохо станет?
— Позвоню.
— Кому?
— Сначала, наверное, в скорую, а не тебе за тысячу километров.
Сын не оценил шутку.
Позже позвонил младший, Антон. Видимо, Сергей уже успел сообщить ему семейную новость.
— Мам, если хочется куда-нибудь съездить, подожди до весны. Я отпуск возьму.
— Когда?
— Ну, пока не знаю.
— Вот именно.
— Зачем обязательно сейчас?
Вера не смогла толком объяснить.
Не обязательно было сейчас.
Просто впервые ей не хотелось отменять собственные планы потому, что у других изменились их планы.
Перед поездкой она подготовилась основательно. Забронировала небольшую гостиницу недалеко от центра, распечатала адрес и телефон, отдельно записала номер такси. Купила обзорную экскурсию на первое утро, отметила на карте музей, несколько церквей и кафе.
Сергей установил ей приложение с картами и заставил дважды показать, как отправлять геолокацию.
— Я каждый вечер буду звонить.
— Каждый не надо.
— Каждый.
— Хорошо.
В поезде Вера чувствовала себя почти смелой. Разложила вещи, познакомилась с женщиной на соседней полке, выпила чай. За окном темнели станции, проводница предлагала печенье, а всё происходящее мало отличалось от десятков предыдущих поездок.
Страшнее стало после приезда.
Таксист высадил её у двухэтажной гостиницы. На улице шёл мелкий снег. Администратор выдала ключ и объяснила, где утром завтрак.
Номер был чистым и совсем простым: кровать, шкаф, стол, телевизор и окно во двор.
Вера поставила чемодан и вдруг отчётливо поняла, что рядом никого нет.
Лариса сейчас обязательно пожаловалась бы на маленькую ванную.
Тамара проверила бы чайник.
Муж когда-то первым делом включал телевизор, даже если смотреть его не собирался.
А здесь стояла тишина.
Вера заварила чай, съела бутерброд, который взяла из дома, и позвонила сыновьям.
— Всё нормально, — сказала она Сергею. — Доехала.
— Номер хороший?
— Нормальный.
— Не холодно?
— Нет.
— Дверь закрывается?
— Серёжа, это гостиница, а не сарай.
После разговора стало ещё тише.
Вера легла, но сон не шёл.
Она открыла приложение железной дороги и посмотрела обратные билеты.
На завтра было несколько вариантов.
Можно было утром отменить экскурсию, погулять пару часов и уехать. Сказать дома, что город маленький, одной скучно.
Никто бы не осудил.
Скорее наоборот.
«Ну вот, мы же говорили».
Вера почти выбрала поезд, но покупать билет не стала.
Решила дожить хотя бы до завтрака.
Утром город выглядел совершенно иначе.
Ночью выпал снег. Вера вышла из гостиницы раньше экскурсии и пошла к набережной. Мороз оказался крепким, но почти без ветра.
На реке лежал снег, на другом берегу всё растворялось в белом воздухе. Где-то работала техника, из трубы частного дома поднимался дым.
Вера остановилась возле ограды.
Постояла минуту.
Потом ещё.
Никто не сказал:
— Вер, пошли, мы замёрзли.
Она дошла до маленькой лавки с сувенирами и минут десять рассматривала витрину.
Никто не торопил.
Возле старого дома свернула во двор просто потому, что ей понравились резные наличники. Потом вернулась. Потом заметила вывеску кофейни и зашла выпить кофе, хотя до начала экскурсии оставалось всего двадцать минут.
И вдруг поймала себя на простой мысли: она вообще никого не задерживает.
Экскурсия началась в десять.
Первые полчаса Вера старалась слушать. Экскурсовод говорил быстро, группа постоянно переходила с места на место, несколько человек задавали вопросы, которые уводили разговор в сторону.
Через час Вера устала.
Обычно в такой ситуации она терпела бы до конца. Заплачено же. Нельзя просто уйти.
Она постояла ещё немного, потом подошла к экскурсоводу.
— Извините, я дальше сама погуляю.
— Вам плохо?
— Нет. Просто хочу пройтись одна.
— У нас ещё две точки.
— Ничего страшного.
Вера отошла от группы и несколько секунд чувствовала себя так, словно нарушила важное правило.
Потом увидела небольшую булочную.
Через десять минут она уже сидела у окна с пирожком и чаем.
Ей было хорошо.
Не «потрясающе».
Не так, чтобы немедленно звонить подругам и рассказывать, какой прекрасной оказалась самостоятельная жизнь.
Просто спокойно.
После кафе Вера зашла в две сувенирные лавки. В первой ничего не купила. Во второй долго выбирала небольшую деревянную шкатулку с простой росписью.
Продавщица предложила вариант подороже.
— Эта красивее.
— А мне вот эта нравится.
Раньше Вера наверняка спросила бы мнение Тамары или отправила фотографию Ларисе.
Теперь просто заплатила.
К вечеру она устала так, что вернулась в гостиницу ещё до семи.
Сергей позвонил по расписанию.
— Ну как экскурсия?
— Ушла с середины.
— Почему?
— Не понравилось.
— Деньги же заплатила.
— Заплатила.
— И просто ушла?
— Представляешь.
Сын засмеялся.
— Я тебя не узнаю.
— Я тоже пока привыкаю.
На второй день Вера уже не распечатывала маршрут.
После завтрака посмотрела карту и пошла в музей.
Там она провела почти два часа. Возле одного стенда задержалась надолго, вернулась в предыдущий зал, потом разговорилась со смотрительницей.
Никто не ждал возле выхода.
После музея Вера зашла в церковь. Постояла внутри, поставила свечу за мужа и вышла.
Потом снова пошла к реке.
Нашла скамейку, стряхнула снег и села.
Через несколько минут стало холодно, но уходить не хотелось. Она смотрела на белую поверхность реки и думала о том, сколько раз за последние годы не делала чего-нибудь только потому, что не находилось компании.
Не пошла на концерт — Лариса не смогла.
Отказалась от санатория — Тамаре не подошли даты.
Не поехала весной в Ярославль — сыновья сказали, что потом съездят вместе.
Никто не запрещал ей ехать.
Она сама считала, что одной как-то неправильно.
Будто человек без спутника обязательно выглядит потерянным.
Вера посмотрела на прохожих.
Им не было до неё никакого дела.
И это неожиданно понравилось.
На третий день она уже почти не думала о том, что путешествует одна.
Если уставала — возвращалась в гостиницу.
Если хотела есть — заходила туда, где нравилось.
Один раз перепутала улицы и минут двадцать шла не в ту сторону. Посмеялась над собой, включила карту и вернулась.
Ничего страшного не произошло.
В последний вечер Вера спустилась к администратору узнать, можно ли оставить чемодан после выселения.
Возле стойки стояла картонная коробка.
— Что там? — спросила она.
— Старые открытки. Хозяйка разбирала кладовку. Хотите — берите любую.
Вера присела рядом.
В коробке лежали открытки разных лет: зимние города, цветы, советские поздравления, репродукции картин.
Она выбрала одну с заснеженной улицей.
На обороте кто-то много лет назад написал несколько строк родственнице.
Вера читать не стала.
— Можно эту?
— Конечно.
Открытку она положила в книгу, чтобы не помялась.
Домой возвращалась уже без тревоги.
На вокзале сама нашла нужный путь, спокойно поднялась в вагон и разложила вещи. Перед отправлением отправила сыновьям короткое сообщение: «Села. Всё хорошо».
Сергей встретил её на следующий день.
Ещё в машине начал расспрашивать:
— Ну рассказывай. Понравилось?
— Понравилось.
— Очень?
— Нормально.
— Как это нормально? Ты столько спорила, что поедешь.
— А я должна теперь доказать, что это была лучшая поездка в моей жизни?
Сергей рассмеялся.
— Нет. Я просто думал, ты вернёшься либо в полном восторге, либо скажешь, что больше никогда одна не поедешь.
— Ни то ни другое.
Дома Вера разобрала чемодан.
Шкатулку поставила на комод.
— Это кому? — спросил сын.
— Мне.
— А нам сувениры?
— Вам по магниту.
— Спасибо, мама.
Он покрутил шкатулку в руках.
— Красивая.
— Мне тоже нравится.
Вера не стала подробно рассказывать, как в первый вечер искала обратный билет. Не рассказала и о том, как страшно было утром впервые выйти из гостиницы одной.
Это уже прошло.
Вечером, когда Сергей уехал, она достала старую открытку и поставила её рядом со шкатулкой.
Потом включила ноутбук.
Открыла расписание поездов.
Сначала посмотрела Ярославль.
Потом почему-то Псков.
До Ярославля оказалось удобнее. В Псков хотелось сильнее.
Вера изучила несколько дат, цены и гостиницы.
Билет покупать не стала.
Теперь спешить было некуда.
Она закрыла ноутбук, сделала чай и ещё раз посмотрела на открытку.
Раньше перед каждой новой поездкой первым вопросом было: «С кем?»
Теперь появился другой:
«Куда?»